Вызов мне - Элла Франк

— Да, а что?

— Ты простонал, будто съел какую-то отраву, чувак. Тебе не нужно в туалет?

— Нет, придурок. — Думай, Киран, думай. — Рука заболела, вот и всё.

Шон, Бэй и Генри все кивнули, вроде бы купившись. Но на лице Ксандера было написано, что он считает мои слова чушью. И у меня было ощущение, что он видел мою ложь насквозь.

Боже, пожалуйста, кто-нибудь мог вытащить меня отсюда к чёртовой матери? Может быть, я придумаю какое-нибудь оправдание и уйду. Я мог бы написать Олсену и попросить его позвонить мне и сделать вид, что я ему нужен для... чего? Срочная бумажная работа?

Похоже, я здесь застрял.

— Полагаю, выпить тебе нельзя, верно? — спросил Бейли, направляясь к холодильнику.

— Да, наверное, не стоит смешивать выпивку с лекарствами, но я возьму колу, если у вас есть.

Он кивнул и достал одну бутылку, затем заменил всем остальным пиво.

— Ладно, ну что же, нужно только полить фрикадельки соусом и поставить в духовку. Так что если хотите выйти на террасу...

— На самом деле, — сказал Ксандер, глядя на Шона, который кивнул, — пока мы туда не вышли, мы с Шоном хотим вам всем кое-что сказать.

— Ты беременный, — невозмутимо сказал Генри, заканчивая поливать соусом фрикадельки и убирая пустой сотейник в раковину.

— Идиот, — хохотнул Шоу, но он явно был слишком взволнован тем, что они собирались нам рассказать, чтобы вкладывать всю душу в оскорбление.

— Нет, — Ксандер обвил рукой талию Шона. — Мы назначили дату нашей свадьбы.

— О боже, — крикнул Бейли, на его губах появилась яркая улыбка. Он оббежал край тумбочки, спеша к Ксандеру — своему лучшему другу, который вскоре официально станет его и моим зятем. — Это замечательные новости. Когда? Скоро?

Ксандер кивнул.

— Мы думаем осенью.

— Этой осенью?

— Да, через пару месяцев, — Шон посмотрел на меня, крепко сжимающего бутылку колы. Я был благодарен за этот реквизит, потому что мог на чём-то сосредоточиться, помимо того факта, что у всех любовная жизнь расцветала, в то время как моя развалилась.

Секунду. Любовная жизнь? Я так не думал, чёрт возьми.

— Так что ты думаешь, Киран? — произнёс Шон, и все посмотрели в мою сторону.

Я попытался улыбнуться своей лучшей улыбкой и чертовски надеялся, что выглядит она убедительнее, чем казалось.

— Как думаешь, ты сможешь сузить свой список до особенной подруги и найти милую леди, чтобы привести на свадьбу к своему старшему брату?

В моём разуме тут же мелькнуло блестящее красное платье от Валентино, но я быстро оттолкнул его в сторону.

— Давай ты просто сосредоточишься на том, что твой список скоро перестанет существовать, а я о своём сам позабочусь.

Генри встал рядом со мной и заменил мою колу пивом. И я взял банку.

— Одно не навредит, и если ты чувствуешь то же, что и я, нужен алкоголь, чтобы принять тот факт, что кто-то достаточно смелый, чтобы выйти за твоего брата.

Без шуток. Когда я открыл пиво и прислонился спиной к холодильнику, Ксандер посмотрел в мою сторону, и я подумал, что уловил в его глазах вспышку сочувствия и... понимания.

Я сделал большой глоток пива, и чёрт с ними, с этими обезболивающими.

* * *

Ладно, эти предупреждения на упаковках лекарств, где говорится не смешивать лекарства с алкоголем? Их действительно всегда нужно соблюдать. Я обязательно об этом задумаюсь, когда моё головокружение наконец остановится, и я снова смогу сам завязывать себе шнурки.

А пока Ксандер провожал меня до двери моего лофта, пока Шон ждал в машине у обочины, после того, как они любезно предложили отвезти мою пьяную задницу домой.

Сегодняшний день прошёл на совсем так, как планировалось. Но хорошие новости были в том, что, наверное, завтра я большинство этого не вспомню. После большого объявления Шона и Ксандера большую часть вечера шли разговоры о свадебных планах, мальчишниках, друзьях жениха, бла-бла-бла. Они говорили обо всём, что можно придумать, пока я сидел с большой улыбкой на лице и притворялся, что не устаю от желания быть в любом другом месте.

Я ни за что не собирался вести себя как угрюмый придурок в один из счастливейших моментов их жизни, и только то, что я нянчил раненое эго, дурное настроение и вывих плеча не значило, что нужно окружать их этой же атмосферой.

Так вот, таблетки и алкоголь. Не повторяйте этого дома, детки. Конечно, это принесло мне счастье, но ещё сделало совершенно бесполезным. Я подумал, что парни простили мне это, списав всё на тяжёлую неделю и травмированную руку.

Ах, если бы они только знали всё остальное. Я был довольно уверен, что Ксандер знает, или как минимум подозревает, но остальные — нет. Я задумался, как бы они отреагировали, узнав, что их брата-бабника бросил... парень.

Они бы все кайфовали от этого. Чёрт, они без конца трепались бы об этом.

— Вот так, — сказал Ксандер, когда мы переступили порог лофта. — Дальше справишься?

Я махнул рукой, но немного покачнулся. Когда он хотел уже меня схватить, я хохотнул.

— Я просто подкалываю тебя.

— Не смешно, Киран.

— Немного смешно.

— Слушай, может тебе поехать к нам с Шоном?

О боже, что угодно, только не это.

— Всё хорошо, правда. Шон уже написал Олсену, и он скоро приедет. Всё будет в порядке. Я просто хочу лечь спать.

Ксандер сунул руки в карманы и вздохнул.

— Ты уверен?

— Ага. На сто процентов. Ещё раз, безумно рад за вас с Шоном.

— Спасибо. Мы тоже рады, — Ксандер повернулся обратно к входной двери, но остановился и посмотрел на меня. — Киран?

— Хмм?

— Помимо плеча всё хорошо?

Всё, кроме того, что Баш бросил мою жалкую задницу. Казалось, теперь моя злость официально превратилась в жалость к себе.

— Всё в порядке.

Глаза Ксандера сузились.

— Ты ведь рассказал бы нам, если бы что-то было не так, верно?

— Конечно.

— Ладно, ну, я напишу тебе через пару дней. Не ложись спать, пока Олсен не приедет.

— Да, мама.

Ксандер помахал рукой и вышел за дверь, и я наконец выдохнул с облегчением. Наконец-то, я был один. Я прошёл в свою комнату и бросил телефон на тумбочку, и тогда заметил визитку Баша там, где оставил её прошлым вечером.

Я взял её и провёл большим пальцем по его имени, мои мысли всё ещё гудели, когда я вспоминал последний раз, когда видел его после пожара. Беспокойство в его глазах, вспышка боли на его лице, когда он смотрел на Саммер, которая