Два бандита для матери-одиночки - Бетти Алая

— Кончи в меня… Кай… давай… — выпускаю всю свою порочную натуру, — наполни меня… пожалуйста…

— Обязательно, — стонет мужчина, — но сначала ты… давай… мамочка… сладкая девочка… тебе нужна разрядка… расслабься.

Накрывает губами мою грудь, а подушечка большого пальца ложится на мой клитор. Слишком долго я терпела. И запрещала себе мечтать, хотеть. Теперь внутренний стержень гнется под натиском мужественности Кая. Его заботы о моём удовольствии, внимании к самым мелким деталям. Он запомнил все мои эрогенные зоны. Словно знает меня всю жизнь…

— Я почти… господи… дааааа! Дааа! ДА! — выгибаюсь и стискиваю собой член, выплескивающий в меня свою сперму.

Мы дрожим, Кай не выходит, пока всё до капли не остается в моём влагалище. Мокро. Правильно. Хорошо.

Я думала, что эти мужчины забыли обо мне? Как бы ни так! Ничего они не забыли.

Утыкаюсь в сильное плечо, Кай гладит меня по голове.

— Хорошая девочка… моя…

Этот интимный и нежный момент прерывает писк моего мобильного. Трясущимися после оргазма руками беру, вяло принимаю вызов.

— Да, мамуля?

— Саша… его снова побил этот мальчик…

* Блоттер — это средство для оценки ольфакторных и физических показателей парфюмерных композиций. Чаще всего блоттеры делают из плотной бесклеевой бумаги, способной удерживать и не изменяющей аромата.

Глава 5

Кай

Лина. Красавица. Серьезная и сильная мамочка. Рядом со мной превращающаюся в нежную девочку, требующую ласки.

— Сейчас буду! — выкрикивает в трубку.

Этот секс был быстрым, офигенным. Меня аж трясет от того, какая мамочка красивая. Жадно рассматриваю каждый её изгиб, каждую выпуклость, родинку. Я всю неделю скучал по этой женщине. Когда она в моих руках, забываю обо всем, дурею.

— Мне нужно ехать. Мой сын… — она явно хочет поделиться, но не решается, — в общем, проблемы в садике.

Звонит управляющей, отпрашивается. Её сын. Я видел его, когда следил за сладкой мамочкой. Маленький, её точная копия.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Не твоё дело, — огрызается, — уходи, Кай.

Обнимает себя руками. Храбрится. Сильную корчит.

— Я могу помочь?

— Ты всё уже сделал, — вижу, что она чуть не плачет, — уходи, пожалуйста!

— Нет. Поехали, отвезу тебя.

Мягко беру её под руку и веду на стоянку. Такая Лина вызывает желание защитить. Она совершенно потеряна. Секунду назад мамочка напоминала яростную фурию, а теперь показала уязвимость. Настоящая женщина.

Сажаю её на пассажирское сиденье. Закуриваю, завожу мотор.

— Ну, что случилось? — пытаюсь снова ее расспросить.

— Неважно.

Снова закрылась. Раскрывается наша мамочка лишь когда в ней орудуют наши члены. Пиздец! С каких пор мне вообще интересны дела телки, которую я трахнул? Но она не такая. Вся не такая. Другая.

— Говори адрес, мамочка.

Пока едем, размышляю, что такого в этой женщине. Красивая? Да. Умная. С характером. Но внутри…

Она будто нежный цветочек с ядовитыми шипами. Но я рад быть отравленным ею. Дурею в присутствии горячей мамочки.

Всхлипывает, вытирает щёки. Но не признается, что случилось с ее ребенком. Привожу ее к детскому садику.

— Кай, — говорит прозрачным голосом, — оставь меня в покое, пожалуйста. Не приезжай, забудь! Если нужны деньги, чтобы выплатить долг мужа, я соберу…

— Нет, — жестко говорю.

