Цена вопроса - жизнь! - Кира Фелис

видеть искреннюю радость на лицах, смущало то, что эта радость направлена в адрес другой девушки. Заверив супругов в том, что я сделаю всё возможное и зависящее от меня, для того чтобы не покинуть их раньше времени, мы таки отправились на осмотр. Обход у нас получился долгим и не очень радостным.

Начать решили с погреба, который располагался прямо в доме, на цокольном этаже, и представлял собой просторное и сухое помещение. Его стены были выложены из серого камня, а потолок подпирали массивные деревянные балки. Вдоль всех стен располагались широкие, надёжные, но практически пустые полки. А внизу, на каменном полу, стояли деревянные лари, видимо, для овощей. Один из ларей, который сразу притягивал к себе внимание своими размерами, был доверху набит капустой. Самой обычной белокочанной. Куча из овощей была огромная, килограмм под сто, а может быть и двести. Сложно сказать на глазок.

— А зачем нам столько? — задумчиво уточнила я у Ульяны, разглядывая круглые головки разной степени испорченности, а потом перевела растерянный взгляд с капусты на тётю.

Стоя рядом со мной, она так же, как и я, любовалась продуктом сельского хозяйства, а когда я задала вопрос, поморщилась, но ответила:

— Да ты должна помнить. — сухо ответила она, внимательно посмотрев в мою сторону, но не дождавшись реакции, продолжила: — Нас, когда сюда выселяли, дали целую телегу её. А в ведомости, которую моя сестрица и твоя мама подписала не глядя, значилось, что это вот наш запас еды до весны. То есть по бумагам получается, что едой нас обеспечили! Добродетели, тьфу! Как прожить, питаясь одной капустой?! — последнее предложение она прорычала, и такая злость послышалась в её голосе, что от неожиданности я вздрогнула. Видимо, сама того не зная, задела болевую точку. — Но она же ещё и портится! И что с ней делать, непонятно.

Кочаны действительно выглядели не очень. Верхние листья сохли, желтели и скручивались, а низ вокруг кочерыжки, покрывался неприятной слизью и гнил. Но, несмотря на эти процессы разложения, никакого запаха гнили в помещении не было. Внимательно оглядела погреб, пытаясь найти систему вентиляции, какие-то отверстия или щели, но не нашла. Тем не менее небольшое тёплое дуновение, чувствовалось, а значит, и циркуляция воздуха была. Чудны́е дела! Как же здесь поддерживается свежесть?

В остальных ларях нашлось немного, килограмм по пять, дряблой, начавшей прорастать картошки, свёклы, моркови и килограмм около десяти, уже подгнивающего, лука. Вдобавок кое-где виднелись следы мышей, которые явно облюбовали это место для своих пиршеств.

Негусто. На таких запасах долго не протянешь.

На деревянной полке обнаружила по чуть-чуть сахара, соли, муки. Почти пустые мешочки с пшеном, перловкой и дроблёным овсом лежали рядом. Изобилием не пахло. В отдельном керамическом горшочке с плотной крышкой обнаружила, по всей видимости, яблочный уксус.

Тут же стояли хорошие, добротные дубовые бочки, окованные железными обручами, но только сейчас они были пустые и занимали бо́льшую часть погреба, насмехаясь над скудными запасами.

На этом наши запасы в погребе закончились.

— Это всё, что у нас есть? — нервно спросила у Ульяны, вдоволь насмотревшись на такое мизерное количество провианта.

Глава 7

— Нет. Яйца, молоко, мясо и масло, которые нам еженедельно приносят из деревни, стоят на кухне. — спокойно ответила тётя.

— А как на это прожить? — задумчиво озвучивала вопрос, который крутился в голове, а потом, подумав добавила больше себе, чем Ульяне — Ладно, что-нибудь придумаем.

Женщина почти весело фыркнула, услышав последнюю мою фразу. Мне кажется, что она не верила в мой оптимизм. Ну и зря! В самом начале моей семейной жизни у нас с Костей были периоды, когда денег не было вовсе и приходилось подключать всю свою фантазию, чтоб придумать, чем накормить семью. И справилась же! Лёгкая, даже не грусть, а тень эмоции коснулась моего сознания. Ээххх!

— Пошли дальше?

Я кивнула, всё ещё продолжая размышлять о нашем питании. Капусту однозначно нужно измельчать и перерабатывать. Часть просто вынести на улицу и заморозить, благо на дворе зима. Это пойдёт на супы, тушение и пироги. А бо́льшую часть после измельчения заквасить. Во-первых, так она не будет портиться, а во-вторых — сплошная польза. А из квашеной капусты, помимо обычного набора блюд, можно и вареников наделать, и начинку для пирогов приготовить, да и просто с лучком и маслицем — объедение! Интересно, а здесь знают про такое блюдо? Раз до этого ничего из придуманного мною только что не сделали, значит, либо не знают, либо не умеют. Придётся заняться прогрессорством. Ну а что? У нас в деревне бабушка так готовила, и вся семья была довольна. В общем, выход есть. Как говорил один мой знакомый: жениться нужно на женщине, которая любит поесть. Она и себя накормит, и тебя не обделит. А поесть я любила. Ещё бы специи какие-нибудь найти, чтобы вкус разнообразить. И дрожжи. Интересно, в этом мире есть дрожжи? Было бы здорово!

— Ты идёшь? — спросила меня Ульяна, когда я, задумавшись, не заметила, что она уже отправилась дальше. Пришлось поторопиться, чтобы догнать её.

Больше ничего интересного на цокольном этаже не было, только несколько хозяйственных помещений, в данный момент пустых и затянутых паутиной. В воздухе витал запах пыли и затхлости. Я смогла различить винный погреб, комнату для хранения дров, где сейчас было пусто и гулял ветер, и комнату для рабочего инвентаря, полную сломанных инструментов и старой, ненужной утвари.

— А где мы храним дрова? — подбирая слова, задала я следующий интересующий меня вопрос. Сложность заключалась в том, что я не знала, как Арина обращалась к своей тёте. На «ты», на «вы», по имени или просто «тётя»? Для себя я выбрала вариант «тётя» и всё чаще мысленно называла женщину именно так.

Ульяна, не подозревающая о моих размышлениях, поднималась по лестнице наверх, на первый этаж не сдержала мрачный смешок. Она остановилась на площадке и, оглянувшись на меня, ответила:

— Да было бы что хранить! Всё, что получилось купить, лежит в соседней комнате рядом с кухней, чтобы далеко не носить. Зимой лишнего ни у кого ничего нет, поэтому и купить получилось немного. Боюсь, этой зимой нам придётся туго.

Осмотр оставшейся части дома много времени не занял, но оставил гнетущее впечатление. Дом был двухэтажный, некогда богато украшенный лепниной и фресками, но уже много лет он стоял пустым и сейчас стремительно разрушался. Время и забвение не пощадили его