Разрушение георгина - К. Р. Джейн

один оргазм. Я действительно собиралась иметь три? Этот человек был настоящим богом. Мой подбородок поднялся, и я закрыла глаза, когда кончила, и я конвульсивно дернулась вокруг его члена. Я стиснула зубы, пытаясь сдержать крик.

— Должны ли мы пойти на еще один? Заставь весь этот самолет услышать тебя, чтобы узнать, что я могу сделать?

Я потеряла сознание от удовольствия, и оно просто продолжилось, когда его палец опустился и идеально прижался к моему клитору, вызывая еще один оргазм.

Это было безумием. Я думаю, что если моя жизнь должна была закончиться после этого, то это был правильный путь.

Он прошептал множество грязных слов, продолжая трахать меня, теперь преследуя собственное удовольствие. Наконец он застонал… громко, когда кончил, его толчки замедлились, когда он прижался своим лбом к моему, и наше дыхание смешалось.

Он остался там, внутри меня, его руки у моей головы, пока мы смотрели друг на друга. Наконец, он прервал слишком интимную тишину.

— Черт, это было невероятно, — сказал он с затаившим дыхание смешком, еще раз нежно поцеловав меня.

— Простите, у вас все в порядке? раздался стук рядом с моей стеной уединения, и я замерла, с ужасом глядя на Рафаэля. Он только рассмеялся, подтянулся и снял презерватив, прежде чем начал одеваться.

Я сразу соскучилась по его теплу.

— Все хорошо, — крикнула я. — Просто забавный фильм, — продолжила я, потому что это было смешно.

Я вздохнула с облегчением, когда больше ничего не услышала, хотя собиралась удостовериться, что не встречусь глазами ни с одной из стюардесс, когда буду уходить.

Я оделась, у меня уже начинала болеть киска, а потом запрыгнула обратно в маленькую кровать, и Рафаэль забрался в нее вместе со мной.

Он держал меня в своих объятиях до конца полета. Мы говорили обо всем и ни о чем. О наших любимых фильмах, любимых книгах, даже о наших любимых цветах. Мой разум был заполнен образами того, как я убегаю с ним и живу долго и счастливо. Очевидно, я была под кайфом от эндорфинов или чего-то в этом роде, потому что мой разум был полностью свободен от любых моих обычных темных, мрачных мыслей.

Рафаэль ни разу не упомянул о том, что только что лишил меня девственности, хотя, очевидно, это заметил.

Так что я тоже не поднимала этот вопрос.

Четвертая

глава

Реальность ударила в лицо, когда капитан объявил, что мы находимся на последнем спуске. Всего через несколько минут начнется мое пожизненное тюремное заключение.

Или, может быть, меня просто вышвырнут на улицу, как только мой новый жених узнает, что я не тронута.

— Все в порядке? — спросил Рафаэль, когда мы снова расставили стулья вертикально, и я опустила барьеры для уединения, убедившись, что не выглядываю в проход на случай, если будут осуждающие или понимающие взгляды.

— Ага, — прошептала я, и тот фейерверк снова взорвался внутри меня.

— Разве он не прекрасен? — сказал он, и я оглянулся и понял, что он показывая на окно, откуда можно было видеть кусочки Нью-Йорка.

Я улыбнулась и кивнула, не находя слов в данный момент. Он ничего не сказал о моем молчании.

Самолет приземлился.

И вот пришло время встретить свою судьбу. Или мой конец. Думаю, это еще предстоит выяснить.

— Итак, это было весело, — неловко сказала я, когда мы встали, чтобы выйти из самолета. Потому что что еще я должна была сказать?

— Ты можешь хотя бы позволить мне проводить тебя до зоны выдачи багажа, прежде чем ты бросишь меня, — пошутил он, показывая мне язык и немного поднимая мне настроение.

Пока я не вспомнила, что именно там меня должен был встретить кто-то из организации Росси.

Хотя он мог бы хотя бы пройти рядом со мной, верно? В этом нет ничего плохого. Я могла бы притвориться, что он мой друг, и хочет оказать мне моральную поддержку.

— Конечно, — наконец сказала я, и он одарил меня ослепительной улыбкой, когда мы вышли из самолета, ни один из нас не упустил из виду ревнивый, ненавидящий взгляд стюардессы, которая ранее преследовала Рафаэля.

— Надеюсь, я больше никогда с ней не столкнусь, — выдохнула я, пока мы спускались по трапу.

Аэропорт был переполнен, как и Хитроу. Миллион людей лихорадочно пытаются добраться до места назначения. Я чувствовала онемение, пока шла, благодарная, что Рафаэль явно читал мое настроение и ничего не говорил.

Я как бы плохо себя чувствовала; он собирался подумать, что я расстроена из-за секса.

Нет. Он знал, что он хорош. Мне не нужно было беспокоиться об этом.

Мы добрались до эскалатора, который вел вниз к багажному отделению, и я остановилась, мое сердце стучало так быстро, что я боялась, что у меня будет сердечный приступ.

— Далия? — Рафаэль давил, его тепло окружало мою спину.

— Просто готовлюсь, — сказала я немного истерически, прежде чем наконец ступила на эскалатор.

Внизу ждала пара суровых, строго одетых мужчин, и мне даже не понадобился знак, который они держали, чтобы знать, что они пришли за мной.

Они кивнули мне, как только я вышла, очевидно, зная, как я выгляжу.

— Машина снаружи, — сказал один из них.

Я кивнула, мой голос был разбит. Я обернулась, чтобы хотя бы помахать на прощание Рафаэлю, но его нигде не было.

Мое сердце сжалось от его внезапного ухода. Но, может быть, так было лучше. Никаких неловких прощаний, только страстные воспоминания, с которыми нужно иметь дело, и никаких мертвых тел, если Люциан случайно увидит его.

— Где Люциан? — спросила я, следуя за ними к двери. Каким-то образом у них уже были все мои сумки, так что, по крайней мере, мне не пришлось беспокоиться об этом.

— Он ждет в машине, — хрипло ответил один из них, и у меня на лбу выступил холодный пот. Я не могла не бросить последний тоскливый взгляд назад, когда мы вышли через раздвижные стеклянные двери снаружи.

Но от него по-прежнему не было никаких признаков.

Обратив внимание на улицу, я увидела «Бентли» с затемненными окнами, ожидающий у тротуара. Я сразу поняла, что это Люциан. По крайней мере, у него был хороший вкус на автомобили.

Когда мы подошли к машине, задняя дверь открылась, и вышел… блять.

Мой жених не был стариком. На самом деле он был воплощением греха.