Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

***

Вариан

Прошло уже более двадцати четырех человеческих часов с тех пор, как моя пара должна была прийти ко мне. Я созвал совещание и сейчас смотрю на своих высших командиров, пытающихся объяснить, почему они не нашли её.

— Ваше величество, прошу прощения…

Я машу рукой, прерывая Ассода, который и предложил включить мою пару в объявление людям. Он настаивал, что такое отлично отразится на моральном духе сообщества. Джарет возражал против объявления, говоря, что мы должны застать её врасплох, но я хотел дать ей время, необходимое ей, чтобы прийти ко мне самой.

Это было явно ошибкой.

Я поворачиваюсь к Джарету.

— А если она ранена?

— Я не верю, что она ранена или мертва, — говорит он. — Я думаю, она могла… сбежать.

— Не шути так. Моя пара не стала бы убегать от меня.

Тишина заполнила комнату, поскольку никто из моих командиров или советников не сказал в ответ ни слова, явно не соглашаясь со мной.

— В чем дело? — рычу я.

Джарет встаёт и включает экран.

— Этого человека зовут Блейк Харрисон. Он ежедневно работал с вашей парой в сфере безопасности людей.

— Их называют полицейскими, — вмешивается советник.

— Я знаю это, — рычу я.

Джарет меняет положение, снова привлекая наше внимание к себе.

— Этот самец является членом группы «Человечество против аркавиан».

Вся комната снова замолкает. Группировка ЧПА стала для нас занозой в заднице. Эту организацию трудно найти, и она хорошо разбирается в наших технологиях.

— Думаешь, этот самец вместе с моей парой?

— Он скрылся, ваше величество. В последний раз его видели в человеческом автомобиле, а потом они оба исчезли.

Это плохие новости. Если маленький человек связан с ЧПА она вполне могла сбежать. Мысль… неожиданная. Я был уверен, что сегодня ночью моя пара будет в моих руках. Вместо этого кажется, что она не хочет иметь со мной ничего общего.

Я поднимаю голову, когда Джарет делает жест в сторону двух охранников, каждый из которых держит руку на плече человека-мужчины. Он выглядит странно знакомым, и его трясёт, даже когда он переводит взгляд на моё лицо, а затем отводит.

— Это брат вашей пары, — говорит Джарет, и я ещё раз осматриваю самца. Он худее большинства представителей своего роста, и это не выглядит естественно. Его запах тоже неестественный, наполненный каким-то химическим веществом, от которого хочется выйти на свежий воздух.

— Как ты его нашел? — спрашиваю я.

— Он нашел нас. Он согласился помочь нам связаться с его сестрой. Я подумал, вы могли бы использовать камень Криеля, чтобы убедить её сдаться.

Я поднимаю бровь. Это интересная идея. Камень Криеля открывает путь к подсознанию. Никто точно не знает, как он работает, но он откроет разум моей пары, когда она уснёт, позволяя мне войти в эти сны и пообщаться с ней.

Я смотрю на этого человека, который так похож на мою пару. Он снова смотрит мне в лицо, на этот раз вызывающе встречаясь со мной взглядом.

Это человек, который предаёт свою сестру. На мгновение мне хочется протянуть руку и свернуть ему шею, но я заставляю себя перевести дух. Моей паре это не понравилось бы. Из моего исследования я узнал, что она, кажется, любит этого самца. Кроме того, он может быть мне полезен.

— Что будет делать эта штука? — спрашивает он меня.

— Ничего, что могло бы навредить твоей сестре. Он просто позволит мне связаться с ней, чтобы мы смогли поговорить.

Он кивнул и нахмурился, словно яростно размышляя.

— Я хочу пятьдесят тысяч долларов.

Я почти рассмеялся. Я бы потратил в сто раз больше этой ничтожной суммы за простой разговор с моей парой.

— Согласен.

Его лицо говорит мне, что он хотел бы попросить больше, но один из моих охранников вручает мужчине камень.

— Положи его где-нибудь рядом с ней, — говорю я ему.

— Он должен быть в той же комнате. Как только я свяжусь с ней, мой советник позаботится о том, чтобы ты получил деньги.

Самец кивнул, и я вижу трепет на его лице.

— Ты уверен, что это не повредит ей?

— Я никогда не причиню вреда своей паре, — шиплю я, удлиняя рога. — На этот раз я проигнорирую твою наглость. Не смей снова задавать мне вопросы.

При всём своем эгоизме он, кажется, заботится о своей сестре. За это я оставлю его в живых, когда она наконец станет моей.

Он побледнел и берёт устройство, положив его в сумку, которую нёс на плече.

Я улыбаюсь, довольный. Скоро, я уговорю свою половинку прийти ко мне.

Глава 4

Харлоу

Я подъезжаю к месту встречи, оставляя двигатель включённым. Я сейчас не в той форме, чтобы водить машину, но мне удалось продолжать двигаться вперёд благодаря силе воле, используя адреналин и страх.

За мной подъезжает машина. Я замираю, пока фары не мигают дважды, и с облегчением выдыхаю. Водительская дверь открывается, и из неё выходит мужчина. Я чувствую себя идиоткой, сидя в машине, и для успокоения прикасаюсь к пистолету сбоку, прежде чем вытянуть ноги.

Мужчина подходит ко мне, протягивая руку.

— Тим, — говорит он.

— Харлоу, — отвечаю я.

Он кивает.

— Я заберу твою машину отсюда. Можешь посидеть в моей машине и подождать. Рядом есть Макдональдс, так что я принесу тебе еды.

У меня урчит в животе, и он усмехается от этого звука.

— Спасибо, — говорю я. Мы находимся в переулке возле заправки. Вокруг темно и пустынно, но я всё равно осматриваюсь, прежде чем сесть в его машину.

Я сажусь на водительское сиденье на тот случай, если мне понадобится срочно уехать отсюда. Тим не дурак, он оставил мне ключи в замке зажигания.

Он возвращается через несколько минут, протягивает мне бумажный пакет и забирается на пассажирское сиденье.

Мы едим в дружеской тишине, а я задерживаюсь над картошкой фри. Я ехала восемь часов, и мои собственные мысли и страхи сводили меня с ума. Теперь, когда мне есть с кем поговорить, я не готова остаться совсем одна.

— Так что же заставило тебя присоединиться к ЧПА? — спрашиваю я, нарушая молчание.

Он глотает немного спрайта, а затем поворачивается и прислоняется к двери лицом ко мне.

— Моя сестра. Та же самая история. Она была замужем. Имела двоих детей. Аркавианам было всё равно, и когда её назвали, она была слишком напугана, чтобы сбежать. Она знала, что не сможет взять с собой детей.

Его рот скривился, а лицо стало суровым при этом воспоминании.

— После того,