Аленький злобочек - Светлана Нарватова

class="p1">Жених был один, без солидной компании сопровождающих. Он сидел на краешке дивана, нервно теребя перчатки, а при появлении Степана Гордеевича вскочил, будто диванная пружина впилась в мягкое место.

До поры до времени придержав удивление и возмущение, Степан Гордеевич по закоренелой привычке стал мысленно «проверять качество товара». Даром, что именно сваты начинают разговор с сакраментального «у вас товар, у нас купец», Букашкин точно знал, кто здесь кто, и поэтому (да еще заради Настенькиного счастья) был беспощаден.

Отсутствие сватов – это минус.

Зато, как только вскочил молодчик, сразу стало видно, что роста в нем поболее двух с половиной аршинов – а это галочка. Жирная такая галка… чайка, альбатрос, можно сказать. Если в каком и нуждалась Букашкинская порода улучшении, так это в плане роста. Сам Степан Гордеевич был хоть и крепок, но коренаст, Настасья та вовсе – хрупкая тростиночка.

Оделся жених излишне модно, но прилично. Ну допустим галочка – с возрастом пройдёт, форсить перестанет.

Кстати о возрасте, молодец казался хорошо если лет на пять старше Настасьи. С одной стороны прекрасно, супружеские пары, где жена мужу во внучки годится, Степан Гордеевич считал смехотворными… По личным причинам. С другой стороны, как такому юнцу дочку доверишь? Тут галка никак не выходила, максимум воробей растрёпанный.

Оставалось выяснить самое главное…

– Здравствуйте! – с некоторой нервозностью (это и понятно, дело то какое серьезное) поприветствовал гость хозяина.

– Доброго утра, – степенно сказал купец. – С кем имею честь?

– Медведев, Платон Алексеевич, сосед ваш, Марии Михайловны племянник, – протянул крепкую ладонь жених. Только видно стало отворот рукава в мелу вымазанный.

Мел – дело такое, кто-то подсчеты на доске делает, а кто и ставочки записывает… У купца глаз наметанный и чутье натасканное на разных проходимцах. Вот и сейчас Букашкин насторожился, что-то было здесь не чисто… окромя рукавов.

Нет, Медведевы, конечно, род крепкий, зажиточный даже. Случилось правда у Степана Гордеевича с той соседкой одно недопонимание в прошлом…, но сколько лет минуло. Может, поэтому и без сватов?

– Рад знакомству, рад, – Не подавая виду в том, что творится в его голове, подстриженной в кружок, пожал купец протянутую ладонь. – А что же тетушка ваша не пожаловала?

– А она и не знает, что я здесь – легкомысленно отмахнулся молодчик. – Состояние не то, чтобы волновать. У вас-то, все живы здоровы?

– Спасибо, не жалуемся.

– В хозяйстве все ладно?

– На сколько я знаю… – Букашкин не сразу сообразил, куда клонит странный визитер.

– Слышал, вы из плавания недавно вернулись… Может, привезли что-то необычное?

Иш ты, прохвост! Про соседкины… про Машины хвори Степан Гордеевич знал, хоть и думал, что это все больше от самомнения, но вот по племяннику ее пока картинка складывалась скверная. Как посмел наглец одновременно и усомниться в физическом здоровье невесты, и поинтересоваться не привез ли ее отец из морского плавания какой заразы, от которой можно уйти из жизни безвременно, оставив молодых супругов горевать над приличным наследством?!

– Спасибо за заботу, не хвораем. И врачебный осмотр прошли в порту как полагается, всей командой.

– Вы уверены, что все хорошо? – Медведев был искренен и участлив, даже в глаза заглядывал не хуже дворового пса, ожидавшего костей.

– Уверен! – чуть весомее чем следовало ответил Степан Гордеевич и сам перешел в нападение. – А вы позвольте, поинтересоваться, чем занимаетесь? Ведете дела вместе с отцом? Алексей Михалыч знает о вашем визите?

Молодчик смешался.

– Нет, что вы… Мы эмм.. так тесно не общаемся, да и не успел бы я рассказать…

– Ну так чем вы занимаетесь, Платон Алексеевич? Я, сами понимаете, вправе поинтересоваться, – не ослаблял хватку купец, хотя ему и так уже было все понятно.

По всему выходило, что Медведев младший вел праздную жизнь молодого повесы. Отец, вероятно, уже давно начал потихоньку урезать ему содержание, а тут от тетки ли, от свахи ли услышал молодчик, что сосед дочку свою с хорошим приданным отдает. Потому и без сватов – торопился бедолага, будешь щелкать клювом, такую как Настасья вмиг со двора сведут – второй не найдешь.

– То тем, то этим… – подтвердил догадки Степана Гордеевича горе жених. – Подождите, в смысле, вправе поинтересоваться?

Букашкин скомкал воображаемый список «проверки качества товара», приобнял зарвавшегося визитера за плечи и решил дать тому отеческое наставление – все ж сосед, как никак. Опять же Машин племянник. Нечего вражду еще пуще раздувать.

– А в том самом смысле, что женино приданое это конечно хорошо, но если не уметь с ним управляться, утечет сквозь пальцы еще до деревянной свадьбы…

– Погодите, какое приданое? – строил из себя благородного Медведев.

Купец спустил ему и это. Пусть ума разума набирается.

– Платон Алексеевич, я вижу вы человек модный, современный. Но вы и