О проклятиях и ухаживаниях - Эль Лаванделль

Тибальт стучит в дверь.

— Ваше Высочество.

Ему не нужно ничего больше говорить. Я знаю, что он здесь, чтобы испортить мое веселье, и, возможно, так и нужно. Тибальт — мой друг, но мои родители — те, кто ему платит.

Я издаю тихий, усталый вздох.

— Боюсь, я должен идти.

— Так скоро? Не можем ли мы продолжить наши занятия?

Мои губы подергиваются в улыбке.

— Ты должна найти другого учителя. Я покину этот город раньше, чем смогу увидеть твой рост, а расти ты будешь. Я уверен в этом.

Глава 4

Офелия

Я совершила ужасную ошибку, из-за которой плетусь домой, укрытая одеялом ночи и гудящая от выпитого. Снаружи темный дом тих, спокоен и элегантен. Есть лишь одно, одна, кто способна испортить такой чудесный вечер.

Леди Эшбридж стоит на крыльце, облаченная в черное. Годы прошли, но она словно никогда не переставала скорбеть после похорон отца.

— Миледи, — бормочу я, опуская голову, проскальзывая мимо нее. — Прошу прощения.

Я никогда не бываю достаточно быстра.

— Уверена, к концу ночи у тебя будет полно оправданий. Куда это ты направляешься?

Я поднимаю сумку, виновато улыбаясь.

— Убрать продукты.

— Ах. Конечно. Конечно, продукты задержали тебя до глубокой ночи и больше ничего. Никого другого.

Откуда она знает? Кто-то следил за мной?

Мое горло сжимается, и я оглядываюсь, но позади никого нет.

— Не могу делать вид, что понимаю, что вы имеете в виду, — говорю я пронзительным голосом.

Леди Эшбридж с грохотом закрывает за нами дверь. Она возится с замком — ЩЕЛК. Звук окончательный. Я в ловушке в доме моего отца.

Моем доме.

Мои сводные сестры стоят наверху лестницы, каждая с настороженным выражением лица. Они хранят молчание, всегда молчат. Я не настолько наивна, чтобы думать, что они заступятся за меня — никто не заступится. Я одна, как и была с тех пор, как отец ушел.

Я держу голову опущенной и плетусь на кухню. Мачеха никогда не заходит в эту комнату, в жизни не готовила, но сейчас она следует в трех шагах позади.

— Райя, — кричит Леди Эшбридж. — Элиза! Немедленно спуститесь.

— Да, Матушка. — Райя буквально спотыкается на ровном месте, спеша к матери, и Элиза следует за ней по пятам.

— Похоже, ты не вняла моим предыдущим предупреждениям, — говорит Леди Эшбридж. — Позволь мне повториться. Пока фейри в городе, никто не покинет этот дом после наступления темноты. Вы должны возвращаться домой до заката. Теперь я ясно выразилась?

— Да, Мама, — мои сводные сестры говорят в унисон.

— Поняла. — Мои руки дрожат, пока я складываю яблоки в синюю расписную миску.

Леди Эшбридж никак не может знать, как я провела вечер, но покалывание, поднимающееся по шее, говорит об обратном. Она должно быть знает и кипит от злости, хотя и не решается обвинить меня напрямую.

— Ситуация хуже, чем мы предполагали. — Леди Эшбридж машет в воздухе письмом. Фиолетовая печать символизирует королевскую власть, с короной и золотым солнечным узором. Печать Солнечного Дворца. — Сам принц фейри в городе — и взгляните на это, мы получили приглашение от королевской семьи.

Принц.

Фейри, которых я встретила в таверне, должно быть, не единственные в нашем сонном городке. Зачем им устраивать бал рядом с Фар-Уотером, простой деревушкой фермеров и заурядных ведьм?

— Мы получили приглашение на королевский бал? — оживляется Элиза. — Как же нам повезло, Мама.

— Не выгляди такой взволнованной, — говорит Леди Эшбридж. — Это опасное дело. Он здесь, чтобы найти будущую пару, и вам следует молиться, чтобы это оказались не вы. Он будет искать смертную, чтобы утащить в проклятую землю фейри. Их зачарованная еда заставит бедняжку делать все, что принцу вздумается. Это похоже на будущее, которого вы хотите?

— О нет, — говорит Райя, дрожа.

Вот так все в моей деревне говорят о фейри. Неужели они правда настолько злы? Могу ли я действительно быть одной из них, если это так? Мужчина в таверне точно не казался злым.

Моя челюсть сжимается.

— Как ужасно. — Выражение Элизы не соответствует словам. Ее лицо сияет, когда она встречается взглядом с сестрой, и я практически слышу их мысли.

Их идеи втянут меня в неприятности. Я это знаю.

— Это чудовищно. — Леди Эшбридж выходит из комнаты. — Излишне говорить, что в день бала вам вообще нельзя покидать дом — даже днем. Чем быстрее фейри уберутся, тем лучше. Тогда мы сможем вернуться к нормальной жизни.

— Да, Мама. — Рая прилежно кивает.

Только когда Леди Эшбридж уходит, я поворачиваюсь к сестрам, наблюдая за ними пристальным взглядом.

— Вы ведь не думаете на самом деле…

— Но мы думаем. — Элиза подпрыгивает на носках. — По крайней мере, я. Это, возможно, единственная возможность, которая у нас есть, попасть на бал, полный таких высокородных людей.

— Высокородных фейри. — Я усмехаюсь. — Ваша мать никогда этого не позволит.

— Но она не узнает, — говорит Элиза. — Ты же наверняка ей не расскажешь.

Райя переминается и смотрит на дверь, в которую вышла мать.

— Это наш единственный шанс. Наши короли никогда не приглашают нас на свои балы.

Это правда. Я никогда не стремилась на такие мероприятия, но могу понять их любопытство. То же любопытство, что привело меня выпить с незнакомым фейри, чьего имени я до сих пор не знаю.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки.

— Я никому не скажу.

Я многое делаю, о чем сестры не рассказывают матери, и у меня тоже есть от них секреты — например, сегодняшняя ночь в крошечной комнате с беловолосым фейри, с нашими переплетенными руками. Нет, им нельзя знать.

Леди позволительно иметь немного секретов.

Тем, кто не леди, как я, позволительно иметь много.

— Надеюсь только, что вы будете в безопасности, — говорю я.

— А ты не пойдешь с нами? — спрашивает Райя.

Искра надежды вспыхивает в моей разбитой груди, но я быстро гашу ее.

Что бы я надела? Я сшила большинство своих платьев сама, и они далеко не так прекрасны, как пышные наряды, которые будут на королевских фейри. Нет, нет. Для меня это невозможно.

Я напускаю каменное выражение лица, чтобы сестры не увидели моего разочарования.

— Как я могу? Я не гожусь для балов.

— Это неправда, — говорит Райя.

— Но это так. Сомневаюсь, что мое имя было в приглашении. Мне лучше остаться дома. Так я смогу отвлечь Леди Эшбридж, пока вы улизнете на бал.

Сестры переглядываются.

— Да, — говорит Элиза, — что ж, полагаю… если ты считаешь, что так лучше, это бы помогло.

— Тогда больше ни слова. — Я засовываю сумку под мышку. —