Уходя-уходи, предатель - Дана Герман

и на ипотеку согласился, потому что я достала ныть, что на меня давят старые стены, давит старенький кухонный гарнитур, стол, скрипящие стулья и двери.

Я хочу в новую квартиру, мне нужно больше пространства и комфорта.

Кое как я дождалась восьми утра и начала обзвон по объявлениям, договорилась с риелтором о встрече, а потом как смогла замаскировала следы ночных слез и переживаний, собралась, вызвала такси и поехала к назначенному времени.

С риэлтором прокаталась пять часов.

Но я нашла однокомнатную квартиру в центре города. Она располагалась в новом ЖК и по приемлемой цене. Всего на три тысячи дороже той, которую мы с Максом снимали!

Накопления у меня были, поэтому я тут же заключила договор, оплатила положенных два месяца и получила ключи.

А потом вернулась домой.

Ничего не изменилось. Макса не было.

Закрались подозрения, а вдруг с ним что-то случилось?

Я же прилично его приложила по голове той вазой.

На душе стало как-то тревожно.

Я взяла в руки телефон.

Позвонить или нет?

Ладно, еще немного подожду.

Я зашла в спальню и некоторое время стояла посреди комнаты, где, казалось, еще вчера царила тишина и уют, а теперь витало напряжение.

И оно настолько сильное, хоть ножом режь.

Я открыла дверцы шкафа, выкатила чемодан и начала складывать в него все свои вещи. В голове до сих пор крутилась картина, которую я вчера увидела: Максим, мой Максим, с другой женщиной. Жадные похотливые прикосновения, тихие разговоры, смех — они не видели меня, погруженные в своё, словно весь мир для них перестал существовать.

Весь мир, в том числе и я.

Значит, так тому и быть.

Я заберу только шмотки и свою любимую кружку, всей остальной посудой пусть подавится.

«Он свободен!» — голосом той бабы закрутилась фраза в голове.

Чем дольше она проигрывалась, тем больше я злилась.

Изыди из моей головы!

Надо же, еще и свидетельство о разводе показал этой мымре, и где только взял?

Доказать хотел, что мы друг другу никто!

И, видимо, доказал.

Учитывая, как он ее лапал, а та не сопротивлялась, у них это уже не в первый раз! Изменял с ней и не стеснялся. Отказывал в близости мне, а с ней трахался с удовольствием!

Скотина! Подонок!

Полгода мы уже в разводе, значит?

Будет ему теперь настоящий развод!

Исполню его давнюю мечту!

Урода кусок.

Всё! Хватит с меня! Теперь мы действительно друг другу никто!

Я перееду в новую уютную квартиру, подам на развод, возьму деньги в кредит и расплачусь с долгом.

Теперь у меня такой план.

К чёрту всех этих мужиков!

Один меня загнал в долги, а другой этот долг трясет.

Козлы оба!

Ничего, я сама справлюсь!

Наберу больше учеников и буду пахать как проклятая, лишь бы никому не быть должной.

Свободной!

От всех!

Я лазила по шкафам, взяла в руки постельное белье, а потом вернула на место.

Новое куплю.

Не хочу, чтобы мне хоть что-то напоминало о браке.

Брак.

Теперь это слово у меня ассоциируется с чем-то сломанным. Бракованным.

Алмазову даже лучше, что я откажусь от его контракта. Ну какой из меня гид в семейную жизнь? Какую положительную сторону брака я могу ему сейчас показать?

Да никакую?

Я метнула взгляд на свою руку — обручальное кольцо. Оно теперь казалось таким чужим и ненужным. Сняв его с дрожащей руки, я бросила кольцо на комод, и оно, громко звякнув, покатилось и остановилось.

Этот звук пронзил тишину квартиры и поставил незримую точку.

Был брак, да сплыл.

Теперь только развод.

Слёзы давно высохли, внутри остались только боль и пустота.

Я закрыла чемодан и откатила его к входной двери. Вдруг щелкнул замок и дверь открылась.

На пороге стоял муж.

А вот и блудный вернулся.

Глава 9

Денис

Дверь за Катериной закрылась, и теперь я слушал, как затихали ее торопливые шаги в коридоре.

В кабинете из звуков остались шум проливного дождя за окном, он перемешивался с треском поленьев в импровизированном камине и моим дыханием.

Одиночество снова заполняло комнату, словно невидимый гость, который не хотел уходить. Но это было снаружи, а вот внутри, после нашего разговора бушевало море эмоций: удивление, любопытство, азарт и, самое неожиданное, желание.

Бешеный стояк красноречиво это доказывал.

— Катерина Александровна, — вслух хмыкнул я.

Вот уж не думал, что молодая девушка представится мне по имени отчеству.

Удивила, так удивила.

На столе по внутренней линии ожидаемо зазвонил телефон, и я взял трубку.

— Девушку не трогать. Я отпустил ее, — сказал я, предугадывая вопрос администратора.

— Хорошо, — ответила Ольга и отключилась.

Взяв чашку с остывшим кофе, я сел в свое кресло, сделал глоток и задумался.

Я редко позволял себе терять контроль, но с Катериной я не сдержался. Она пробудила во мне что-то первобытное, что-то, что я давно похоронил под слоем деловых встреч и бизнес-стратегий. Я всегда полагался на разум, а не на чувства, и тем более не на эмоции, но сегодня во мне что-то переключилось.

И это произошло еще днем, когда я впервые ее увидел.

Погруженный в собственные мысли, я ехал на деловую встречу. Стоя на светофоре в потоке машин, мой взгляд случайно остановился на окнах автобуса. Среди людей, сидевших возле окна, выделялась одна девушка. Она держала в руках телефон и улыбалась чему-то своему.

Ее взгляд был направлен в сторону дороги, но в какой-то момент она подняла голову и посмотрела прямо на меня. Наши глаза встретились, и время замедлилось.

Я почувствовал, как сердце пропустило удар и забилось чаще, а дыхание участилось. В глазах девушки отражалась такая глубина и искренность, что я не мог отвести от нее взгляд.

Она была удивительно красива: длинные светлые волосы, обрамляющие лицо, высокие скулы, подчеркивающие благородство черт, и глаза, цвет которых я не мог точно определить, но они показались мне самыми прекрасными на свете.

Теперь-то я знаю, что у нее серые глаза с тонкой зигзагообразной зеленой окантовкой вокруг зрачка. Невероятно красивый цвет.

Но днем я не мог так близко их рассмотреть. Тогда наш контакт продлился всего несколько секунд, после чего Катерина отвернулась, смутившись от моего пристального внимания.

Светофор загорелся зеленым, и мой ряд тронулся с места.

Я поехал дальше по своим делам, но в течение дня то и дело в памяти всплывал образ привлекательной девушки.

Хотелось еще раз ее увидеть, но я понимал, что в многомиллионном городе мои шансы на повторную встречу практически равны