Менеджер Нагибко, вы робот? Часть 4 - Юлия Борисовна Жукова

Я повернулась к Рогозину, который перестал ржать и таращился на Евстигнея.

— Знакомься, Саша, вот это настоящий начальник склада…

Наблюдать за тем, как Евстигней и Рогозин пытаются собрать Херакла, было забавно. То есть Евстигней-то не пытался, он собирал, благо не впервой возиться с моими запчастями, и все инструкции ему Скрепка закачал ещё на этапе замены головы.

А вот Рогозин зачем в это ввязался — можно было только гадать. Сам он в роботах ничего не смыслил и, судя по периодическому замиранию, получал инструкции от Крис, вот только иногда они не соответствовали моей модели. В итоге он больше мешал Евстигнею, чем помогал, и явно бесился из-за этого, как ребёнок, которому не дают собрать только что подаренную железную дорогу, потому что в неё захотели поиграть взрослые. А у Евстигнея не было модуля, имитирующего нетерпение или раздражение, и поэтому он равнодушно сносил Сашино вмешательство, отчего тот, кажется, бесился ещё больше.

И тут меня осенило.

— Саш, а тебе же, наверное, ужинать пора?

Рогозин отвлёкся на меня, и Евстигней ловко забрал у него локтевой сустав.

— В смысле — пора?

— Ну я-то не ем, — напомнила я. — Поэтому и не думаю об этом, но ты-то, наверное, уже давно проголодался. Время-то уже…

А время было к полуночи. Ох-х, и буфеты все закрыты уже…

— А-а, ну так-то да, пожрать было бы нелишне, — вздохнул Саша и вернулся ко мне на диван, одновременно разворачивая вижулик. — Тут рядом есть кафешка круглосуточная с доставкой, только надо будет к проходной выйти забрать…

— Огнян заберёт.

— А, точно! — образовался Саша и погрузился в выбор блюд. Потом вдруг отвлёкся и уставился на меня.

— А тебя не будет смущать, что я ем, а ты не можешь?

— Да передо мной всё время все едят! — фыркнула я. — Хорошо хоть обычно не угощают.

Я тут же вспомнила коктейль в том клубе и отвела глаза. Саша, похоже, тоже.

— Да-а, вот это неловко вышло, — заметил он и усмехнулся. — Кстати, а что ты вообще делала у Ермолаева в клубе? Ты к нему приходила?

— У Ермолаева? — я похлопала ресницами. — Подожди, это что, тот самый клуб, про который его жена ему на демодне мозги песочила? Бли-ин, а я ещё гадала, откуда он там взялся! Да и ты… Блин, ты подумал, что я с ним там встречалась, что ли? — Я схватилась за голову. — Я просто потанцевать пришла!

— Блин, — произнёс Саша со странным выражением, как-то слишком сильно артикулируя. — Так забавно, такая архаика.

— А! — спохватилась я. — Это словечко из моего времени…

— Знаю, — улыбнулся он. — Попадалось в книжках и старых записях. Просто любопытно, у тебя язык современный, но иногда проскакивает что-то такое… с налётом земной старины. Наверное, мозг подсовывает привычные слова в лакуны в цифровом словаре.

Я об этом как-то не задумывалась, но если вспомнить историю с бутылочным горлышком, которую не знал Скрепыш, то это походило на правду. В конце концов, современный язык и правда звучал для меня совершенно привычно за небольшими исключениями, а за сто пятьдесят лет да ещё с учётом пространственной удалённости он точно должен был измениться.

— Я закончил, — сообщил Евстигней, и я подняла глаза, чтобы осмотреть своё старое тело. Бр-р. Это ведь я так выглядела до недавнего времени… И как не рехнулась? Жесть, мало того, что скафандр в стиле кубизм, так ещё и со стороны выглядит намного больше, чем я себе казалась. Вон спина как выступает! А я думала, она ровная. И затылка почти нет… Господи, какая жесть… А как я эти ноги под юбкой прятала? Да все небось решили, что у меня какие-то нищебродские протезы самопальные, просто вежливо отвели взгляд…

— Ася! — Рогозин пощёлкал у меня перед лицом пальцами. — Очнись, нам надо вставить ему в голову кьюбер.

Стоило ему это сказать, как Евстигней проворно ухватил сиротливо стоящий на столе выключенный кьюбер и примерился запихать его в голову Херакла.

— Э! — Саша вскочил. — Подожди, дай сюда, это ответственная операция!

— Именно поэтому её следует выполнять специальному оборудованию, — невозмутимо сообщил Евстигней. — У людей руки имеют свойство трястись, покрываться скользкой жидкостью и непредсказуемо дёргаться. — С этими словами он выдвинул из пальца отвёртку, воздел её к потолку и поймал гранью лучик света, чтоб блеснула. А потом засунул мне в голову. То есть Хераклу. Там зажужжало.

— А салазки… — начал Саша.

— Доставил в комплекте, — сообщил Евстигней. — Готово.

Саша растерянно развёл руками, повернувшись ко мне.

— Это нормально, что он людей не слушается?

— Только меня, — рассеянно кивнула я, наслаждаясь представлением. — А то на складе каждая собака пыталась ему приказывать, ничего не понимая в рабочем процессе.

Руки Рогозина из растерянного жеста перетекли в агрессивный, уперевшись в боки.

— И что будет, если ты, скажем, уйдёшь из компании?

— Куда я уйду? — я обернулась к нему, наконец оторвавшись от созерцания Херакла. — У меня даже удостоверения личности нету.

Саша подобрал свои растопыренные локти и ущипнул себя за переносицу.

— Да, это проблема. Надо будет порешать, это не дело…

Порешать?! Он может это порешать?!

— Включаю, — сообщил Евстигней, и мне почудилось в его тоне желание вернуть моё внимание себе.

— Э! — только и успел воскликнуть Саша, но тут Херакл пошевелился, а на экране в верхней части его лица проступили пикселированные глаза. Только не анимешные с ресничками, как были у меня, а вытаращенные овальные глаза Скрепыша.

— Я дома! — завопил он мужским тенором и тут же сбавил громкость: — А, ой, динамики недонастроил.

Я вдруг поняла, что до сих пор понятия не имела, какой у Скрепки голос. Он вроде бы говорил со мной… вслух? То есть буквы там тоже были, но они попадали как-то… прямо в мозг? С интонацией?.. Так, лучше вообще об этом не думать.

Херакл меж тем поднёс руки к лицу, пару раз сжал и разжал кулаки.

— У меня есть руки! Они только мои! — потрясённо вымолвил он. Потом прошелся туда-сюда, присел, встал, покрутился на месте, а