Девушка в муслиновом платье - Джорджетт Хейер

– Еще не знаю, – ответил сэр Гарет. – Наверное, отдам вас на попечение местного приходского совета или священника.

– Я не собираюсь оставаться ни на чьем попечении! – воскликнула она. – Мне кажется, вы самый ужасный и назойливый человек из всех, кого я когда-либо встречала. Я хочу, чтобы вы ушли и оставили меня в покое! Я сама могу о себе позаботиться!

– Не сомневаюсь, – согласился он. – Боюсь, я такой же старомодный, как ваши дяди, и эта мысль меня весьма угнетает.

– Я уверена, если бы вы знали положение дел, то не стали бы все портить! – заявила она.

– Действительно, – согласился он.

– Да… Ну а если я скажу вам, что спасаюсь от преследования?..

– Я вам не поверю. Если вы не убежали из школы, значит, убежали из дому и сделали это, вероятно, потому, что влюбились в человека, который не устраивает ваших родственников. Если вас кто-то и будет встречать в Хантинг-доне, то, скорее всего, ваш возлюбленный. Наверное, вы его имели в виду, когда сказали, что скоро выйдете замуж. Думается мне, вы хотите сбежать с ним.

– Вы ошибаетесь! – возразила Аманда. – Я не убегу с ним, хотя и считаю, что нам следовало бы это сделать. Это так романтично! Честно говоря, вначале я строила планы относительно побега.

– И что же заставило вас отказаться от них? – поинтересовался сэр Гарет.

– Он не захотел бежать со мной, – призналась Аманда. – Говорит, что так не поступают. Он человек благородный и не может жениться на мне без согласия дедушки. Он солдат одного очень знаменитого полка. Правда, не кавалерийского. Мой дедушка и папа были гусарами. Нил сейчас дома. Он приехал с Пиренейского полуострова в отпуск по болезни.

– Понятно. Что у него – лихорадка или ранение?

– У него в плече сидела пуля, которую не могли вытащить в течение нескольких месяцев. Поэтому его и отправили домой.

– Вы недавно с ним познакомились?

– Господи, нет! Я знаю его целую вечность! Он живет в… недалеко от моего дома. По крайней мере, его семья живет там. К большому сожалению, он младший сын в семье, что очень не нравится дедушке, потому что папа тоже был младшим сыном, и теперь у нас обоих очень скромные состояния. Только это не важно, потому что Нил непременно хочет стать генералом. К тому же мне совсем не нужно большого состояния. Едва ли оно мне пригодится. Разве только для того, чтобы Нила быстрее повысили в звании. Но это вряд ли. Он предпочитает всего добиваться самостоятельно.

– И правильно делает, – заметил сэр Гарет.

– Я тоже так думаю. Тем более что во время войны возможностей для повышения гораздо больше. Нил уже командует ротой, и к тому времени, когда ему пришлось уехать домой, он был старшим офицером штаба бригады.

– Это просто замечательно. Сколько ему лет?

– Двадцать четыре, но он уже закаленный боец. Это чепуха, что он не сможет обо мне позаботиться, ведь он заботится о целой бригаде.

Сэр Гарет рассмеялся:

– По сравнению с вами бригада – это детские игрушки.

На лице Аманды появилось шаловливое выражение, но она продолжала серьезным тоном:

– Нет. Я дочь солдата и не буду Нилу помехой, если выйду за него замуж. Пойду служить вместе с ним. Поэтому мне совсем не хочется посещать эти отвратительные балы в «Олмаке»[3], где меня будут сватать за какого-нибудь неприятного человека с большим состоянием и титулом.

– Было бы ужасно, если бы вы вышли замуж за нелюбимого человека, – согласился он. – Но эта участь постигает отнюдь не всех, кто посещает балы. Вам не кажется, что, прежде чем выходить замуж, вам еще нужно увидеть мир?

Она так энергично замотала головой, что затряслись темные локоны под соломенной шляпкой.

– Нет! То же самое говорил дедушка. Он заставил мою тетю свозить меня в Бат[4], где я посещала балы и познакомилась с множеством людей, но я все равно постоянно думала о Ниле. Если вы сомневаетесь, сэр, что я пользовалась там успехом, уверяю вас, заблуждаетесь!

– Я убежден, что вы пользовались огромным успехом, – сказал он с улыбкой.

– Еще каким, – уточнила она. – Меня просто засыпали комплиментами и все время приглашали танцевать. Так что теперь я отлично знаю, что значит быть светской дамой, но предпочла бы жить с Нилом в палатке.

Сэр Гарет был приятно поражен, услышав столь рассудительные речи из уст юной леди, и ласково сказал:

– Возможно, вы будете жить в палатке с Нилом. Но вы, Аманда, еще слишком молоды, чтобы выходить замуж. Лучше вам подождать год-другой.

– Я уже ждала два года, потому что мы с Нилом были тайно помолвлены, когда мне исполнилось пятнадцать. И я совсем не такая уж молодая. Нил знаком с офицером, женатым на испанке, которая намного младше меня!

Сэр Гарет не знал, что на это ответить. Он уже стал понимать, что отговорить Аманду – дело не из легких, и решил направить разговор в другое русло.

– Очень хорошо. Но если вы не собираетесь убегать со своим закаленным бойцом, то для чего в таком случае вы ушли из дому и теперь в одиночестве разъезжаете по сельской местности?

– Это называется стратегия, сэр, – с гордостью ответила Аманда.

– Ваше объяснение мне не совсем понятно, – удивленно подняв брови, проговорил сэр Гарет.

– Ну, возможно, это тактика, – сказала она менее уверенно. – Как это называется, когда войска совершают маневры перед противником? Честно говоря, я сама плохо различаю стратегию и тактику. Жаль, что нет Нила, а то бы он вам все доходчиво объяснил.

– Я тоже уже начинаю об этом сожалеть, – согласился сэр Гарет. – И не только потому, что не разбираюсь в тактике и стратегии.

Лицо Аманды приняло задумчивое выражение.

– Мне кажется, что самым подходящим выражением является «план операции». Точно! Какая я глупая! Меня совсем не удивляет, что мы с вами не можем понять друг друга.

– Я и сейчас вас не понимаю. О какой операции идет речь?

– Ладно, я расскажу вам, сэр, – сказала Аманда с заговорщическим видом, словно речь шла о шедевре военного искусства. – Когда Нил заявил, что не поедет со мной в Гретна-Грин[5], то, разумеется, мне пришлось придумать другой план. Только, пожалуйста, не думайте, что Нил малодушный, что он…

– Успокойтесь. Ничего такого я не думаю. Продолжайте.

– Он отказался не потому, что не хочет на мне жениться. Он сказал, что женится на мне, даже если нам придется дожидаться моего совершеннолетия, – проговорила она убежденно и после непродолжительной паузы добавила: – Должна признаться, я никак не могу