Очень странный факультет. Отбор - Ирина Дмитриевна Субач

Она говорила так оптимистично и уверенно, что я даже позавидовала этой незамутненности. Ведь у меня была масса сомнений во всей схеме с отбором.

Ну как можно посадить на трон рядом с придурком-сыном неизвестную барышню, пусть даже прошедшую кастинг? Царица – это какая-никакая власть.

Мне вот уже предлагали альтернативу породниться с императором местного королевства, через одного из его младших сынков. Но сразу четко обрисовали условия: ты никто и звать тебя никак, ценность твоя только в возможности рожать магически одаренных внучат, а при попытке пролезть к власти «голова с плеч».

Нут уж, что-то явно было не так просто в этом царстве царя Гороха и зале, полном бояр. Если я что-то и мыслила в политике, а я не знала в ней ровным счетом почти ничего (чего греха таить), кроме того, что идиоты в ней не задерживаются.

Если царь на троне на самом деле умирает, то его бы уже давно свергли и кости выбросили вместе с придурком-сынком, которому приближенные боятся предложить невест с именами больше четырех букв.

– А что говорит твой ментор? – спросила я. – Моего бояре увели на серьезный мужской разговор. Он же наверняка уже говорил тебе что-то важное? Твоего, кстати, тоже похитили из нашего мира? А то мой вместе со мной сюда попал.

Лена поморщилась и вздохнула.

– Мне пьянчуга попался. Я его трезвым видела-то один раз. Все пьет и пьет, иногда песни поет и к другим девчонкам пристает. Я пыталась с ним поговорить, а он все твердит, что «умер и попал в рай». Белая горячка! Да и у остальных не лучше, иногда разве что приходят, то сарафан новый принесут, то конфеты. Ведут себя как «выходные папочки» – кидают мелкие подачки, смотрят надменно, будто мы идиотки какие-то.

Звучал ее голос обиженно, но я понимала, о чем она. К женщинам, похоже, в любом царстве относились одинаково.

– Воду хоть на обед дают? – невольно вырвалось у меня, и я прикусила язык.

Лена заломила бровь в удивлении.

– Конечно дают, – она явно не поняла причины моего вопроса. – И медовуху, и вино. Кто что хочет. Тут хорошо кормят. Как я поняла, местные ценят пышные формы – чтобы бедра пошире и все такое. Одно непонятно: какой типаж принцу нравится. Может, он, наоборот, любит худеньких, так никто ж не подсказывает.

Я ухватилась за эти подробности.

– А ты его видела? Принца этого?

– Ну конечно видела. Его портреты везде.

– Нет, – я покачала головой. – Живьем. А то, знаешь, я вот историю хорошо в школе учила. Портреты часто приукрашают, вдруг в жизни он уродец жуткий.

Лена призадумалась.

– Живьем, хм… Ни разу. А ты что, думаешь, он и в самом деле страшный?!

Кажется, последнее ее в самом деле обеспокоило.

– Я ничего не думаю, – соврала я. – Просто предположила.

На деле же у меня была догадка, которое многое бы объяснила.

Принца вельшийцев выкрали, потому что тот помер, и на его месте оказался Грант, с настоящим именем Григорий.

Позер, дракон и оборотень-петух!

Со стороны соседнего государства было очень расчетливым ходом выкрасть переселенца в теле принца. Переселенец понятия не имел о том, кто он и где он, а чтобы не задавал лишних вопросов, если те все же возникнут, Гранту в академии обеспечили привилегированное положение. Приручали к доброй кормящей руке императора Сириуса, под чьим патронажем, собственно, и находился остров Таль.

Но в таком случае у вельшийцев не было никакого принца, а значит, и отбор проводить не для кого.

Тогда зачем весь цирк?

– А этот Михаил. Мальчишка, о котором ты говорила. Он часто бывает в замке? С ним можно как-то поговорить?

Лена опять пожала плечами.

– Иногда он гуляет по зимнему саду, собирает там какие-то травы под снегом. Я и другие девчонки пытались с ним заговорить, он избегает бесед, сразу устраняется и уходит.

Что ж, это была хорошая новость. От меня Мишель точно никуда не сбежит, даже если очень захочется.

От мыслей отвлек звук колокола, разнесшийся над округой.

– О! – радостно воскликнула Лена. – Обед. Пошли, нужно хорошо подкрепиться. Ужин тут обычно скромный. Если получится, стащи пару яблок. Я всегда стараюсь держать запас.

Она кивнула на стол, где лежали фрукты.

Ровно после звука колокола в коридоре послышалось звяканье ключей и пространство началось заполняться голосами. Похоже, из соседних комнат выпускали таких же, как и мы, «кандидаток отбора». Когда ключ провернулся в нашей двери, Лена была уже готова – вновь закутана в платок, на ногах валенки, а тулупчик застегнут на все пуговки.

Я же, пришедшая сюда в чем и была, только молнию на куртке застегнула.

Стоило выйти в коридор, как оказалась в толпе таких же, как и Лена, укутанных в тулупчики и платочки девчонок. Только цвета и орнаменты отличались.

Меня завертело этой разноцветной кутерьмой, так что я невольно вцепилась в рукав соседки, чтобы не потеряться.

Спустились вниз по лестнице, опять прошли мимо портрета цесаревича. В этот момент я заметила, что некоторые конкурсантки стараются идти медленнее, будто засматриваются на него, мечтательно вздыхая.

Но нас подгоняли стражники, идущие позади. Они же зорко следили, чтобы никто не потерялся.

Дальше нас вывели во двор, провели какими-то закоулками по саду до соседнего флигеля.

В этот же момент со стороны к нему же подходила другая такая же толпа, только мужчин. В основном старики, тоже в кафтанах, шапках. У некоторых даже небольшая бородка была отпущена, видимо подстраивались под местных.

«Менторы», – догадалась я, потому как среди толпы увидела Харлинга.

Как же я обрадовалась!

В отличие от остальных девочек, которые по уверению Лены были брошены своими менторами, в Харлинге я была уверена – он меня не покинет.

Заметили Виктора и остальные. И если меня «конкурентки» встретили хоть любопытными, но все же холодными взглядами, то про него зашушукались.

– Молодой. Смотрите, – то и дело долетали шепотки. – Наверное, ментор новенькой.

– Вот везучая. Не то что мой старикашка.

– А толку… Ну подумаешь, молодой. Все они, менторы, одинаковые! Им до нас и дела никакого нет. Этому-то с чего быть другим?

– Эх… и все же… красивый такой.

Я гневно зыркнула в сторону, откуда донеслось последнее. Так и не поняла, кто конкретно это сказал, но внутри родился протест.

Это мой ментор! Тьфу, Харлинг! Точнее не мой, но он пришел со мной – нечего разевать роток на чужого… хм… преподавателя.

Глава 2

Внутри флигеля вполне ожидаемо обнаружился зал с длинными столами и лавками вдоль них. Один – для женской половины собравшихся, второй такой же – для мужчин.

Стараясь придерживаться действий толпы и держась рядом