Цена вопроса - жизнь! - Кира Фелис

красоту. Всё было именно так, как выглядело в моём сне — словно я вернулась в тот кошмар наяву. Жилыми из всех тридцати комнат дома оказались только две комнаты на первом этаже. В одной проживали мы с Ульяной, пытаясь создать хоть какой-то уют среди обветшалой мебели и сквозняков. А во второй поселились Марфа с Николаем. Они старались поддерживать порядок и чистоту, но их сил едва хватало на самое необходимое.

Стёкол в некоторых окнах не было, и холодный ветер свободно гулял по комнатам, а иногда и подвывал, как сегодня. Крыша текла, оставляя на потолке тёмные разводы. Печки, построенные для того, чтобы отапливать огромный дом, давно сломались и не работали. На наше счастье, печь на кухне ещё исправно функционировала и позволяла готовить еду и отапливать наши две комнаты, создавая хоть какой-то островок тепла в этом ледяном царстве.

На первом этаже, помимо кухни, располагались комнаты для слуг, большая и малая столовые, и гостиная, где когда-то кипела жизнь обитателей дома. А на втором этаже находились хозяйские спальни и гостевые комнаты, которые были однотипными, различии касались только размеров и убранства. Конечно, хозяйские больше и богаче, но опять же сейчас всё это находилось в запустении. Была ещё библиотека, но дверь перекосило, и мы туда попасть не смогли, хотя очень хотелось. Оставила это дело на потом.

Как правильная попаданка, я срочно хотела узнать, умею ли я читать и писать на местном языке. Это было первым шагом к адаптации в этом незнакомом мире. Очень не хотелось бы изучать это вновь. Но, помимо этого, мне было просто интересно побольше узнать и про сам мир, и про окружающее пространство. Знания по географии, биологии, истории, законам и многое другое было жизненно необходимо для того, чтобы устроиться в новом для меня месте и не попасть в неприятности. А где всё это можно найти, если не в книгах? Библиотека стала бы для меня настоящим спасением в этой ситуации, поэтому в списке срочных дел появилось ещё один пункт — попасть в хранилище необходимых мне знаний. В крайнем случае можно дверь просто выбить опять же.

— Может, на сегодня остановимся? — спросила Ульяна — Ещё вчера лёжкой лежала, а сегодня уже по морозу бегаешь! — закончила на фразу, беспокойно вглядываясь в мои глаза.

Что-то изменилось в её отношении ко мне. Что-то неуловимое и я даже не могу подобрать слова, чтоб описать это. Изменения мне не нравились. Но она по-прежнему переживала и заботилась обо мне. И это дорогого стоит!

— Давай сегодня закончим с домом, чтоб уже этот вопрос вычеркнуть из списка.

Тётя была права, несмотря на то что мы находились в доме, температура воздуха практически равнялась температуре на улице. Щёки щипало, нос покраснел, руки давно замёрзли, но я была полна решимости. К тому же осталось совсем немного.

— А что, есть список? — изумлённо — весело спросила женщина. — Длинный?

— Ну как не быть?! Есть, конечно. — также шутливо ответила я.

— Ну-ну — в ответ фыркнула она.

Последним пунктом осмотра стал чердак, большой и просторный, заваленный всевозможными вещами. Казалось, что здесь собраны предметы из разных эпох и культур. Запах пыли витал в воздухе, а сквозь маленькие окошки в помещение попадал тусклый дневной свет. В сундуках, что стояли тут в большом количестве, нашлась разнообразная одежда. Как для взрослых, так и для детей. Причём и на девочек, так и на мальчиков. В отдельном сундуке находились детские игрушки. Интересно, для кого всё это приобреталось, и кто этим пользовался? Взяла себе на заметку, что как только появится возможность, поподробнее разузнать об истории самого дома и семьи, которая тут проживала.

Совершая осмотр, мы практически не общались. Каждая была погружена в собственные мысли. О чём думала Ульяна не знала. Я же пытаясь осмыслить происходящее и найти выход из нашей сложной ситуации.

Настроение, которое начало портиться ещё в кладовой, окончательно съехало вниз. Как справиться с таким количеством свалившихся проблем?! Как выжить в этом холодном мире? На улице ещё как минимум два месяца зимы, и морозы стоят градусов под двадцать. Дом не был подготовлен к зиме: дров нет, еды нет, печи не работают. Перспектива замёрзнуть или умереть с голоду казалась вполне реальной.

Уже закончив с осмотром, торопясь побыстрее попасть к себе в комнату и наконец-то согреться, заметила на подоконнике его.

Глава 8

Ворон. Настоящий, крупный, чёрный ворон, в высоту сантиметров пятьдесят. Он лежал на подоконнике, распластав крылья, как большая чёрная тряпка. Я уже хотела пройти мимо, подумав, что он мёртв, но пернатый едва заметно шевельнулся. Это движение было таким слабым, почти невидимым, что я могла бы его пропустить, если бы не вглядывалась в него так пристально. Сомнения одолевали меня лишь секунду. В следующее мгновение, резко изменив направление, я уже шла к нему, позабыв обо всём на свете.

— Арина? — позвала Ульяна, удивлённая моим внезапным порывом.

— А? — отозвалась я, не отрывая взгляда от птицы.

Я уже дошла до ворона и сейчас пыталась определить, жив ли он или мне показалось. Осторожно прикоснулась к его перьям, и птиц слабо вздрогнул. Видимо, почувствовав тепло моей руки, он открыл глаза. Они были тусклыми, словно затянутые пеленой, но в них ещё теплилась жизнь. Пока я разглядывала свою находку, ко мне подошла Ульяна, встала рядом и без комментариев наблюдала за моими действиями. Недолго думая, я подняла ворона на руки, а потом и вовсе засунула себе за пазуху, чтобы согреть его своим теплом, а затем поспешила в комнату.

Скорее всего, бедняга просто замёрз. Что и немудрено. В этой комнате, где он лежал, стёкол не было, поэтому температура стояла такая же, как на улице, — градусов двадцать-двадцать пять мороза. К тому же пока мы осматривали дом, резко потемнело от набежавшей тучи, началась метель, и снежинки вихрем кружились в воздухе. Около окна уже даже намело небольшой сугроб.

— Зачем тебе птица? — спросила Ульяна, наблюдая, как я располагаю ворона в нашей комнате поближе к печной трубе. — Что делать собираешься?

Я и сама не знала точного ответа на этот вопрос. Всё произошло как-то спонтанно, инстинктивно. Просто, когда увидела его, лежащего неподвижно в снегу, в такой нелепой позе, стало жалко. Живой ведь! Получится спасти — значит здорово. А не получится, значит, судьба у него такая, но я, по крайней мере, буду знать, что сделала