Муж на девять месяцев - Бетти Алая

Очень необычно!

Слышу стук в дверь.

— Ася! Ты в порядке? Ужин готов!

— Иду! — кричу, бодро подскакиваю на ноги, осматриваюсь.

И с ужасом понимаю, что, из-за стыда сбежала от Жарова, забыв-таки взять полотенце и халат. Громко стону.

Что же мне теперь делать?!

Глава 5

Ася

Судорожно осматриваюсь в поисках хоть чего-нибудь, чем прикрыться можно. Но, как назло, Жаров держит в ванной комнате только косметику для душа и… всё?

А вот! Вижу полотенчико для рук. Крошечное. Да блин!

И, как назло, мужчина стоит за дверью.

— Эм… я сейчас выйду! — стараюсь, чтобы голос не дрожал.

— Точно всё хорошо?

— Да!

— Ладно, жду тебя на кухне!

Слышу удаляющиеся шаги. Выдыхаю. Так, с этим полотенчиком успею добежать до спальни.

Выскакиваю, сверкая голой попой, несусь к двери, как вдруг…

— Ася, а ты… — Жаров возвращается и замирает.

Мы смотрим друг на друга, я свечу голой задницей. Кадык мужчины дёргается. И тут полотенчико выскальзывает из моих пальцев и падает к ногам. Смотрю на него.

Потом поднимаю взгляд на мужчину. Жаров таращится на мои так некстати вставшие соски. Это от холода, а не от того, как жадно он на меня смотрит!

— ААА! — не нахожу ничего лучше, чем завизжать.

Женя словно просыпается. Резко отворачивается. А я стремительно краснею. Божечки! Что ж за невезуха-то?!

— Чего ты хотел? — спрашиваю тихо.

— Спросить, что ты пить будешь… чёрт, Ась, мне жаль! — выпаливает он.

За сегодняшний длинный день я впервые вижу этого уверенного мужчину таким смущённым.

— Воды, если можно.

— Ладно.

Неловкость между нами зашкаливает.

— Пойду одеваться, — быстро ныряю в спальню и закрываю дверь на замок.

Почему я дрожу? Блин! Быстро нахожу в сумке просторную футболочку, надеваю любимые шорты и сушу волосы.

Успокаиваю себя. С трудом привожу своё пунцовое лицо в порядок. Жаров — взрослый мужик. А я веду себя, как девственница. Хотя жду ребенка. И прекрасно знаю, что бывает между мужчиной и женщиной.

Видимо, поэтому и покраснела…

Вылетаю в коридор и бегу на кухню. Жаров сидит за столом, задумчиво смотрит в окно.

Топчусь на пороге. Не решаюсь зайти.

— Проходи, ужин остывает, — говорит мужчина.

Тихонечко приближаюсь, заламываю пальцы. Набираю в грудь побольше воздуха и…

— Прости! — выпаливаем вместе, затем прыскаем со смеху.

Неловкость тут же растворяется.

— Пахнет офигенно! — восклицаю, затем забираюсь на высокий барный стул.

— Я уж думал, ты утонула, — мужчина накладывает мне салатик, что-то с креветками.

На столе стоят стакан воды и полный графин. Делаю глоток.

— Это минеральная вода. Хорошая, настоящая. Так что пей смело. У меня еще фильтр. Воду из крана тоже можешь пить.

— Спасибо.

Мой желудок издает предательскую трель, и Жаров улыбается.

— Кушай. Тебе нельзя голодать.

Принимаюсь за еду.

— Офигемба! — выпаливаю, опустошая тарелку за пару минут.

Жаров сидит в планшете, что-то там пишет и читает. Ах да… мы же фиктивные супруги. Признаюсь, на миг мне показалось, что я реально дома.

Видимо, поэтому у него и не складываются отношения с женщинами.

Вздыхаю. Смотрю по сторонам.

— Что такое? — поднимает взгляд.

