Уходя-уходи, предатель - Дана Герман

От неожиданности я вздрогнула.

— Видишь ли, Катерина, — бархатным голосом прошептал он на ухо, — я хочу, чтобы ты показала мне все прелести семейной жизни. Кроме секса, разумеется, его в моей жизни и так хватает.

Кто бы сомневался.

Денис находился ко мне слишком близко, наглым образом нарушал мое личное пространство и не стеснялся. Кожей я чувствовала его дыхание и старалась не двигаться, чтобы никак не соприкоснуться с ним.

Дорогой мужской парфюм приятно дразнил ноздри.

А от его голоса по телу пробежал табун мурашек.

Он выдержал приличную паузу, а потом выпрямился и добавил:

— В остальном, я не понимаю, зачем люди женятся? Вот ты, зачем вышла замуж? — с нотками сарказма спросил он.

— Как это зачем? — удивилась я.

— Да, зачем? Потому что так принято в обществе? Если не женился или не вышла замуж, значит жизнь прожита зря? Что это за социальный бред? — с недоумением изрёк он.

— Нет, Денис, это не бред. Люди женятся, потому что существует такое чувство как любовь.

— Любовь, — недоверчиво хмыкнул он, — и ты хочешь сказать, что любишь своего мужа?

А вот это вопрос посложнее.

Я бы сказала со звездочкой.

Я люблю Максима… наверное люблю… но после его предательства, я больше злюсь на него, чем испытываю тёплые чувства.

— Ну так что, Катерина? — не унимался Алмазов.

— Когда выходила замуж, любила, — тихо ответила я.

Это единственное, что я знаю.

В остальном полный хаос и неразбериха.

Он взялся за спинку кресла, резко развернул его вместе со мной и, взявшись за подлокотники, опустился максимально близко к моему лицу, посмотрел в глаза и спросил:

— А сейчас? Ты его любишь?

Острый немигающий темный взгляд мужчины заставлял испытывать странные эмоции.

Смешанные.

Атмосфера между нами моментально накалилась.

Тяжелый взгляд глаза в глаза.

Казалось, что вот-вот в разные стороны полетят искры.

Он кинул быстрый взгляд на мои губы.

О нет, не хватало, чтобы этот аристократичный дикарь накинулся на меня с поцелуями!

Я посмотрела вниз на руки и тихо сказала:

— Денис…

— Скажи мне, — требовательно перебил он, кончиком пальца прикоснулся к моему подбородку и заставил снова посмотреть на него.

В этот момент меня словно током пронзило.

Да что со мной не так?

И почему он себе позволяет такие вольности?

Потому что я ему денег должна?

Черта с два!

— Я не знаю, что ответить, ясно? — прорычала я, отодвинулась вместе с креслом и вскочила на ноги. — Он изменил мне! Предал! Растоптал! И я действительно не знаю, что сейчас к нему чувствую! И вообще, что ты ко мне пристал со своими дурацкими вопросами?

— Ну, наконец-то, мы перешли на ты, — довольно сказал он.

— Мы не перешли, — хмуро проворчала я, поправляя платье и максимально оттягивая вниз.

Чёрт, ну почему оно такое короткое?

Мое движение не скрылось от Алмазова. Он скользнул по мне порочным взглядом, таким, что внутри что-то трепетно шевельнулось.

Когда наши взгляды вновь пересеклись, он хмыкнул, подошел к столу и взял в руки мой пакет.

— Катерин, а ты хорошая девочка или плохая? — с издевкой спросил он, забрался в мой пакет и на согнутом пальце достал новые черные кружевные трусики, которые я купила в дорогим бутике.

Совсем охамел?

Внутри всё завибрировало от возмущения.

— Дай сюда! — рявкнула я и бросилось отбирать свое белье.

Наверное, у меня напрочь отключилось чувство самосохранения, но я сражалась за дорогущие трусы как амазонка.

Пыталась отобрать, но они постоянно ускользали из одной руки Алмазова в другую.

Ловкач оказывался на мгновение быстрее меня.

И, кажется, его забавляла наша схватка.

— Верни немедленно! Как ты смеешь рыться в моих вещах без разрешения? — пыхтела я.

— А говоришь на ты не перешли, — веселился он, спрятал за спину трусы, я по инерции потянулась за ними и…

Он вдруг схватил меня за талию, усадил на свой полированный стол и встал между ног.

Платье было к этому явно не готово.

Послышался треск ткани.

Только бы не порвалось!

— Что ты делаешь? — я задохнулась от возмущения, попыталась вырваться и оттолкнуть нахала, но куда там, эту скалу только бульдозером можно передвинуть!

— Замри! — приказал он, с интересом посмотрел вниз, будто примерялся ко мне, а потом он поднял на меня взгляд и пристально посмотрел в глаза так, что внизу живота от страха всё сжалось.

В его взгляде читалось что-то дикое, опасное, хищное.

Он провел согнутым пальцем по щеке, а я боялась шевельнуться.

Сердце забилось быстрее, и меня бросило в жар.

— Ты красивая, — хрипло сказал он.

— Обычная.

— Замолчи, Катерина, сейчас я говорю, поняла? — он положил указательный палец на мои губы и произнес имя с такой интонацией, что спорить моментально перехотелось. — Кивни, что поняла.

Кивнула.

Алмазов с нажимом провел большим пальцем по моим губам, облизнул свои губы, надавил пальцем на мою нижнюю губу и толкнул его в рот.

Я в ужасе расширила глаза и укусила его.

Он быстро отнял руку и прошипел что-то невнятное.

— Совсем одурел? Не смей так больше делать! Никогда! — прошипела я и, пользуясь заминкой, соскочила со стола.

Он резко развернул меня, заломил руки за спиной, уложил грудью на стол, прижался сзади твердым членом и прорычал на ухо:

— Не смей со мной разговаривать в таком тоне! Никогда! Поняла?

Я округлила глаза и нервно сглотнула.

Он хочет меня?

Внизу живота появилось неуместное напряжение.

Господи, да что со мной не так, я-то с чего вдруг возбудилась?

Неужели меня заводит агрессия?

— П-поняла, — пытаясь дышать ровнее, пробормотала я.

— Хорошая девочка, — прошептал он, и я почувствовала горячее дыхание в волосах.

Маньяк!

— Я тебя сейчас отпущу, и ты можешь быть свободна. Надеюсь, это тоже понятно? — властным голосом уточнил он.

Я быстро закивала, лишь бы он быстрее отошел и убрал от меня свой внушительный прибор.

Алмазов меня отпустил, я быстро встала и развернулась к нему.

— У тебя три дня на подумать, Катерина. Сегодня пятница, я жду тебя здесь во вторник в восемь вечера. Либо с деньгами, либо с намерением обсудить условия контракта и подписать его. Меня устроят оба варианта. Вопросы остались?

— Н-нет, — я мотнула головой.

— Тогда до вторника, — подытожил он и с едкой ухмылкой протянул мои трусики.

Я забрала своё несчастное белье, закинула в пакет, забрала сумку и, не попрощавшись, на ватных ногах вышла из чёртовой камеры пыток.

Глава 8

Я шла по длинному пустому коридору, прошла через стеклянную дверь в холл, где всё и произошло и, не сбавляя шага, осмотрелась.

От потасовки не осталось и следа.

Колонна, где