Конец Игры - Бекс Дево

— Ты знаешь, — заскулил я, извиваясь.

Ее донельзя самодовольная ухмылка говорила о том, что она прекрасно знала, чего я хочу, но ее пожатие плечами предупредило: всё будет не так просто.

— Не знаю, но полагаю, я могла бы угадать... — Тара поерзала, оценивающе взглянув на меня, и подалась вперед. — Здесь? — спросила она, проведя языком по моему животу, едва не задев пупок.

Я помотал головой, сорвавшись на резкий вдох от этого движения. Хотя это было не то, чего я хотел, любое место, которого она касалась, особенно этим до порочности греховным ртом, было раем.

Она задумчиво промычала.

— Здесь? — на этот раз она прикусила мое бедро, даже близко не так высоко к внутренней стороне, как мне бы хотелось.

— Пожалуйста, — попытался я еще раз в надежде, что она проявит ко мне хоть каплю милосердия.

На это здесь можно было не рассчитывать.

— Пожалуйста, здесь? — спросила она, поцеловав ложбинку в том месте, где нога переходила в туловище, — до невозможного близко к тому, что мне было нужно, и всё же в километрах от цели.

Мое тело горело, каждая клеточка кричала от нужды, когда я застонал, вцепившись в прутья до побелевших костяшек.

— Мой член, — сказал я голосом, едва превышающим шепот.

— Я тебя не слышу, щеночек, — произнесла она, ее губы и зубы трудились в недосягаемости от того места, где она была мне нужна. — Голос, Джесси. Громче.

Я застонал, боже, унижение от того, что со мной обращаются как с собакой, было божественным. Животное, ведомое лишь первобытной потребностью служить своей хозяйке.

— Мой член, пожалуйста, потрогай мой член, — почти выкрикнул я, поддавшись ее команде, несмотря на пылающее лицо.

— Хороший мальчик, — похвалила она, плавно сместившись; ее рука наконец-то легла на основание моего члена, придерживая его, чтобы взять в рот головку.

От меня потребовались все мыслимые усилия, чтобы не вколотиться ей в рот, пока она смаковала каждый момент; ее губы сомкнулись на моем стволе, медленно опускаясь вниз дюйм за дюймом, нос мазнул по моему тазу, прежде чем миллиметр за мучительным миллиметром она отпустила меня, добравшись до головки и пытаясь высосать из нее мою душу.

И, блядь, она подобралась к этому чертовски близко.

— Боже, пожалуйста, уже выеби меня, — взмолился я. Мне нужно было почувствовать ее вокруг себя, похоронить себя в ее горячей, влажной киске. Толкаться в нее в своем собственном ритме.

— Кто-то сегодня торопится, — поддразнила она, напоследок втянув меня в рот. — Хорошо, что я тоже. Иначе тебе пришлось бы знатно поеджиться, Джесс.

Она заползла ко мне на колени, нависнув надо мной и сдвигая стринги в сторону. Отсюда мне было видно ее скользкую, пропитанную соками киску, блестящую от влаги при одной только мысли о том, как она будет скакать на моем члене.

А может, всё дело было в моей готовности подчиняться. Как бы то ни было... я знал, что она желает меня так же сильно, как я жажду ее. И это, несомненно, пьянило.

— Хочешь, чтобы я использовала тебя? — спросила она, опускаясь и насаживаясь на едва ли дюйм моего члена у самого входа.

— Пожалуйста, используй мой член, — взмолился я. — Сделайте себе приятно, Госпожа.

Она обожала, когда я умолял, и, к счастью, Таре не пришлось долго меня заставлять: она опустилась на меня целиком, поглотив мой член одним быстрым движением.

Вырвавшийся у меня стон вышел ломаным, ее киска так туго сжала мой ствол, что это было почти невыносимо. До Тары я трахал нескольких девушек, но ни с одной не было ничего подобного. Словно она была создана специально для того, чтобы сводить меня с ума в ту же секунду, как я в нее входил.

— Блядь, какой же ты охуенный, — похвалила она, прыгая на моем члене. Ее руки уперлись мне в живот, используя его как рычаг и с силой надавливая при каждом скачке. Время от времени она замирала в нижней точке, втираясь в меня бедрами и со скулежом прижимаясь клитором к моему тазу.

— Ты такая... — слова подвели меня. Потрясающая? Умопомрачительная? Я не знал, как выразить словами, насколько она хороша, но мне так хотелось. Мне хотелось отдать Таре что угодно, всё, о чем бы она ни попросила.

— Ты тоже, — произнесла она, будто прочитав мои мысли. Ее взгляд смягчился, на миг она превратилась из властной женщины, мечтающей лишь о том, чтобы насадить на себя своего питомца, в ту заботливую обладательницу круглых глаз, какой она была во все остальные моменты, когда смотрела на меня. В глаза, заставляющие меня чувствовать себя любимым и окруженным заботой. Делающие динамику между нами проще, чем дыхание.

— Мне нужно кончить, — сказал я, пытаясь как-то предупредить.

— Пока нет, — твердо заявила она. — Я хочу, чтобы ты кончил вместе со мной.

Проклятье. Я тоже этого хотел, но чувствовал, как сильно был близок. С каждым ее толчком удерживать контроль становилось всё сложнее. Мягкие, прерывистые стоны Тары и звук того, как ее влажная киска шлепается о мое тело, сливались в такую до одури сексуальную симфонию, что было тяжело дышать.

— Пожалуйста, позволь мне потрогать тебя, — взмолился я, мои руки всё еще были прижаты к изголовью, как и было велено. Кончики пальцев слегка онемели и покалывали от долгого пребывания в таком положении, но это было лишь еще одно ощущение в копилку ко всем остальным.

Она выглядела задумчивой, и на мгновение мне показалось, что она откажет. Иногда она так и делала, и мне оставалось только смотреть — быть для нее лишь игрушкой, пока она меня трахает. Но сегодня она была щедра.

— Хорошо, щеночек, трогай.

Мои руки отлетели от прутьев, с легкостью обхватывая ее бедра и подтягивая меня навстречу ей. Она прильнула ко мне; наши горячие тела находили утешение друг в друге, а мои жесткие толчки заставляли нашу кожу звучно хлопать. Моя рука скользнула вниз по ее животу, чтобы найти клитор, растирая его быстрыми круговыми движениями, как она, я знал, любила. Вторая метнулась вверх, чтобы сжать ее грудь и втянуть сосок меж моих зубов.

— Блядь, Джесси, я близко, не останавливайся, — вскрикнула она, ее движения стали быстрее, отчаяннее. Я сохранял свой ритм, зная, что так близок к тому, чтобы наконец кончить, и чуть ли не истекая слюной от одной лишь мысли о том, как заполню собой ее тугую киску.

— Кончай для меня, — наконец приказала она.

Словно я был запрограммирован отвечать ей с такой же безотказностью, как срабатывает нажатие кнопки: мои яйца напряглись, а затем опустели, заполняя