Измена. Его (не) любимая жена - Мария Кац

Я молча беру баллончик. Пластик холодный. Я сжимаю его в ладони, чувствуя, как дрожь понемногу отступает, сменяясь странным облегчением.

Посторонний человек решил привезти мне самый обычный перцовый баллончик, а вот родной муж, который красиво говорил и ухаживал до свадьбы, даже никогда не встречал меня с работы.

— Одинцова, — останавливаясь напротив подъезда подруги, вновь обращается ко мне мужчина. — Это не мое дело, но почему вы не поехали домой? Если мне не изменяет память, то квартира ваша, но бежите из нее вы, а не Алексей. Почему?

Я замираю. Прикусываю внутреннюю сторону щеки. Его забота сильно подкупает, но вешать свои проблемы на постороннего человека неправильно.

Стоп! Откуда он узнал про квартиру?

Я разворачиваюсь к нему. В свете фонаря его лицо кажется еще суровее.

— Откуда вам известно, что квартира моя? Вы мной интересовались?

Глава 8

Вопрос повисает в воздухе салона. Я смотрю на его профиль, освещенный тусклым светом уличного фонаря. Он не отворачивается, его пальцы все так же лежат на руле.

— Откуда вам известно, что квартира моя? Вы мной интересовались?

Он медленно поворачивается ко мне. Его глаза, темные и непроницаемые, встречаются с моими.

— Я интересуюсь всеми, кто связан с моими подчиненными, — его голос звучит ровно. — Особенно когда один из них женится на девушке, у которой на иждивении больная мать и несовершеннолетняя сестра, и при этом оформляет на себя недвижимость. Это стандартная проверка, гражданка Одинцова. В моей должности это необходимо.

От его слов становится холодно. Он знал. Все это время он знал о моей ситуации. Возможно, даже больше, чем я сама.

— Вы… вы проверяли меня? — мой голос срывается.

— Я проверял обстоятельства, — поправляет он. — Ваш муж — офицер. Его финансовое положение, его связи, его семья — все это влияет на службу. И внезапный брак по расчету, пусть и тщательно замаскированный под романтический, всегда вызывает вопросы.

Я откидываюсь на спинку сиденья, ощущая, как почва уходит из-под ног. Он видел наш брак насквозь с самого начала.

— Почему вы ничего не сказали? Тогда?

— Потому что это были лишь подозрения, — он пожимает плечами, и это движение кажется неестественно спокойным в накаленной атмосфере салона. — И пока ваш муж выполнял свои обязанности, его личная жизнь была его личным делом. До тех пор, пока она не начинает влиять на службу. Или пока его жена не начинает размахивать перцовым баллончиком в лица незнакомых людей и не убегает из собственного дома.

В его словах нет упрека, лишь констатация фактов. Но от этого они бьют больнее.

— Так почему же вы сейчас… вмешиваетесь? — спрашиваю я, чувствуя, как в горле снова подступает ком. — Если это его личное дело?

Он смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом, словно взвешивая, что можно сказать.

— Потому что вчера я увидел не расчетливую авантюристку, вышедшую замуж за обеспеченного наследника. Я увидел испуганную женщину с синяками на руках. А сегодня… — он делает паузу, и его взгляд становится еще более пронзительным, — сегодня я увидел, что эта женщина предпочитает ночевать у подруги, а не возвращаться в свою квартиру. Это перестает быть личным делом. Это становится вопросом безопасности и чести мундира.

Я молчу, переваривая его слова. Со мной еще никто так не разговаривал. Тем более не верил. Лёшик из обеспеченной семьи. Муж рассказывал, что даже против отца пошел, так хотел стать офицером. Он его за это лишил наследства. Мы с его семьей так и не виделись. Кажется, пару раз ему звонил отец, но Леша всегда сбрасывал или же сухо говорил, что все хорошо.

— Он хочет, чтобы я выкупила его часть квартиры, — вырывается у меня тихо, смотря в окно на темный подъезд. — Уже риелторы звонят. Он сказал, что я должна выкупить его часть, иначе…

— Иначе что? — его голос становится тише, но в нем появляется опасная нотка. — Квартира в долевой собственности?

Я вскидываю на него свой взгляд и качаю головой.

— Квартиру я покупала одна. Точнее… — закусываю губу, стараясь подбирать слова. — Мне пришлось продать стандартную трешку, чтобы оплатить лечение мамы, а эту однокомнатную квартиру я купила уже после заключения брака с Лёшиком.

— Как же вы смогли продать ту квартиру, если у вас несовершеннолетняя сестра?

— Она у бабушки прописана.

Произношу это, а потом на него взгляд поднимаю. Откуда… откуда он так много знает? Зачем? Зачем простому командиру знать так много о его подчиненных?

— Ясно, — коротко бросает этот Громов, а мне отчего-то совсем нехорошо становится.

В салоне снова наступает тишина. От мужчины исходит странная энергетика, такая, от которой мне хочется бежать. Может, я криминальной хроники пересмотрела, но его спокойствие, холодность и в то же время какая-то излишняя заинтересованность начинает пугать.

— У вас есть документы на квартиру? — внезапно спрашивает он, его голос снова деловой и собранный.

Я киваю, не до конца понимая, чего он хочет. А самое главное, зачем ему все это.

— Чеки, выписки? Доказательства, что это ваши средства?

— Д-да, — вытираю скатившиеся слезы. — Все есть.

— Хорошо, — он говорит это слово с такой окончательностью, будто только что принял важное тактическое решение. — Завтра в десять утра будьте у здания военной прокуратуры. Возьмите все документы с собой.

Я даже щипаю себя, чтобы убедиться, что это точно не сон. Так ведь не бывает. Зачем ему это?

— Военной… прокуратуры? Зачем?

— Чтобы написать заявление, — его взгляд становится твердым, как сталь. — Не рапорт. Не жалобу. А официальное заявление о вымогательстве и давлении со стороны военнослужащего с целью завладения имуществом. С моей поддержкой и вашими документами это будет не просто "личное дело". Это будет уголовное преследование.

Я замираю, осознавая масштаб того, что он предлагает.

— Но… его карьера… — неуверенно начинаю я.

— Его карьера, гражданка Одинцова, — перебивает он меня, и в его голосе звучит ледяная уверенность, — закончится в тот момент, когда он поднял руку на женщину и решил обогатиться за ее счет. Офицер, который так поступает, не заслуживает погон. Решайтесь. Десять утра. С документами.

Он не говорит «до свидания». Он просто смотрит вперед, давая мне понять, что разговор окончен. И объяснять он точно ничего не собирается.

Глава 9

— И он просто так, без лишних вопросов, привез тебя ко мне? — Марина ставит передо мной кружку с только что заваренным чаем, ее глаза горят любопытством. Уют и запах свежей выпечки кажутся сейчас спасением после вчерашнего кошмара.

Я киваю, сжимая теплую керамику в ладонях.