— Ничего, — пожимаю плечами, — спасибо за ужин. Пойду к себе…

— Не хочешь поговорить? — спрашивает Жаров серьезно.

Ох, не нравится мне это всё!

— О чём?

— О нашем соглашении.

— А что с ним?

— Хочу, чтобы ты внимательно его изучила и подписала. Потому что с точки зрения закона я тебя сейчас похитил.

Жаров встаёт, убирает тарелки.

— Я помою! — вскакиваю, но мужчина снова надо мной ржёт.

— Не переживай, Ась. С этим справится посудомойка. Убирается у меня три раза в неделю уборщица, раз в месяц генералит. Еду привозят из ресторанов, воду раз в неделю тоже доставкой.

— Эээ…

— Почему ты так смотришь? — хмурится.

— Зачем тогда я здесь?

— В смысле? Ты в положении, будешь жить до родов, ни в чем не нуждаться. Сейчас принесу бумаги.

Он уходит, затем быстро возвращается. Протягивает мне папку.

— Так у меня есть. В сумке осталась!

— Это моя копия, — говорит мужчина, — вот, посмотри сейчас. А то мы никогда к этому не вернемся. Уж больно ты хорошенькая.

И ухмыляется так гаденько. Хочу огрызнуться, но слова застревают в горле. И я лишь краснею с головы до пят. Умеет же сказануть!

— Ты мне объяснишь, что тут и как? — невинно гляжу на мужчину.

Ничего, я тоже кокетничать умею.

— А вдруг я обману тебя? — Жаров двигает свой стул ближе ко мне.

От него приятно пахнет. Такой суровый, тяжелый мужской парфюм. Смотрю мужчине прямо в глаза. Взмахиваю ресницами. Его зрачки расширяются, заполняя синюю радужку.

— Ну ты спас меня от алкаша, сорвался с работы… думаю, это можно назвать началом доверительных отношений.

— Согласен, — он ухмыляется, не отводя глаз.

Пытается меня пересмотреть что ли? Принципиально таращусь на Жарова. Так мы сидим довольно долго.

— Дыру во мне просмотреть хочешь? — веселится он.

— А ты?

— Ася, — рычит, — давай делом займемся.

Ох ты ж! А в мою голову тут же лезет всякая пошлятина. Фу, Реброва! Этот мужик не про мою честь.

— Да, конечно, — открываю первую страницу, но снова не могу сосредоточиться.

Да чтоб тебя, Жаров! Пыхчу, пытаюсь сконцентрироваться на фразах.

— Десерт будешь? — буднично спрашивает он.

— Давай.

Наконец-то ушел. Этот мужик странно на меня влияет. Так, в общем, всё-таки я перехожу к нашему соглашению.

— Да вроде всё понятно, — до конца дочитываю, — хм, и шрифта мелкого нет. Неужели и правда не обманываешь?

— Ты всё еще хочешь внести пункт про физическую близость? — выгибает бровь.

Молчу. На что он намекает?

— Нет, не хочу! — откладываю соглашение. — Но оно же неофициальное? Фиктивные браки разве не запрещены?

— Сложный вопрос, — тянет он, — сначала доказать нужно. Эта бумага сугубо между нами, как свод правил поведения. Больше даже для меня. От тебя требуется заботиться о себе и малыше. Ну и верность мне. В случае измены наш брак расторгается сразу. И ни ты, ни я не имеем права возражать. Юридически закрепим как брачный договор.

— Хорошо.

— Но, Ася, запомни одно. До рождения ребенка ты не имеешь права подать на развод. И малыша я запишу на себя, как твой муж. И когда после его рождения мы разведемся, ты будешь получать от меня хорошие алименты. В случае, если со мной что-то случится, ребенок становится моим полноправным наследником первой очереди…

Он говорит, а я понимаю, что верю каждому слову. И сейчас лишь наслаждаюсь низким хриплым баритоном.

— Я согласна.

Ставлю подпись. Ну вот и всё. Теперь