Сладкая парочка – бандит и доярочка - Хельга Дюран

Я дёрнул трос и открыл капот. Знакомый запах бензина, масла и старого металла ударил в нос, вызвав внезапный, острый приступ ностальгии. Сколько лет я не лазил в двигатель? Десять? Пятнадцать?

Мой первый бизнес был связан с тачками. Я начинал обычным перекупом. Брал подержанные машины, "красил им губы", накидывал процентов двадцать, а то и пятьдесят, и втюхивал их каким-нибудь лохам.

Потом пошли деньги, дорогие костюмы, переговоры, офисы… Я забыл, каково это – чувствовать металл под пальцами и решать задачу не деньгами, а смекалкой и гаечным ключом.

Повернул ключ зажигания. Двигатель схватился с пол-оборота, затарахтел, затрясся и захлебнулся, с неожиданным энтузиазмом выплёвывая из-под днища клубы сизого дыма. Я выключил зажигание. В наступившей тишине было слышно, как где-то лает собака и щебечут воробьи.

И я сразу всё понял. Сразу. Это как езда на велосипеде – не забывается. Двигатель работал неровно, с перебоями – клапана. Грохот и дым – убитый глушитель. И общая «утренняя болезненность» намекала на старые, ни разу не менявшиеся свечи.

Я нашёл в Тосином гараже ящик с инструментами. Всё было старенькое, потрёпанное, но на удивление полное и ухоженное.

Снова полез под капот. Сначала просто оттирал грязь, откручивал, смотрел. Пальцы сами помнили движения. Боль в голове потихоньку отступила, уступив место сосредоточенности. Здесь всё было ясно. Вот неплотность. Вот стёршийся контакт. Вот трещина. Никаких подвохов, никаких двойных игр. Простая механика.

Я не заметил, как пролетело время. Не вспомнил ни о Брагине, ни о Серёге, ни об Оксане. Был только я и металлический организм, который нужно было вылечить.

Жаль, не было новых свечей и сварочного аппарата, так бы я довёл работу до конца. Но ничего, придёт Тося, разузнаю, где можно раздобыть сварку. Уверен, дело решаемое.

10. Тося

На ферме всё было как обычно, всё как всегда, но сегодня я была необычайно рассеянной. Неудивительно, ведь мыслями я была в своём дворе. С Гришей.

Что он сейчас делает? Сидит на крыльце и курит? Спит? А может, уже ушёл, исчез так же внезапно, как и появился? Сердце сжималось от этой мысли, и я тут же прогоняла её прочь. Нет, он не такой. Он же сам просился остаться?

И взгляд у него был честным и добрым. Или это мне хотелось в это верить?

– Ну, Тось, выкладывай! – раздался прямо над ухом звонкий голос Ленки.

Я вздрогнула так, что чуть не опрокинула ведро с водой. Рядом уже стояли Галка и четверо других доярок. Все смотрели на меня с хищным, голодным любопытством.

– Чего выкладывать? – попыталась я сделать вид, что не понимаю, и принялась тереть вымя коровы тряпкой с удвоенной энергией.

– Сама знаешь чего! – фыркнула Галка, уперев руки в бока. – Про бандита рассказывай!

– Да не бандит он, – слабо попыталась я возразить, чувствуя, как горит лицо. – Просто человек… ему плохо стало.

– Ой, плохо! – закатила глаза Валька. – Мужики рассказывали, весь в крови был, а в кобуре пистолет! Красавец, говорят, хоть куда. И цепь золотая с руку толщиной! Ну, и как он? В сознание пришёл?

На меня смотрели пять пар глаз, и я понимала, что от меня не отстанут. Деревня – она как большой организм, любая новость разносится по ней со скоростью света. Вот я и стала центром этой новости.

Ничего, мне не впервой. Как вспомню, сколько пересудов было, когда я мужа с любовницей поймала и черенком от метлы их обоих отфигачила.

И не посмотрела, что Кирилл полицейский. Хотя, может, это как раз и было моей ошибкой.

Наташке – любовнице его я руку сломала и пальцы на второй руке. Подлый изменник даже не думал меня как-то отмазывать. Узнав, что я развестись с ним хочу, встал на сторону Наташки. Сказал, что опозорила я его на весь район своим поступком.

Потом был суд. Размотали они меня по полной программе. До сих пор этой курве ущерб выплачиваю. Ползарплаты с меня приставы снимают.

Жалею ли я об этом? Ни чуточки. Жалею только, что Кириллу ничего не сломала. Крепким он оказался против черенка.

– Пришёл, – коротко бросила я, отворачиваясь к корове.

– А на кой тебе он сдался, дура? – вступила в разговор старшая доярка, тётя Шура, всегда говорившая прямо. – Мужик с пистолетом, незнамо кто! Кирилл твой ещё не в курсе, потому что в город по службе уехал. А как прознает?

Ледяная струя пробежала по спине. Кирилл. Именно его я боялась больше всего. Его прихода, его грязных намёков, угроз, оскорблений, его кулаков.

– Он мне не указ, – попыталась я сказать твёрдо, но голос дрогнул. – Мы давно в разводе.

– Может, он и вправду мафиози? – вставила мечтательно Ленка, и в её глазах читался неподдельный восторг. – Настоящий! Как в кино! Как зовут-то?

– Григорий, – выдохнула я, и само имя на языке показалось тёплым и опасным одновременно.

– Гри-го-рий, – протянула Ленка, смакуя каждую букву. – Солидно. А женатый он? Паспорт смотрела?

– Не знаю, – солгала я, чувствуя, как пощипывает где-то глубоко внутри. – Не смотрела.

– Нашла себе приключение на пятую точку. Только гляди, чтобы это приключение тебя в могилу не свело. Или Кирилл прибьёт, или твой мафиози, когда на ноги встанет.

Они продолжали сыпать вопросами и советами, но я уже почти не слышала. В ушах стоял шум. Я представила себе Кирилла, ломящегося в мой дом. Его злобное, перекошенное лицо. А потом Гришу. Его тёмные, изучающие глаза. Его спокойную, тихую силу.

«Я с участковыми разговаривать умею». Проглотит его Кирилл или подавится?

Страх и какое-то странное, щемящее ожидание смешались внутри в один плотный клубок. Я снова увидела Гришу в полотенце, его мокрые волосы, капли воды на коже, и краска залила мои щёки.

– Ой, смотрите, зарделась вся! – захихикала Ленка. – Видно, мужик-то тебе по нраву пришёлся!

Как же мне всё это надоело! Ещё с той истории с Кириллом и Наташкой опостылели пересуды хуже горькой редьки!

– Знаете, что, девочки! – я вылезла из-под кровы и гордо вскинула подбородок, обведя всех взглядом. – Да, понравился! Оставила я его себе, сами знаете для чего. Я баба одинокая, он красивый. Могу себе позволить.

– У вас уже было? – ахнула Галка.

– Конечно, было! – врала я, уже не краснея. – Всю ночь кувыркались, чуть на работу время не проглядела.

– И как он тебе? – уже шёпотом спросила Ленка.

– Бог! Машина для секса! Секс-титан! Жарил меня, как отбойный молоток!

Видели бы вы эти глаза