Вызов мне - Элла Франк

фруктами и поднял рядом с бананом персик. — Некоторым людям нравятся персики. Мне нет. Тебе нет. Лукасу нет. Очевидно, Джексон и Трент их пробовали и считают, что они вполне нормальные. Ну, то есть, если сравнивать с бананом, то и говорить не о чем, но, может быть, если кто-то пробовал только персики, то и не поймёт, что ему чертовски понравился бы банан.

— Господи, думаю, мы знаем эту концепцию, — сказал Лукас.

Трент вмешался, отмахиваясь от Лукаса.

— Я думаю, Шоу хотел этим сказать, что ты особо не дал этому Кирану шанс рассказать о своих предпочтениях, когда он всё попробовал. Чёрт, судя по всему, что ты знаешь, и как всё звучит, ему очень даже нравился этот проклятый банан. Что значит, что может быть, ты распсиховался без причины.

— А может и нет, — сказал Джексон.

Шоу кивнул, но я не мог сказать, с кем он согласился, пока он не сказал:

— Потому что ты струсил и улетел, потерял своё преимущество. Ещё и совсем ему не отвечаешь? Ты как бы вынуждаешь его руку выбрать персик. Понимаешь, о чём я?

— Бедный парень, — Джексон покачал головой, поднимая к губам бокал. — Мог бы заглотить банан поглубже.

Когда мы все резко повернули головы в сторону Джексона, он опустил бокал, немного краснея.

— Что? Вы же об этом думали.

Лукас довольно рассмеялся и положил руку на спинку стула Джексона.

— Этой мой парень, вот он. Мастер глубокой глотки, и ему это нравится.

— Ты чертовски плохо на него влияешь, — сказал Шоу.

— Завидуешь?

Шоу и Трент посмотрели друг на друга и одновременно фыркнули.

— Едва ли, — ответил Шоу.

— Алло, — я взял вилку со своей едва тронутой тарелки и постучал по бокалу, чтобы привлечь их внимание. — Я рад, что ваша личная жизнь в процессе цветения и все эти бла-бла-бла, но мы можем, пожалуйста, снова сосредоточиться на моём неприятном положении?

Пока я пил ещё шампанское, Лукас усмехнулся.

— Да, давай, пожалуйста, поговорим о твоём неприятном положении. Как думаешь, твоё неприятное положение ещё когда-нибудь исправится, или пожарный сжёг и этот шанс?

— Я думал, ты говорил, что его на самом деле не существует, — парировал Трент.

Лукас пожал плечами.

— Ладно, так пожарный, который тебе привиделся, нарушил твоё положение...

— Ох, ради милой Сьюзи Кью, пожалуйста, перестань говорить это слово, — я налил себе ещё бокал, хотя более чем осознавал, что лучше замедлиться.

— Может, ты съешь что-нибудь стоящее, пока уничтожаешь свою печень? — Шоу взял мою вилку, наколол кусочек яйца Бенедикт, которое я разрезал, и поднёс к моим губам. — Я не особо хочу потом держать тебе волосы.

— Нет? — я взял еду зубами, и пока жевал, напевал: — Но для этого и есть друзья.

— Накормите его, — хохотнул Джексон. — Иначе он скоро попытается залезть на стол и устроить караоке.

Я ахнул, оживляясь.

— Это фантастическая идея. Есть пожелания? — я отодвинулся от стола, но когда собрался встать, вокруг всё немного закружилось, и Шоу поймал меня за руку. Он опустил меня обратно на стул и отодвинул практически пустую бутылку подальше, прежде чем указать на мою тарелку.

— Ешь, а мы поможем тебе придумать план.

— Ооо, план, — произнёс я, закидывая в рот ещё еды. — Я люблю планы.

— Где твой телефон?

Когда я пожал плечами, Шоу вздохнул и полез в мой карман, заставляя меня хихикать.

— Шоу, сладкий, здесь же Трент.

Он усмехнулся, залазя рукой чуть глубже, и наконец добрался до моего телефона. Достав его, Шоу поднёс телефон к моему лицу, чтобы разблокировать, а затем открыл мои сообщения.

— Это вторжение в частную жизнь, Бэтмен, — сказал я, потянувшись за телефоном и ни к чему не придя... особенно потому, что их было будто бы два.

— Заткнись. Мы тебе поможем. Верно, парни? — раздалось бормотание согласия, и Шоу кликнул на имя Кирана. Он цыкнул. — Себастиан Вогель, ты очень плохой мальчик. Ребята, у нас даже есть фотография.

— Что? — я подскочил с места, готовый на этой раз по-настоящему выхватить телефоне, но рука Шоу была как чёртов ствол дерева, и я не мог сдвинуться, пока он меня держал.

Когда Шоу поднял телефоне, чтобы остальные увидели экран, каждый из них присвистнул и одобрительно выругался. Затем он повернул экран ко мне и подмигнул.

— Чёрт, Баш. Уверен, что хочешь его отпустить?

Экран освещала фотография Кирана, которую он сделал сам в тренажёрном зале пожарной станции, на его красивом лице была усмешка, и боже... Как я не открывал эту фотографию и не смотрел на неё каждую минуту каждого дня с тех пор, как улетел?

Нет, я знал почему. Было слишком больно видеть его и знать, что я никогда не смогу его заполучить. Не всего. Какое-то время я мог бы быть тайным маленьким секретом, но в конце концов всё закончилось бы плохо, а я не мог этого допустить.

Но разве обязательно было быть таким невыносимо красивым?

Я поднял бокал к губам, проглатывая оставшиеся капли, а затем жестом попросил Шоу подать мне бутылку, которую он отодвинул. Когда он ничего не сделал, Лукас взял их бутылку и наполнил мой бокал, зарабатывая хмурый взгляд Шоу.

Лукас пожал плечами.

— Когда человеку больно, позволь ему заняться самолечением. Он никому не вредит. И давай серьёзно, это лицо, — он указал на Кирана на экране, — стоит самолечения.

«Ох, Лукас, — подумал я, накрывая его руку своей свободной и снова выпивая шампанское. — На этот раз ты абсолютно прав».

Глава 7

Киран

Я потерял чёртов рассудок.

Пока я вёл арендованную машину по мосту, который соединял Саванну и остров Южный Хэйвен, я знал, что делаю что-то сумасшедшее. Может, это было самое импульсивное, чокнутое, что я когда-либо делал, и это многое говорило, учитывая, чем я зарабатывал на жизнь. Будь я прошлым вечером трезвым, я бы ни за что не купил билет до Джорджии, но вот, я был здесь.

Пальмы стоят по обе стороны дороги, и успокаивающий запах соли в воздухе заставил меня приоткрыть окно, даже с включенным кондиционером. В Чикаго было жарко, но вау, здесь влажность была совершенно другой. Даже при этом я сразу же видел привлекательность острова, и почему Баш выбрал это место вместо жизни в городе. Что-то внутри расслабляется, когда пересекаешь этот мост и видишь океан. Это было прекрасно.

И всё же, даже со спокойным окружением нервы брали верх, пока навигатор вёл меня в сторону здания «АнаВог». Это был единственный адрес Баша, который у меня остался, и я хранил надежду, что по воскресеньям там хоть