История (не) Белоснежки - Ямиля Нарт

Что происходит? У нас на одну монету меньше в сундуке, но на один мешок зерна больше на складе. Каждая операция имеет два следствия. Мы будем отражать их на двух счетах одновременно. Одно мы запишем в колонку «Дебет», другое — в «Кредит».

Лина, щурясь, вглядывалась в таблицы. Вдруг ее лицо просияло.

— Понимаю! Это как весы! На одну чашу кладешь монеты, которые ушли, на другую — товар, который пришел. И чаши всегда должны быть в равновесии!

Я улыбнулась, почувствовав редкий прилив гордости.

— Именно, Лина! Отличное сравнение. В конце месяца мы сведем все обороты в одну таблицу — оборотно-сальдовую ведомость. И если общая сумма дебетов не будет равна общей сумме кредитов даже на один медяк, это значит, что где-то ошибка. Или воровство. Цифры не сойдутся, и мы сразу это увидим.

Томас медленно кивнул, его скепсис понемногу таял перед лицом железной логики.

— Это… гениально, Ваше Величество, — пробормотал он с невольным уважением в голосе.

— Это просто порядок, Томас, — поправила я его. — Порядок вместо хаоса. С этого дня мы будем знать о финансах королевства всё.

Я раздала им чистые журналы, и мы начали кропотливую работу по переводу хаотичных записей прошлого в новую, стройную систему. Это была титаническая задача, но, глядя на усердно склоненные головы Линь и Томаса, я впервые за этот долгий день почувствовала, что делаю что-то по-настоящему важное. Но сейчас, по крайней мере, у меня был чёткий план действий и двое помощников, на которых, казалось, можно было положиться. Битва за выживание в этом теле и в этом королевстве только начиналась.

Мне также предстояло прояснить важный момент — как именно почила королева Моргана и кто был в этом виноват…

Глава 5

Зеркало, казна и городские тени

Утро началось с разговора, которого я всячески пыталась избежать. Я стояла перед затянутым тканью зеркалом, собираясь с духом. Пришлось признать — без советника, пусть и демонического, мне не обойтись. Я отдернула покрывало. В темной глубине стекла тут же зашевелились тени.

— Доброе утро, моя новая хозяйка, — послышался знакомый бархатный голос, и в нем явственно звучала насмешка. — Что за честь?

Я проигнорировала его тон.

— Мне нужен маг. Новый. Аларик уйдет, и магические системы замка выйдут из строя. Где мне его найти?

Поверхность зеркала задрожала, словно от тихого смеха.

— О, какая досада! Но выход есть. Будьте сегодня к полудню у городского эшафота на главной площади. Именно там вы найдете то, что ищете. Ищите дурака среди мудрецов — или мудреца среди дураков, как говорится.

Я закатила глаза. Казнь как способ найма персонала? Звучало абсолютно безумно. Но доверять больше было некому.

— У эшафота? Ты предлагаешь мне нанять палача?

— О, на месте вы сразу поймете, что к чему.

— Хорошо, — выдохнула я. — Посмотрим.

Я натянула ткань обратно, чувствуя легкое головокружение от этой беседы.

Прежде чем позвать Фриду, я на несколько минут задержалась у большого зеркала в гардеробной, впервые внимательно разглядывая свое отражение. Высокая, стройная фигура. Длинные, огненно-рыжие волосы. Черты лица четкие, властные, с высокими скулами и прямым носом. Стиль прошлой Морганы, ее любовь к темным, богатым тканям и лаконичным фасонам, меня вполне устраивали. Одно лишь огорчало — эти вечные платья и юбки.

Направляясь в ванную, я решила осмотреть свои средства ухода. Комната была каменной, но с потолка свисал странный агрегат, напоминающий душ, а на полках теснились глиняные и стеклянные баночки. Я открыла одну за другой. Было мыло, пахнущее хвоей и травами, густой, почти прозрачный шампунь с запахом меда, какие-то кремы. На удивление, все выглядело и пахло неплохо. В памяти всплыло знание: они не простые, а магические, созданные алхимиками для ухода за кожей и волосами знати. Я попыталась вспомнить, что доступно простолюдинам, но память Морганы услужливо подсказывала лишь образы грубого щелока, золы и растительного масла. Ни о каком мыле, кроме самого примитивного, речи не шло. Пропасть между сословиями была тотальной даже в гигиене.

Позавтракав в одиночестве — сегодня я не решалась снова давить на Белоснежку, — я отправилась в казну. Фрида, провожая меня, смотрела с нескрываемым любопытством.

Казна располагалась в глубоком подвале под тронным залом. Массивная железная дверь отворилась с громким скрежетом. Воздух внутри был спертым и пыльным. Сундуки, полки, ларцы… Все это было в относительном порядке, но царила та же запущенность, что и в документах. Я принялась за инвентаризацию.

В одном из ящиков, обитом изнутри голубым бархатом, я нашла то, что искала. Украшения. Воспоминания нахлынули сами собой: это были украшения матери Белоснежки, первой королевы. Прежняя Моргана, из зависти и злобы, прибрала их к рукам после смерти мужа, не пожелав отдавать девочке. Я захлопнула шкатулку с твердым намерением вернуть их законной владелице.

Рядом с казной оказалась потайная дверь, ведущая в просторную гардеробную. Здесь висели королевские наряды: десятки платьев, мантий, пелерин. И в дальнем углу была стойка с детскими платьицами. Крошечные, из самых дорогих тканей, расшитые жемчугом и серебряными нитями. Они были явно приготовлены для Белоснежки еще ее покойной матерью. Бывшая Моргана не просто не отдала их — она хранила их здесь, как трофеи, напоминание о своей победе над памятью предшественницы.

Я приказала позвать Белоснежку.

Она пришла робко, озираясь, как будто боялась, что ее накажут за самовольный вход в святая святых. Ее серое платьице выглядело жалким пятном на фоне королевской роскоши.

— Подойди, — мягко сказала я. — Здесь есть кое-что для тебя.

Я открыла шкатулку с украшениями. Девочка замерла, уставившись на них.

— Это… мамины? — прошептала она, и в ее голосе дрогнули слезы.

— Да. И они должны принадлежать тебе.

Затем я подвела ее к стеллажу с детскими платьями.

— И это тоже. Давай разберем, что тебе подходит, а что уже мало.

Следующий час прошел в тихой, сосредоточенной работе. Мы вынимали платья, она примеряла некоторые. Постепенно ее скованность стала уходить, уступая место робкой радости. Она не верила своему счастью, постоянно поглядывая на меня, как бы проверяя, не розыгрыш ли это.

Вдруг я заметила, как ее взгляд задержался на одном платье — темно-красном, почти бордовом, из тяжелого бархата, с простым, но элегантным кроем. В ее глазах вспыхнул неподдельный интерес, но она тут же отвела взгляд и потянулась к очередному пастельно-голубому платьицу.

— Тебе нравится то, красное? — спросила я.

Она испуганно покачала головой.

—