Попаданка в академию темных - Элина Амори

«Ах, баловство?» — подумала я и напряглась еще, выпуская все что есть, стараясь вытолкнуть из себя.

Невидимый несущий меня по воздуху кокон треснул, я грохнулась на последних ступеньках, не успев сгруппироваться. Ушибла колени и подвернула правое запястье. Словно через вату в ушах я слышала вопли тетушки, которая не могла ко мне приблизиться из-за густой тьмы. Хотелось посмеяться над ней, мол смотри, что я умею, как я поняла, что не могу нормально вдохнуть. Тьма сделалась настолько плотной, что превратилась в нечто похожее на студень. Он сдавил мою грудь, я словно рыба открывала рот, но не могла вздохнуть. Я испугалась, но вернуть или убрать темноту не выходило. Впрочем, я и не умела. Раньше она просто рассасывалась со временем сама.

Стало не просто страшно — жутко. Впервые я испугалась своих способностей. Паника заметалась в голове, я завопила. Но почти беззвучно даже для себя, ведь тьма поглощала любые звуки. Сделалось больно от давления на грудь, перед глазами замелькали мушки от нехватки кислорода. Я судорожно водила вокруг себя руками, хоть и понимала, что рядом нет никакого волшебного выключателя.

Глава 6

Страх темноты

И вдруг все исчезло: темнота, плотность. Я сползла с последних ступенек на пол и судорожно задышала, жадно глотая воздух. Какое же оказывается счастье — просто дышать.

Тетушка Лина сидела рядом приблизительно в таком же состоянии, как и я. А над нами возвышался мужчина.

— Какая вопиющая невоспитанность! — Он стукнул тростью по полу. — Иди за мной, разбойница.

— Мне надо к главному! — прохрипела я, не собираясь сдаваться.

— Ты уже нашла его. В отсутствие декана, я здесь главный. Меня зовут Вориан Шейд. Для вас, профессор Шейд.

— Ох, как хорошо. — Я с горем пополам поднялась и постаралась изобразить из себя саму учтивость. — Прошу прощения за беспорядок, я очень ждала встречи с вами.

— Идем. Не в коридоре же разговаривать.

Тетушка, охая, семенила следом. Меня мутило. Я не поняла, что произошло и почему не смогла контролировать тьму. Да и вообще, а не она ли меня контролировала? По телу пробежал холодок.

Я не запомнила, как мы шли и куда, да и не старалась запомнить, ведь с каждой минутой мне становилось все хуже — перед глазами плыло, а тело дрожало в ознобе. Но надо было держаться. Я должна вернуться, иначе даже не представляю, что будет дома.

— Милая моя! — начал нравоучительным тоном профессор и принялся копаться в столе, когда мы вошли в кабинет, заставленный стеллажами с книгами. — Без преувеличения говорю — ты подняла на уши всю академию!

— Мне просто… Домой надо, — пробормотала я, часто моргая, чтобы сфокусировать плавающие расплывчатые фигуры мужчины в одну.

— Да, конечно. — Он подошел, бережно взял меня за руку и защелкнул на ней тонкий блестящий браслет, который тут же замерзал всеми цветами радуги, и погас, словно успокоился. Волшебным образом мне мгновенно полегчало.

Я покосилась на браслет, потом на профессора. Сейчас я лучше рассмотрела его, а то из-за головокружения толком ничего не видела. Это был пожилой, худощавый мужчина, с превосходной осанкой, смешными длинными седыми усиками как у китайского старца, и пенсне на правом глазу. Всегда было любопытно, неужели такое удобно носить?

— С этим вы больше никого не напугаете и себе не навредите, — улыбнулся он. — Вам так же, как и другим ученицам, даруют имя после обряда посвящения и новая жизнь. Я понимаю, вы сбиты с толку и боитесь неизвестности. Но в двух словах объяснить не выйдет, так что прошу набраться терпения, скоро все встанет на свои места. Обещаю одно — никто не причинит вам вреда. Но, чтобы вы могли слышать и воспринимать, вам надо хоть немного отдохнуть и прийти в себя. Завтра же вы будете смеяться над собственной паникой и стремлением вернуться в бывший дом.

Он доброжелательно улыбнулся. Но я не хотела ничего слушать, не хотела раздумывать, почему перестану стремиться домой. Каждый час был на счету.

— Отпустите меня, пожалуйста, это ошибка, — умоляюще простонала я. — Я не хочу здесь учиться. Ваш некомпетентный сотрудник-болван притащил меня сюда силой!

— Вот как? Некомпетентный? — Они с тетушкой переглянулись.

— Да! Он сразу потащил меня совершенно грубым и неприятным образом, — продолжила настаивать я. — Насильно уволок! Еще и издевался по дороге.

Они вновь переглянулись и, как мне показалось, растерянно заморгали, но ничего не сказали, и я поняла, что мне не верят.

— Мне срочно надо домой!

— Милая девочка, забудь о доме и обязательствах в своем мире, — доброжелательно улыбнулся профессор. — Тут ты сможешь беспрепятственно пользоваться магией, найдешь свое место в жизни, сама твоя жизнь увеличится. Одаренным не место в мире людей. Он погубит тебя.

— Плевать! — Я сжала кулаки. Да что они тут все игнор включают? — У меня бабушка в больнице, папа в тюрьме, а дома котенок голодный!

Ахнула тетушка Лина и всплеснула руками.

— Нет, — горестно вздохнул и покачал головой профессор. — Мы не можем отпустить тебя. Возвращайся в комнату, остынь. Лина приведет тебя в порядок позже.

Я не выдержала, гнев захлестнул меня жаркой быстрой волной. Подскочила к стеллажу, схватила первую попавшуюся книгу и что есть сил швырнула ее на пол. Может быть, увидев мою неадекватность, они не захотят учить такую?

— Вы что, не понимаете⁈ Я не просила меня забирать!

Профессор взял со стола колокольчик и позвонил. В кабинете тут же материализовался суровый мужчина в свободной простой одежде.

— В подвал ее, — произнес профессор и потер пальцами брови, будто ужасно устал.

Меня схватили под руки.

— Вы не имеете права! Да вы что совсем⁈ — Я сосредоточилась, собираясь призвать тьму, но… ничего не вышло, только браслет снова засверкал, похоже впитывая магию.

А здоровый молчаливый дядька потащил меня из комнаты.

— Пустите! — кричала я во все горло, надеясь непонятно на что, наверное уже просто из вредности. — Пустите! Я свет в ванной выключить забыла, за электричество счет набежит! Котенок с голоду подохнет!

Но толку было ноль. Меня украли. Бессовестно, бесчеловечно, вообще непонятно на каких основаниях и для чего, ведь, я не просила ни помощи, ни обучению способностям, ничего не просила!

Подвал оказался холодным и действительно темным. Не таким темным, какой обычно бывает темнота. Я ничего не видела своим другим зрением. Не потому что зрение не работало, тут правда не было вообще ничего или лучше сказать — полное отсутствие всего, как, наверное, в космосе.

Мне стало жутко. Я оказалась в странном месте, где перестала хоть что-либо чувствовать. Без