Хозяйка бешеного "пса". Усыпи зверя нежно - Кристина Антановна Римшайте

Глен недоверчиво прищурил один глаз.

— Ты всё уже продумала, да?

Саша непринуждённо передёрнула плечами.

— Да как-то само вышло. Не очень хочется терять время, а сами мы будем долго искать зацепки по делу маньяка. Сам же говорил, что в любой момент может произойти новое убийство. Осталось три смертных греха: алчность, чревоугодие, похоть. Даже представлять не хочу, на какие изощрения пойдёт этот больной ублюдок при выборе следующей жертвы. Поэтому… может, использовать волка — не такая и плохая идея? — закончила проникновенно, глядя капитану в глаза.

Глен шумно вздохнул и упёрся локтями в стол.

— И что ты предлагаешь? Просто оставить его здесь? Нам необходимо вернуться на службу.

— Ну-у… я напишу записку, а дальше выбор только за ним. Естественно, я не могу заставить его помогать нам силой, — произнесла спокойно и вышла из-за стола. — Подожди минут пятнадцать, я быстро.

Сходила в свой кабинет и написала для волка короткое, но трогательное письмо. На тумбе в спальне оставила графин с водой, любезно разрешила съесть всё, что найдёт, и воспользоваться ванной.

— Этого должно быть достаточно, — удовлетворённо прошептала Саша, оставляя письмо на соседней подушке.

Невинный облик спящего оборотня немного даже раздражал.

«Не слишком ли он идеален?»

На мгновение захотелось поддаться своей ребяческой натуре и нарисовать на его лице усы, но был велик риск, что тогда волчара точно откажется от сотрудничества.

Задёрнув шторы, Саша вышла во двор, где в нетерпении курил капитан. Следовало как можно скорее продолжить патрулирование…

* * *

Впервые за долгое время удалось так быстро заснуть. Погрузиться в безмятежную темноту без звуков и запахов. Но… вскоре кошмары вернулись, неся за собой разрушение.

Видения путались, сменяя друг друга, но оставались реалистичными воспоминаниями того, что произошло на самом деле.

Убийство младших братьев на глазах у Киана, потому что отец посчитал их слабыми. Сестра, которая стала развлечением в руках доминирующего самца из другого клана; бесконечные попытки сделать из Киана настоящего вожака путём подсовывания в его постель невинных омег с промытыми мозгами…

… бесконечный замкнутый цикл отвратительных сцен.

Киан утопал в сожалении, захлёбывался виной и бессилием, не в состоянии вынырнуть из этих удушающих чувств. Лишь на краткий миг, когда вдохнул бесцветный запах той смелой девчонки, удалось заглушить их…

Распахнув глаза, совершая судорожный вдох, Киан резко сел. Перед глазами всё расплывалось, и не сразу удалось сфокусировать взгляд. Голова сильно кружилась.

Немного посидев, уткнувшись лбом в ладонь, он поднял голову и осмотрелся.

Простая комната без отделки, с деревянной мебелью и однотонными коричневыми шторами совсем не подходила девушке. Но, как ни странно, подходила той, что подобрала его.

Образ дерзкой соплячки был неясным; даже с трудом вспоминалось, о чём они говорили, но… большие зелёные глазища отпечатались в памяти ярким клеймом.

Увидев на тумбе графин с водой, Киан схватил его, проигнорировав стакан, и залпом осушил.

… внутри растекалась приятная влага. Стало чуточку легче.

Потянувшись, он взъерошил волосы и замер, коснувшись волчьих ушей.

— Проклятье, — выругался сквозь зубы.

Глубоко вздохнул, прикрывая веки, и сконцентрировался на внутренних ощущениях. Управлять звериной сущностью довольно затруднительно в таком плачевном состоянии, но чтобы не создавать проблем и не привлекать внимания, лучше постараться.

Добившись полного возвращения в человеческий облик, Киан встал с постели, встряхнул одеяло…

… на подушке всколыхнулся исписанный лист бумаги.

— Любовная записка от малявки? — усмехнулся, беря его.

Потёр шею и подошёл к окну. Раздвинул шторы и повернулся к свету.

'Уважаемый волк, пишет вам ваша спасительница.

Надеюсь, вы будете столь благодарны, что дождётесь моего возвращения. Моя смена заканчивается в восемь утра. Можете свободно пользоваться ванной и рыться в моих вещах, в доме всё равно нет ничего ценного. Прошу только не примеряйте моё бельё, оно вам не подойдёт… — Киан приглушённо рассмеялся, прикрывая глаза рукой. Насколько надо быть бесстыжей, чтобы так нагло общаться с оборотнем? Сдыта вообще не знает? — В холодильной камере есть продукты, ешьте, не стесняйтесь. Завтра я принесу вам подходящую одежду, мой «пёс» не может ходить в рванье. Чтобы вас никто не узнал, используем маскировочный артефакт.

Ты можешь уйти, а можешь остаться, но тогда придётся слушаться меня безоговорочно.

Твоя временная хозяйка, Саша Кэлис…'

Киан усмехнулся и опустил письмо на туалетный столик.

«Саша, значит? Милое имя, ей подходит…»

Имея дела с людьми, Киан привык быть настороже. Никому не доверять, никому не открывать душу, держать свои мысли при себе. Но… чутьё подсказывало, что с девушкой-рыцарем всё может быть иначе.

И если она так хочет поиграть в «хозяйку», то почему бы не поддаться?

… желания возвращаться в клан всё равно не было.

Вероятно, в скором времени всё равно придётся столкнуться с главой, но на этот раз Киан не собирался подчиняться. Даже если единственным выходом будет убить его…

Вдоволь накупавшись в ванной, Киан обмотал вокруг бёдер чистую простыню и отправился осматривать жилище своей маленькой храброй хозяйки.

В кабинете и в гостиной стояли стеллажи с книгами, явно прочитанными. На стене висели мечи и арбалет, в ящиках только документы и никаких вещей, указывающих, что здесь живёт девушка. Никаких милых девичьих штучек.

Под кроватью нашлась коробка с личными вещами, но Киан не видел смысла останавливать себя. Совесть совсем не мучила.

«Разве я не должен знать о своей хозяйке всё?»

Внутри хранились старые семейные фотокарточки, на которых Саша была ещё малышкой в красивом платьице. Но лицо мужчины показалось знакомым. Кажется, один из аристократов, что часто мелькает во дворце.

Киан бывал несколько раз на переговорах с человеческим правителем и встречал множество дворян. Этого в том числе.

Маркиз Фидэль Каэлис. Заносчивый высокомерный тип, считающий себя слишком важным, чтобы уважительно общаться с оборотнями.

«Неудивительно, что она ушла из дома в рыцари…»

Под снимками лежали письма. Все они источали ядовитую злобу и недовольство. Маркиз призывал нерадивую дочь вернуться в маркграфство, чтобы исполнить свой долг. Выйти замуж за будущего герцога Адриана Морэтиса.

Представить, что на эти письма отвечала Саша, оказалось несложно.

Наверняка вежливо посылала родителя в своей ироничной, но непреклонной манере.

В девчонке чувствовался стержень и несгибаемая воля. Такая не прогнётся, не пойдёт на уступки, не станет слепо следовать воле человека, называющего себя отцом, если сама считает иначе.

«Но что же ей от меня понадобилось?»

Киан не был глупцом. Прекрасно понимал, что девчонка не оставила бы