— Что? — смотрит на меня огромными карими глазами, в которых я тону.

— Я не забуду, Лина. Не проси даже.

— Кай… умоляю… так нельзя! — она снова почти плачет, — я не такая, как вы с Русланом думаете! У меня сын. Какая я мать после этого?

— Да причем здесь это? — не понимаю.

Она отворачивается, затем хватает сумочку и вылетает из машины. Думаешь, сладкая, я просто так сдамся? Нет уж!

Вижу, как она топает ко входу. Крутит своей круглой задницей. Член дергается в брюках. Но сейчас не время. Её что-то напугало, связанное с сыном. Выхожу из машины.

Курю, иду вдоль высокого забора. Там много детей. Никогда не любил этих маленьких шумных людей.

Наблюдаю. Они бегают, суетятся. Но вдруг краем уха слышу всхлип. В самом углу, рядом с забором. Подхожу. Вижу голубую курточку, темную шевелюру. Сашка?

— Ууу… ууу… — ребенок плачет.

— Привет, — присаживаюсь на основание забора, — Саша?

— А вы… «всхлип» кто?

— Я друг твоей мамы, меня зовут Кай, — говорю ему, — почему ты здесь сидишь один и плачешь?

— Я не плачу… — он рукавом вытирает лицо, — я музсина!

Усмехаюсь. Три годика, а уже такой решительный. Весь в мамочку.

— Конечно мужчина. Так что стряслось?

— Вы никому не лассказете? — встречаюсь с мальчиком глазами.

В сердце что-то шевелится. Он такой невинный, маленький. Беззащитный. У него есть лишь Лина. Блядь… кто посмел его обидеть?!

— Никому. Обещаю! — прикладываю палец к губам.

— А я вас видел! — восклицает малыш, — у насего дома!

Улыбаюсь.

— Да ты что?

— Да! — уверенно заявляет Саша, — бабуска сказала, что я плидумал… а я видел! У тебя лисунки на козе!

— Да. Ты очень наблюдательный, — выдаю, — ну рассказывай.

Взгляд ребенка резко затухает.

— Сева меня бьет… — всхлипывает малыш.

— Что за Сева?

— Мы вместе в садике… он говолит, что у меня нет папы… что мама нехолосая…

Изнутри начинает подниматься ярость. Что за, блядь, Сева такой? Ведь я знаю, что дети транслируют то, что говорят дома родители. То есть какая-то мразь там поливает дерьмом нашу мамочку? Урою!

— И фто она… доступная… так и говолит…

— Это неправда, Саш, — говорю ему, — твоя мама самая лучшая.

— ДА! — почти кричит ребенок, — но Сева… он говолит, что я не заслузиваю длузей… и фто я ублюдок… меня нагуляли…

— Это всё бред! — рычу, с трудом сдерживаясь, — ты маме говорил об этом? О том, что тебя бьют и что говорят о ней?

— Нет. Она ласстлоится, — Саша садится на то же основание, совсем рядом со мной.

— Знаешь, Саш, в жизни есть много плохих людей. И они порой будут пытаться испортить жизнь тебе или маме. От них никуда не деться. Они будут врать, обманывать и пытаться обидеть.

— И фто мне делать?! Дядя Кай! — эта требовательность в голосе мальчика напоминает мне его мать.

— Ты не должен прятаться и убегать. Если тебя задирают, нужно давать отпор. Сейчас я тебе покажу.

Я профессиональный боец, так что в ближайшие несколько минут объясняю пацану, как правильно отвечать на легкие удары. Он, словно завороженный, смотрит и повторяет.

— Но нужно понимать, Александр, — протягиваю руку через прутья забора и треплю кучерявую макушку, — нельзя без причины лезть в драку. Старайся всё решать диалогом. Ставь на место словами, а не силой.

— Мама тозе так говолит…

— Она права. Но запомни. Говорю, как мужик мужику и маме этого