Разрушение георгина - К. Р. Джейн

Я получаю его при каждом удобном случае, — сказала я ему, жадно нарезая свою еду. Может быть, у него были магические способности, потому что я внезапно проголодалась. Я откусила большой кусок и постаралась не стонать слишком громко… это действительно было хорошо.

Должно быть, это было громче, чем я хотела, потому что, когда я подняла глаза от своей тарелки, чтобы спросить его, не видел ли он какой-нибудь фильм, которые он хотел бы посмотреть, из предложенных на телевизорах в сиденьях, он жадно смотрел на меня, как будто был львом, а я был ягненком, которого он собирался съесть. Я вздрогнула под тяжестью его взгляда, миллион идей в моей голове, и ни одна из них не была хорошей. Мой взгляд метнулся туда, где он также поставил экран конфиденциальности, эффективно заключив нас в наш собственный личный пузырь.

Я снова сосредоточила взгляд на еде, пытаясь успокоить бегущие мысли.

— Так чем же ты любишь заниматься, когда не болеешь за ужасные футбольные команды и не ешь стейк, — поддразнил Рафаэль, пытаясь снять внезапное напряжение сексуальное напряжение, охватившее нашу маленькую комнату.

Я закусила губу, пытаясь придумать, что сказать. Я всегда заморачивалась на таких вопросах. Мои настоящие ответы казались слишком близкими к той сцене из «Гринча» Джима Керри, где он говорил о «погрязании в отчаянии». Вы не могли бы сказать совершенно незнакомому человеку, что большую часть своих дней вы занимались выживанием. В конце концов я остановилась на том, что меня интересовало, хотя бы из-за защиты, которую оно мне давало.

— Боевые искусства. Мой брат научил меня джиу-джитсу, и мы все время спарринговали, — сказала я ему, мой разум наполнился воспоминаниями о долгих тренировках, когда я была дома в отпуске, заставала своего брата тренирующимся и убеждала его научить меня чему-нибудь.

Рафаэль удивился моему ответу и снова сексуально потер губы, глядя на меня, как будто он видел меня по-другому.

Он пытался представить, как сражается «английская роза». Я внутренне ухмыльнулась, думая о том, как бы выглядело его лицо, если бы он увидел, как я бросаю на землю двухсотпятидесятифунтового человека. Я делала это раньше.

Жаль, что против него это никогда не приносило пользы.

Перестань думать об этом.

Как будто мой разум вызвал это, мой телефон выбрал этот момент, чтобы загудеть, предупредив меня, что Wi-Fi в самолете действительно работает и что я получила текстовое сообщение. Я оставила Рафаэля с его мыслями, когда я наклонилась и схватила свой телефон.

Я сразу пожалела, что не имела связи.

Будь хорошей, маленькая Далия, текст прочитан с неизвестного номера. Мои внутренности замерли, а дыхание участилось. Потому что, даже если я не узнала номер, я знала, от кого он.

Его.

Горькая ненависть и стыд проложили себе путь вокруг моих жизненно важных органов, сжимая мое сердце, пока мне не показалось, что я вот-вот умру.

Он всегда собирался быть там, не так ли? Он всегда будет призраком, преследующим меня на каждом шагу. В этом мире не было места, куда бы я могла пойти, где бы он меня не нашел. Я несколько раз пыталась сменить номер, говоря маме, что надо мной издеваются в школе. Но каким-то образом он всегда обнаруживал мой новый номер. Я получала от него сообщения неожиданно, как будто он не хотел устанавливать какую-то закономерность, поэтому я всегда была начеку.

Я сжала руки так сильно, что чувствовала, как ногти впиваются в кожу. Это была не бритва, но что-то.

Мне вдруг захотелось сделать что-нибудь сумасшедшее, что-то разрушающее жизнь, просто чтобы забыть хотя бы на мгновение.

— Ты хочешь трахаться? — выпалила я, выключая телефон и бросая его в сумку.

— Прости? — Рафаэль ответил удивленным, сдавленным смехом. — Тебе нужно будет повторить это, потому что я чувствую, что только что вошел в фантазию, разыгравшуюся в моей голове, и я не уверен, происходит ли это на самом деле или нет.

Я рассмеялась, мне очень понравилось, что он вообразил, что нечто подобное происходит со мной.

— Ты хочешь трахаться? — повторила я, глядя на него и надеясь, что выгляжу уверенно. — Нас явно влечет друг к другу, и мы оба доступны. — я взглянула на экран. — И у нас осталось шесть часов. Я совсем не в настроении для кино… а ты?

— Определенно не в настроении для кино, — сказал он нетерпеливо, нажимая кнопку «Не беспокоить».

Мое сердце бешено колотилось, когда центральная перегородка полностью опустилась. Рафаэль нажал кнопку, и его кресло начало распрямляться. Я сделала то же самое для себя, пока мы не оказались на полноразмерной кровати.

Я не знала, что делать после этого. Снять ли мне рубашку и брюки и плюхнуться на кровать? Наброситься ли на него и попытаться поцеловать? Все, что было с Лео, происходило во время прогулок с друзьями, в темных углах и во время кино.

И я явно не считала вещи с… не думай об этом.

— Дыши, — тихо пробормотал он, забавляясь моей неловкостью.

Я чуть не выпалила, что никогда раньше не делала ничего подобного… но я не хотела, чтобы он прочитал в этом заявлении что-то еще…например, что я вообще никогда этого не делала.

Мои мысли оборвались, когда он обнял меня и притянул к себе.

— Ангел, — пробормотал он, мягко касаясь кожи на моем лице, пристально глядя на меня, словно запоминая каждую веснушку на моем лице.

— Я думаю, это моя реплика, — прошептала я, как раз перед тем, как его губы сомкнулись на моих, прервав любой нелепый комментарий, который я собиралась добавить. Мой рот тут же открылся для него, и его язык сладко, неглубоко погрузился внутрь… как будто он просто хотел подразнить меня. Он отстранился, и я почувствовала головокружение, опьяненная внезапным приливом возбуждения, охватившим мое тело.

И я отчаянно нуждалась в большем.

Он снова изучал меня, казалось, целую вечность, прежде чем медленно наклонился, его мягкие губы едва коснулись моих «раз, другой», а затем сомкнулись в горячем, влажном поцелуе, какого я никогда раньше не испытывала. Его язык снова скользнул в мой рот, и сначала он не торопился, пробуя меня на вкус, исследуя. Однако это длилось всего секунду, потому что затем он начал трахать мой рот своим языком — глубокими, длинными движениями, которые резонировали прямо в моем сердце.

Он доминировал надо мной этим поцелуем. И мне это понравилось. Было ощущение освобождения от того, что он взял