Контракт на любовь - Лолита Моро

Я держался за тонкий девичий стан в теплой куртке, клонился вправо-влево, входя в повороты на тяжелом аппарате, и грустил. Я желал вернуться в милую моему сердцу долину Замбези, где мир крепко стоит на ногах, а не на голове. Там мужчины платят женщинам, а не наоборот.

— Давай выпьем, — объявила моя фея, тормозя у фонарей придорожного бара.

— Если ты угощаешь, — я вывернул карманы.

Девчонка снова раскидала волосы, сняв шлем. Тренируется, поди, дома у зеркала.

— Светлое безалкогольное, — приказала она, но теперь уже официанту.

— Шкалик водки. Холодной, — сказал я.

— Чем закусывать будете? — с интересом спросил человек. И добавил: — Водки нет, кстати.

— Что есть?

— Настойка домашняя. На смородиновом листе.

— Неси.

Барышня неотрывно следила за мной.

— А ты к кому едешь? — наконец перешла она к главному для себя.

— К Диане, — мне стало интересно послушать, что скажнт.

— А ты ей кто?

— Любовник.

В больших голубых глазах родилось огромное, как небо недоверие.

— Ты с Дианой? Не ври! — она прям рассердилась. Аж кулачок сжала.

— Кто ты такая, чтобы я тебе врал? — я обидно усмехнулся.

— Я ее родная младшая сестра! — гордо выступила барышня.

Ни в доме матери Орловой, ни на сегодняшнем пати я ее не встречал.

— Да ну и что?

Я выпил рюмку залпом. Самогонка отменная, слеза, буквально. Я показал мужику большой палец. Он тут же притащил мне блюдце с бутербродом.

— От заведения.

Я кивнул, благодаря.

— И давно вы, — девушка замялась и посмотрела сердито, — вместе?

— Вечность, — я признался. Чистая правда, если вдуматься.

Я опрокинул еще полста и откусил от хлеба с колбасой. меня осенило:

— Послушай, малышка, мне не просто с твоей сестрицей, сама понимаешь. Помоги, а? Расскажи, что за длинный придурок возле нее трется?

Самый короткий путь к телу женщины — это большие теплые уши. И просьба помочь. Я узнал кучу самой разнообразной инфы. Приговорил свою четверть и получил предложение в финале:

— Она тебя все равно не впустит, заставит за воротами на травке ночевать. Тем более, ты выпил, а Дианка пьяных терпеть не может. Поехали ко мне, а утром явишься на расправу, — горячо заявила младшая сестра.

Ага. Расправа — это точно сказано. Я смотрел на два ярких апельсина в белой маечке строго перед своим носом. И туго обтянутые бирюзовыми шортиками полненькие губки. Я чуял набухший клитор и запах, тянущийся мне под кожу оттуда. Я вздохнул. Встал, забрал со стола остатки настойки и сунул в карман.

— Ты самая вкусная прелесть на свете, малыш. Но мне надо идти.

И не оглядываясь, зашагал по дороге вниз.

Она прострекотала на своем Дукати совсем рядом, но я уже успел свернуть в калитку. Интересно, почему все три Орловы живут на разных улицах? Так крепче семейные узы?

Часы где-то в листве соседней дачи пробили два часа. Два часа субботнего дня.

Я подтянулся на крюке балконной ограды и поднял себя в хозяйскую спальню.

Моя драчливая принцесса спала. Даже носом посапывала в глубине кровати. Я небрежно повесил пиджак и штаны на распялку у кровати и слегка перемешал их со школьными чулками и лифчиком. На мраморный ночной столик водрузил бутылку с остатками самогона, надкушенный бутер и украденную рюмку бросил сверху на что-то розовое. Полюбовался, подумал и поплескал настойкой на натюрморт для атмосферности.

Страшно довольный собой, сияя под луной голым задом, я спустился к себе и лег спать.

ГЛАВА 10. Одна снежинка

— Вадик! Вадим…

Нежный неуверенный голосок малютки Ди звал меня. Я приоткрыл глаза. В комнате царил прохладный сумрак. Деревянные двери-жалюзи приоткрыты, и ветер с залива разгуливает по комнате, как хочет. Принцесса застряла на пороге и, вытянув шейку, выкликает меня. Внутренний хронометр тикает начало восьмого утра.

— Иди ко мне, — я откинул покрывало и постучал ладонью по простыни рядом.

Не надеялся особо. И угадал.

— Еще чего! — негромко она разбила мечты. Сделала крошечный шажок вперед. — Ты во сколько пришел?

— Не помню. Поздно.

Я спрятал себя в плед. И отвернулся к стенке. Рано еще.

— А ко мне заходил? — осторожно спросила барышня.

А! Я ухмыльнулся в стенку. Бутылку увидела.

— Ну да. Мы глотнули по рюмашке.

— И я?

— И ты чуть-чуть. Там настойки было на донышке.

— А потом?

— Потом я хотел целоваться, а ты меня прогнала. Залезай сейчас, сегодня суббота. У нас договор.

Я снова развернулся к ней всем корпусом и смотрел с любопытством. Вчера младшая мамзель Орлова кое в чем просветила меня. Например, в том, что у Дианочки если и были в ее тридцатилетней жизни еще мужчины, кроме павлина, то никто их в глаза не видел. Поэтому мое появление удивляет близких до невозможности. Потому, что я не тот человек.

— Почему же я ничего не помню? — расстроенно проговорила принцесса. — Вот не было печали…

— Да не переживай ты, принцесса, — я проговорился, — ты не проснулась до конца. Рюмку хлопнула и сразу захрапела. Бывает.

Я сел и смотрел. Наблюдать за ней мне нравилось. И потом. Если я не тот человек, то кто тогда тот? Павлин?

— Так я еще и храпела, — в конец распечалилась Дианочка.

Я осторожно дотянулся до ее руки и медленно потянул к себе. Пора бы уже перейти к субботним занятиям.

— Да! — очнулась Орлова. Отняла руку и отошла. — Я решила выбросить из договора интимные услуги. Никаких суббот и вторников. Я не хочу. Деньги мне, правда, никто не вернет, но тут уж я сама виновата.

Я опешил:

— Почему?

— Ты мне не нравишься, извини. Это с самого начала было ясно, но я поддалась на уговоры своего психотерапевта. Я не люблю мужчин твоего типа. Они меня раздражают и внушают отвращение. Поэтому!

Принцесса Диана выпрямилась и воздела палец к потолку. Провозгласила железным тоном:

— Интимные отношения между нами отменяются. Предупреждаю: придешь еще раз ночью в мои личные покои, оштрафую! За каждую сальную шутку — штраф. За несанкционированное прикосновение, штраф в двойном размере. Разрешаются прилюдные поцелуи в щеку и ладонь, желательно, с предупреждением.

Я молчал, переваривая. Не ожидал. Ваще.

— Да! — она обернулась на пороге, — не вздумай совершать половые контакты с другими женщинами в своем духе. Устрою взыскание такое, что по итогу вообще ничего не заработаешь. Я не буду продлевать контракт, не вижу смысла. Поэтому придется попоститься оставшиеся три недели. Я думаю, потерпеть вполне в человеческих силах.

Я почесал в затылке. Черт! Я так и не подстригся.

— У тебя сегодня свободный день. Можешь взять машину и прокатиться по