Уходя-уходи, предатель - Дана Герман

Как же больно!

Макс изменил мне.

Быстро же он нашел себе развлечение, освободился от семейной рутины и с легкостью окунулся в мир похоти и разврата. Оказался легкой добычей охотницы. Блондинка просто поманила пальчиком, и он тут же сорвался и весело козликом поскакал за ней! Плевать он хотел, что в тот момент предавал меня! Втаптывал в грязь.

Оставлял одну.

Я резко отвернулась, внутри что-то кольнуло, а глаза вдруг налились слезами.

Нет, только не это!

Нельзя сейчас плакать.

Но сердце словно сжали в тиски, отдавили, не оставив сил на сопротивление. Слезы сами собой потекли по щекам, обжигая кожу.

Истерика? Возможно.

Но в этот момент внутри умирало то, что я берегла. Всё мое «Я», все мечты о счастье, о нас с Максимом — просто сгорали дотла, оставляя только пепел.

Я повернулась к нему — он смотрел на меня растерянно, в глазах смесь вины и страха.

Нет, не страх потерять меня — страх потерять привычный комфорт.

Ему со мной просто было удобно.

Мы живем… жили в этой квартире, вместе платили аренду, покупали продукты. Я готовила, убирала, стирала. Весь быт был на мне. Я заботливо гладила ему рубашки, которые потом с него в порыве страсти срывала любовница.

Боже, как больно это осознавать.

И обидно.

Я поймала своего мужа на леваке, а теперь он валяется у меня в ногах, стараясь вымолить прощение.

Зачем?

Чтобы что?

Жалкое ничтожество, до которого только что дошло, чем рисковал.

Или он думал, что я никогда об этом не узнаю?

Что он будет шляться по шлюхам, а я буду варить борщи и смиренно его ждать у оконца.

За дуру меня принимал?

Я и есть дура, потому что понятия не имею, сколько всё это продолжается!

Год? Два? Пять лет?

И как я могла так сильно любить его?

За что цеплялась все эти годы?

— Катюш, родная, прости меня, пожалуйста, — безостановочно бормотал он.

— Прости? — я склонилась над ним, смотря сверху вниз. — Ты думаешь, что это можно простить? Тебе повезло, что я плохо метаю вазы. Надо было вчера приложить тебя посильнее, — зло рыкнула я.

— Кать, ну хватит… — он покачал головой. — Я же сказал, что сожалею. Ну, оступился… — он снова повторил свою любимую фразу, и я едва не взорвалась от его тупого упрямства. — Мы же семья…

— Семья? — я рассмеялась, горько, надрывно. Слезы снова подступили к горлу, но я сдержалась. Сейчас не время. Я должна быть сильной. — У нас нет семьи, Максим. Всё разрушено. Я стою на руинах, на пепелище из иллюзорного счастья. Ничего больше нет. Всё кончено.

— Нет, не кончено! — он вскочил, снова шагая ко мне. — Я знаю, что ты должна деньги Алмазову…

— Откуда ты знаешь? — слова вырвались неожиданно, и я замерла, разглядывая его лицо.

Глава 12

Катя

Максим отвел взгляд и смущенно засопел.

— Я заезжал к нему сегодня, — неохотно признался он. — Хотел с ним поговорить по поводу вчерашнего инцидента, уладить недоразумение, — осторожно сказал он и посмотрел мне в глаза. — Только он не захотел меня слушать, сказал, что ты должна миллион. Это правда?

Зачем Денис рассказал ему про мой долг?

Интересно, а о предложенном контракте тоже доложил?

В груди что-то больно сжалось.

Я покачала головой, но ответила честно:

— Не миллион. Я должна восемьсот тысяч, но всё равно это очень много, — мои губы дрогнули в кривой усмешке. — Нам слишком дорого обошлась твоя измена.

— Нам? — внезапно брови Максима устремились вверх, и он отрицательно замотал головой. — Ну уж нет, Кать. Я не виноват, что ты повела себя как истеричная баба!

В этот момент что-то внутри оборвалось.

Боль разлилась по телу, как яд, и я резко выдохнула.

— Истеричная баба? Ты следи за своим языком, Максим! — проговорила я глухо, чувствуя, как в груди вспыхивает новый виток ярости. — Если бы ты не приехал туда со своей шкурой, моей ноги бы там не было! Ты думаешь, я просто так туда поперлась, чтобы устроить погром на ровном месте?

Он замолчал, понурив голову, но я не собиралась его жалеть.

Наверное, даже к лучшему, что он в курсе.

— Продай свою машину, — резко сказала я, чуть успокаивая дыхание. — Деньги разделим пополам. Долг тоже поделим. Одна я не осилю такую сумму.

Максим тут же поднял голову, в его глазах мелькнуло раздражение.

— Мне нужна моя машина, Кать. Я не могу ее продать. Не сейчас. И таких денег у меня тоже нет! Да и вообще, я в этой истории пострадавшая сторона! — он повысил тон, — Ты разбила об мою голову вазу, а теперь предлагаешь за нее заплатить? Это, по-твоему, нормально?

— Пострадавшая сторона? — я округлила глаза, — ты изменил мне, урод!

— Вот только давай без оскорблений? Ты сама виновата, что задолжала крупную сумму, просто признай это. В следующий раз будешь думать, прежде чем хватать всё подряд!

— В следующий раз? — какая поразительная самоуверенность. — Не будет следующего раза, понял? Я подам в суд, пусть там и разбираются, кто, сколько должен!

— Какой суд, Кать?.. — он скривился, словно от зубной боли, внезапно замолчал, и в его в глазах мелькнул лукавый огонек. — Я вообще не уверен, что хозяину дорогущего отеля нужны от тебя деньги.

В смысле?

Только я хотела уточнить, что он имеет в виду, как Макс быстро продолжил свою гениальную мысль:

— Хочешь, сходи к Алмазову? У него к тебе какой-то нездоровый интерес. Предложи расплатиться с долгом по-другому. Я думаю, что он не откажется трахнуться с тобой пару раз и забыть обо всем. А я прощу измену, — его губы дернулись в отвратительной усмешке. — Всё у нас будет нормально. Жизнь наладится, заведем детей…

Меня будто кипятком ошпарило.

Я едва не вскрикнула от этого мерзкого предложения.

Как он вообще посмел такое предложить?!

— Ты это серьезно? — мой голос прозвучал так зловеще, что он вздрогнул.

Я опустила руки и сжала кулаки.

— Ты… хочешь, чтобы я изменяла тебе с другим мужчиной? И тогда ты… простишь? Мы нарожаем детей и будем счастливы? Ты в своем уме?! — сквозь зубы прошипела я.

Очевидно, что он не знает о контракте.

И к этой мысли мой «любимый» только что сам пришел.

Сказать, что я разочарована — ничего не сказать.

Я совершила фатальную ошибку, выйдя замуж за это гнильё!

Меня еще так не унижали!

Никто и никогда.

Слезы обиды за себя полились нескончаемым потоком. Я прижала ладони к лицу,