Баба Галя, или Волшебное зелье попаданки - Мариса Бель

Лавка постепенно становилась домом.

Галлия знала, где что лежит, какой покупатель когда придёт, какие травы скоро закончатся. Она переставила полки так, чтоб удобнее было, завела тетрадку учёта, Сора сначала смеялась, а потом сама стала просить посмотреть, сколько чего продано.

— Голова у тебя золотая, — говорила она. — Я всю жизнь на глазок, а ты всё по полочкам. Хорошо.

Галлия улыбалась. Бухгалтерская жилка никуда не делась, и здесь она оказалась полезной.

По утрам она просыпалась и первым делом смотрела в окошко на старый дуб. Дуб стоял, раскинув ветви, и казалось, что он охраняет лавку, охраняет их обеих.

— Хорошее место, — говорила Сора. — Сильное. Дуб — он защитник. Под ним ни зло не пройдёт, ни болезнь не пристанет.

Галлия верила.

Однажды вечером, когда они уже собирались ложиться, Сора вдруг сказала:

— Галлия, а ты замуж-то больше не хочешь?

Галлия поперхнулась чаем.

— Чего?

— Замуж, говорю, не хочешь? — Сора смотрела на неё с любопытством. — Молодая, красивая, руки золотые. Мужики мимо не пройдут.

— Нет, — твёрдо сказала Галлия. — Ни за что.

— Совсем?

— Совсем, — Галлия покачала головой. — Я своё отходила. Была замужем, знаю, что это такое. Хватит.

— А если хороший попадётся? — не унималась Сора. — Заботливый, работящий, не пьющий?

— Всё равно нет, — Галлия улыбнулась. — Я теперь сама по себе. Лавка, травы, ты — вот моя семья.

Сора посмотрела на неё долгим взглядом и кивнула.

— Понимаю, — сказала она. — Я тоже так думала. Всю жизнь одна. И не жалею.

Ночью Галлия лежала на своей узкой кровати и думала о том, что сказала Соре. Правду сказала. Никаких мужиков, никаких отношений, никаких бывших. Она своё отжила, своё отстрадала. Теперь у неё новая жизнь, и в этой жизни она будет сама себе хозяйка.

Но где-то в глубине души шевельнулось что-то, воспоминание о серых глазах, которые смотрели на неё с тревогой. О мужчине, который заслонил её собой и спросил: «Почему ты в таком виде?»

Галлия тряхнула головой, отгоняя видение.

— Нет, — сказала она вслух в темноту. — Ни за что.

Глава 5

Осень в этом мире пришла незаметно.

Ещё вчера, казалось, солнце пекло немилосердно, травы сохли на корню, и даже старый дуб стоял, обмякнув от жары. А сегодня утром Галлия выглянула в окно и ахнула: листья на деревьях пожелтели, воздух стал прозрачным и холодным, а на траве лежал иней.

— Первое дыхание зимы, — сказала Сора, появляясь на пороге её комнаты с неизменной кружкой чая. — В этом году рано. Надо запасаться.

— Чем запасаться? — Галлия потянулась и накинула платок на плечи.

— Всем, — Сора вздохнула. — Травы, уголь, еда. Зимы у нас суровые, лавка на отшибе. Если не подготовимся, замёрзнем.

С этого дня жизнь ускорилась.

Сборами трав Галлия теперь занималась почти каждый день. Сора водила её по лесам и полям, показывая, что ещё можно успеть до холодов.

— Вот это, — она указала на кустики с красными ягодами, — шиповник магический. Из него зелье от простуды варят. Собирай только спелые, зелёные не бери — ядовитые.

Галлия кивала и наполняла корзину. Пальцы уже не боялись, работали ловко и быстро. Она чувствовала каждую ягодку, каждую веточку, тёплая она или холодная, спелая или зелёная.

— У тебя глаз намётан, — одобрительно говорила Сора. — Быстро учишься.

— Это не я учусь, — улыбалась Галлия. — Это руки помнят.

— Пусть так, — Сора махала рукой. — Главное — результат.

Дома они сушили, перебирали, раскладывали по банкам и мешочкам. Лавка пропахла травами так, что даже одежда стала пахнуть мятой и чабрецом.

Покупатели приходили чаще, все готовились к зиме, запасались зельями от простуды, от хвори, от тоски. Галлия уже сама обслуживала почти всех, Сора только сидела в углу и наблюдала.

— Ты хорошо с ними говоришь, — заметила она как-то. — По-простому, без заумных слов. Они это ценят.

— А чего мудрить? — Галлия пожимала плечами. — Люди пришли за помощью, надо помочь. Я ж не учёную степень защищаю.

Сора смеялась.

К середине осени в лавке случилось происшествие.

Пришёл мужчина, немолодой, в дорогом плаще. Огляделся, поздоровался и попросил:

— Мне бы зелье от усталости. Самую крепкую.

Галлия посмотрела на него внимательнее. Тёмные круги под глазами, осунувшееся лицо, дрожащие руки.

— От усталости у нас есть, — сказала она осторожно. — Но я бы посоветовала не крепкую, а мягкую. Крепкая даст силы на час, а потом вы упадёте. А мягкая постепенно действует, на целый день.

Мужчина посмотрел на неё с удивлением.

— А вы, я смотрю, понимаете, — сказал он. — Другие зельевары только и норовят впарить подороже да покрепче.

— Другие не мы, — Галлия улыбнулась. — Мы здесь по-соседски.

Она налила ему пузырёк мягкого тонизирующего, добавила успокоительный чай и проводила до двери. Мужчина ушёл, а через три дня вернулся уже не один.

— Вот она, — сказал он своим спутникам, двум таким же военным. — Лучшая зельеварка в округе. И честная.

С тех пор военные стали захаживать регулярно. То за мазью, то за зельем от ран, то просто за советом. Галлия привыкла к ним, знала уже по именам, даже шутила иногда.

— А ты, Тимон, опять на тренировке порезался? — спрашивала она молодого стражника. — Когда ж ты научишься мечом махать?

— Так это не я, это меч виноват, — улыбался Тимон. — Тупой попался.

— Меч тупой или рука кривая? — парировала Галлия, и все смеялись.

Сора смотрела на это и довольно кивала.

Но чем лучше становились дела, тем чаще Галлия замечала, что Сора сдаёт.

Старушка всё меньше выходила из дома, всё больше сидела в своём кресле у окна. Кашель, который раньше был лёгким, становился всё глубже, всё надсаднее.

— Ты бы полечилась, — предлагала Галлия. — Я зелье сварю, от кашля хорошее.

— Не надо, — отмахивалась Сора. — Старость, милая, не лечится. Я своё отжила.

— Не говори так, — сердилась Галлия. — Ты ещё ого-го. Мы ещё травы вместе собирать будем.

Сора только улыбалась и гладила её по руке.

Однажды вечером, когда за окнами выл ветер и первые снежинки кружились в воздухе,