Страж Особого Назначения 2 - Катерина Дэй

— Моя интуиция говорит, что можно.

— Я честен с вами, — Шакал на миг прикрыл глаза.

— Заткнись, — зарычал на него Рейз.

— Рейз! Прекрати грубить! — разозлилась Иви.

— Мы все равно не можем ему доверять, — упертый как стадо баранов зарычал Морт. Иви так и хотелось со всей силы дернуть этого бугая за его дреды на упрямой башке.

Мужчины были молчаливы, угрюмы и задумчивы. Каждого раздирали противоречия к пленнику, но в тоже время, Шакалу верили. Но всех, как одного настораживало, что Иви должна войти в логово Верховной.

— Должен быть другой план, — прервал тишину Ашар.

Кавер Старк устало потер лицо, затем оглядел всех присутствующих.

— Мы не можем позволить себе тянуть с решениями. Время сейчас работает не на нас. Наш мир меняется, и мы должны решить вставшие перед нами проблемы. Мы согласны на твое участие, Шакал, научишь нас сражаться с лесными чудовищами, расскажешь о жак'ассах, о своих черных стрелах, и о том, что мы еще не знаем. Я позволю тебе передвигаться в периметре определенного участка и под стражей. Ты будешь жить не в камере, но в помещении с удобствами, тебя круглосуточно будут охранять, еду приносить, выводить на прогулки. Ты можешь видеться и говорить с кем пожелаешь из командиров. Иви будет рядом, вам многое нужно обсудить, а также необходимо посвятить тебя в историю нашего мира. Тебе не удастся сбежать, а твои попытки я прировняю, как к предательству. Я вернусь через пару месяцев. Мы понятия не имеем, что ждет нас, но приближается война. Война до последнего вздоха, и мы будем готовы к ней. Возможно, мы потерпим неудачу, а возможно, это грандиозный шаг по пути, которым следует идти. — Кавер оглядел верных друзей. Пронзительный взгляд его черных глаз отразился в мыслях и сердцах воинов. — Позже мы обсудим план Иви и все детали.

Ни один из мужчин не попытался возразить Каверу. Его слово было законом для них. Его любили и уважали, и подчинялись ему беспрекословно. Рейз и Ашар обменялись взглядами и склонили головы в знак согласия с решением лидера.

— Мы должны быть стойкими, мой друг, — произнес Кавер и похлопал Рейза по плечу.

— Не уверен, что теперь я знаю, что это такое, — признался Рейз, но слишком тихо, чтобы его кто-либо услышал.

— Ты знаешь кто был твоим отцом, Шакал? — спросил Кавер.

— У нас нет родителей. Мы выводки. Та, что меня выносила это Хасашан она же лидер логова. Самец, что зачал меня — мертв. Он не был человеком.

— Оборотень?

Шакал кивнул.

— И твои гены какого оборотня?

— Я не знаю. Но я охотник. У меня превосходное обоняние, слух и обостренные чувства.

— В нем ген семейства псовых, — переглянулись командиры.

— Сколько тебе лет Шакал? — задавал вопросы лидер стражей.

— Тридцать одна полная луна.

— А наши пути никогда раньше не пересекались, Шакал? — сузив глаза спросил Рейз. — Такое ощущение, что я тебя откуда-то знаю.

Иви закрыла глаза. Болезненное ощущение в животе возросло. Она должна была принять решение, и это было тяжело. «Дерьмо!». Она открыла глаза и сосредоточилась.

— Есть еще причина по которой Шакал не предаст нас.

И замолчала, в течение долгих секунд она собиралась с духом, чтобы сказать очень важную вещь.

— Что происходит? — нахмурившись спросил Рейз, мужчины переглядывались с непониманием взирая на Иви. А она повернулась к Шакалу.

— Я должна. Ему. О тебе сказать. И им всем.

Иви не была уверена, должна ли она жалеть о том, что только что сделает, или нет. Но она подошла к Шакалу и сняла простыню, затем спустила аккуратно перевязь с его плеча и отошла. Шакал выпрямился с напряжением в глазах смотря только на Рейза.

— Рейз, — Иви решительно вздернула подбородок: — Шакал твой брат. У вас общий отец.

Рейз посмотрел на нее как на сумасшедшую.

Мужчины выглядели потрясенными.

Все рассматривали татуировки на груди, плечах и у основания шеи Шакала.

— Гребаное дерьмо! — в священном ужасе прошептал Морт и Трэй.

— Что за хрень, — прошептал Касл.

Ашар прикрыл глаза, а Литан ухватился за плечо Рейза.

Иви не сводила глаз с Рейза. Его выражение лица могло заморозить ад.

— Ты знала Шакала раньше? — его лицо исказила ярость и Иви съежилась от его хриплого, ровного, без единой эмоции тона.

Он сделал к ней шаг, но Шакал одним быстрым движением поставил Иви за свою спину. Ашар и командиры разом схватили Рейза удерживая на месте.

— Он твой брат по отцу и старше тебя на два года. Это он спас тебя из плена, — выкрикнула она, когда Рейз вырывался от удерживающих его мужчин. На его лицо было страшно смотреть, Иви не сомневалась, что он прикончит ее и Шакала.

Рейз был в ужасе.

Иви видела его боль и ярость. Рейз рванулся вперед, и она напряглась, закрыв глаза. Он не тронул ее. Она отважно посмотрела на него, а он стоял рядом, глядя на нее сверху вниз.

Они смотрели друг на друга с минуту.

— Ты знала все и не сказала мне? ТЫ НЕ СКАЗАЛА МНЕ! СКРЫЛА! Если бы он не попался, то я бы не узнал ничего?! ОТВЕЧАЙ?

В глазах Рейза вспыхнуло нечто дикое. Нечто, чего Иви никогда не видела в нем раньше и испугалась. Ее губы дрогнули, словно говоря: «Прости», но она так и не смогла произнести этого вслух. Она была так напугана, что спиной уперлась о грудь Шакала, тот склонил голову и зарычал.

— Не смей обижать ее, Рейз, — прорычал он.

— Заткнись, ублюдок, — проревел Рейз и глубоко заглянул в глаза Иви. — Ты хотела доверия от меня? А сама? У тебя было много моментов все мне рассказать.

Иви замерла. Его глаза — Темные. Холодные. Жесткие. Такие, от которых хочется отворачиваться, но не можешь, потому что они, как острый нож, уже уперлись тебе в шею. Его фигура была пугающей, слишком неподвижной. Иви сглотнула, ощутив, как сердце ухнуло куда-то вниз. Оно не билось — оно обрушилось. От Рейза исходила странная энергия. Сдержанная угроза.

— Я не была уверена. Я надеялась, что ты расскажешь мне о себе, чтобы сопоставить пазлы. Но сейчас… посмотри на Шакала… может я все же ошибаюсь?

— Не ошибаешься, — выражение лица Рейза словно камень. — Его татуировки указывают на то, что он в родстве со мной по линии отца.

Рейз больше не смотрел на нее словно ее не было. Но прямой взгляд Иви на него был полон сочувствия, ее желанием было избавить его от страданий. Когда к глазам подступили слезы,