Не молчи - Кристина Лин

свезло! Когда муж в следующий раз даст мне по лицу, буду знать, к кому обратиться. Правда, я бы предпочла, чтобы мне больше не прилетало от бывшего. Совсем. Но как этого добиться? Он же не просто может ударить физически, но отобрать половину квартиры. Нужно договариваться. С этим козлом, от которого меня тошнит. Как вспомню, так и тошнит.

Мужчина ловко орудует иглой и пинцетом, а я разглядываю его лицо. Прямой нос, полные губы и черная борода. Шрам на щеке ползет от подбородка и почти до глаза. Кажется, даже на шее есть какие-то отметины. Ему тоже однажды досталось.

— Кто тебя так? — спрашивает ровным тоном мужчина.

Вздрагиваю, прекращая разглядывать его. Даже неловко стало, словно меня застукали на горячем.

— Не важно, — отмахиваюсь.

Мужчина перевел взгляд, заглянул мне в глаза. Потом подхватил со стола приготовленный бинт, сложенные в несколько раз. Приложил его к ране и приклеил пластырь. Все это он проделал легко и быстро, я почти не почувствовала ничего.

И уже дернулась, чтобы встать, но он вовремя приказал:

— Сиди!

Замираю, послушно выполняя приказ.

Мужчина достал из чемодана какой-то тюбик, выдавил из него немного мази и принялся аккуратно втирать ее в мой ушиб на щеке.

— Тот, кто это сделал с тобой, может сделать это снова, — говорит он.

Это не жалость. Так, констатация факта. Вот, вроде бы забота, но высказана настолько ровным тоном, что хоть вой. Даже проникнуться его участием не получается. Как куском льда по коже, без теплоты, которой обычно наполнено соучастие.

— Я могу помочь тебе, — предлагает он неожиданно.

Мои брови взметнулись вверх от удивления. Он уже помог, когда принялся лечить мои раны, хоть я и не просила. Что еще? Прибежит бить морду моему бывшему. И с чего такая щедрость? Хотя, наверное, после сегодняшнего, я бы не стала возражать…

Но…

Не просто так же он помощь предлагает.

— Вы врач или супермен? — говорю, глядя ему прямо в глаза.

Уголок его губ чуть приподнялся вверх. Это даже улыбкой назвать не получится. Меня снова обдало холодом, а потом жар пронесся по коже, когда его пальцы скользнули к мои губам и легонько очертили их контур.

— Мне нравится твоя дерзость, — произнесли пухлые губы, и по телу пронеслись мурашки.

— Что еще вам нравится? — слетело само с языка.

Его пальцы скользнули по подбородку, опустились на шею, ласковым движением прошлись по коже.

Сердце гулко застучало в груди, дыхание участилось. Как в трансе, я смотрю на сосредоточенное лицо мужчины, пытаясь разгадать его мысли. Но этот ребус мне не под силу. Он провел пальцем по ключице, и внутри меня натянулась тугая пружина. Ожидание, до боли томительное. Хочется оттолкнуть его и прекратить все, и, одновременно, крикнуть, чтобы продолжал.

Молчание затянулось. Чувственная ласка, невесомая. Мгновение. И я почти растворилась в нем.

— Ты станешь моей любовницей, — прозвучало холодным приговором.

— Нет! — тут же слетело с губ резкое.

Я давно уже не девочка, но никто раньше не осмеливался говорить мне о своих намерениях вот так, в лоб. Обычно мужчина сначала проявляет внимание. Цветы дарит, в ресторан приглашает. Конфеты, в конце концов, приносит. Дает мне время привыкнуть к себе и влюбиться. А не бьет меня словом «любовница», как прикладом.

Я подскочила с дивана, почти отталкивая от себя мужчину.

— Спасибо за помощь, — говорю, стараясь не встречаться с холодной бездной его глаз, — мне пора.

Из квартиры вылетаю, хлопнув дверью. Забегаю в спасительную пустоту своей гостиной, падаю на диван, прикрываю глаза.

Неужели, я выгляжу настолько жалкой, что можно со мной так? Может, взгляд у меня побитый, но я себя в обиду не дам. Хоть и не представляю, что делать с бывшим мужем. Как уговорить его не забирать у меня квартиру? Это моя крепость, я заслужила ее. Она куплена на деньги моих родителей. А Дима сюда не вложил ни копейки. Разве это справедливо?

Не хочу об этом думать, хотя бы не сегодня. Быть может, завтра?

Нужно проконсультироваться с юристом, узнать, законно ли это все вообще. Быть может, получится все уладить без дележки?

Черт! Почему все так паршиво в моей жизни?!

Даже хорошо, что Сашка гостит у бабушки и не видит меня сейчас. Надеюсь, что следы побоев сойдут за неделю, пока длятся каникулы.

Глава 7

Утром, как ни странно, отек стал гораздо меньше. Да и синяк на щеке больше не выглядит таким уж устрашающим. Кажется, та мазь, которой мне вчера обработали рану, творит чудеса. Жаль, что не спросила название. И даже не обратила внимание на саму упаковку. А идти к соседу снова я не рискну.

Его слова, такие уверенные «ты станешь моей любовницей» все еще звучат в ушах. И чем больше я об этом думаю, тем меньше меня страшит сама перспектива. Знаю, что не соглашусь. Мне не нужны новые отношения, тем более, таким способом заявленные. Только воспоминания о его пальцах на моих губах снова и снова врываются в сознание, переворачивая там все вверх дном.

Он сказал, что может помочь. Вот так просто, даже не спрашивая о проблемах. С уверенностью падишаха, который способен разрулить любую ситуацию взмахом руки. Будто любые мои проблемы, какими бы сложными они ни были, не представляют для него труда. На миг мне даже показалось, что он может все исправить одним щелчком пальцев. И эта уверенность… подкупает.

Почему у меня никогда раньше не было такого мужчины рядом? Вот такого, как он, уверенного и спокойного? Способного решить любой вопрос. Быть может, никому и не нужны чувства? Вдруг, как в сказке, никогда не бывает в жизни? А быть любовницей… быть может, это не так уж сложно, и не так уж противно?

Кому вообще нужна любовь?

Однажды я вышла замуж по любви. И что теперь? Где сейчас вся эта любовь? Похоже, мы оба забыли о ней где-то по пути… Когда выясняли, каким методом меня можно воспитывать, а каким — нет. И теперь у нас новый этап маразма — дележка квартиры, которая, по всем законам совести, моя. И только моя! Жаль, юридические законы пишут без оглядки на совесть.

Мотаю головой, чтобы выкинуть из головы глупые мысли. Нет, конечно, я не стану его любовницей. А он очень быстро найдет себе женщину, готовую с радостью согласиться на его предложение.

На следующий день я около часа гримирую лицо. М-да, такой слой «штукатурки» назвать макияжем язык не поворачивается. А под ним, все равно, немного просматривается синяк на щеке.