Когда она готова - Руби Диксон

— Это… приятно?

Он снова пожимает плечами.

— Да.

Взгляд Тассара прикован к моей груди.

— Твои соски выглядят мягкими. Они чувствительны?

Моя рука скользит к одной груди, и я ласкаю ее, скользя пальцами по коже, прежде чем остановиться на одном соске.

— Да.

Мне нравится его тихий стон и то, как он смотрит на мои руки, когда я трогаю себя.

— Когда-нибудь ты позволишь мне прикоснуться к ним, — говорит он, а затем добавляет: — Когда будешь готова.

— Когда я буду готова, — эхом повторяю я, хотя сейчас чувствую себя вполне готовой.

Я смотрю, как его рука снова гладит его огромный ствол, вверх и вниз по этим великолепным выступам. Я вижу толстую вену, прочерчивающую его длину, и мой рот наполняется слюной от этого зрелища.

— Мне нравится твое тело, Лейлани, — бормочет Тассар, оглядывая меня с ног до головы. — Это мех на твоей хорошенькой маленькой киске?

Вода, падающая на мою кожу из душа, ощущается как чертова прелюдия, когда она падает на мою грудь. Я просовываю руку обратно между бедер и впервые осознаю, что не видела ни капли волос на его теле. Кроме короткой черной щетины на голове, он совершенно безволосый.

— У людей здесь растут волосы, — говорю я ему и поднимаю подбородок. — Это проблема?

Он снова тихо рычит, звук сексуальный и восхитительный.

— Только то, что они скрывают от меня твою прекрасную киску.

О, он хочет видеть ее? Тяжело дыша, я бесстыдно выпрямляюсь и провожу пальцами по складочкам, раздвигая их, чтобы дать ему возможность хорошенько рассмотреть, пока он вновь и вновь гладит свой член вверх и вниз.

Он делает шаг вперед, и я пытаюсь сказать ему отойти, но слова застревают у меня в горле. Я на самом деле не хочу, чтобы он отходил. Я хочу, чтобы он продолжал смотреть на меня этими голодными, очень голодными глазами. Хочу, чтобы он поглотил меня взглядом, потому что это так возбуждает меня, что я могу кончить просто вот так.

— Что это? — спрашивает он.

— Что что?

— Маленький бутон между твоими лепестками.

О.

— Это мой клитор.

Я касаюсь его, и у меня вырывается еще один всхлип.

— Чувствительный? — бормочет он и облизывает губы.

— О боже, да.

— Прикоснись к нему еще раз.

Застонав, я делаю, как он просит, подражая его голодному взгляду. Я невероятно скользкая, мой палец скользит кругами вокруг моего клитора, другой рукой я держу свои складочки открытыми, чтобы он мог наблюдать. Мои соски болезненно напряжены, а он стоит так близко, что я задаюсь вопросом, не присоединится ли он ко мне в ванне. Я представляю, как он кладет одну из этих больших рук мне на живот, а затем опускает ниже, потирая мой клитор для меня.

Я сильно кончаю. Вскрикнув, я позволяю голове откинуться назад, продолжая гладить себя, представляя, что это он касается меня. Я продолжаю тереть, пока не становлюсь слишком чувствительной, чтобы продолжать это, а затем с судорожным вздохом я отпускаю руку, пытаясь взять себя в руки. В какой-то момент я закрыла глаза — вероятно, когда кончила — и когда я их открываю, я вижу, что его лицо напряжено, его глаза закрыты, а рука, которая гладит его член вверх и вниз, покрыта его разрядкой.

Кажется, я была не единственной, кто кончил.

ТАССАР

Трудно отойти от своей женщины, когда все во мне кричит, чтобы я вошел в ванну и заявил на нее права.

Чтобы я схватил ее мокрое тело, притянул к себе и затащил на кровать. Но теперь, когда она достигла кульминации, она смотрит на меня застенчиво и неуверенно, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя неловко. Для нас обоих это все еще в новинку, поэтому я хватаю полотенце и выхожу из ванной, вытирая свой член. Я направляюсь в свою комнату и через несколько минут слышу, как она выходит из душа. Я жду еще несколько мгновений, а затем захожу внутрь и очищаюсь… и кончаю еще раз, потому что не могу перестать думать о ее округлых грудях и выражении экстаза на ее лице, когда она кончила.

Мне не терпится узнать, какая она на вкус.

Но это может подождать до следующего раза. Я принял душ и надел чистую одежду, потом сразу отправился на кухню. Сначала я думал, что моя человеческая пара разговаривает с окном над раковиной, но потом я понял, что на подоконнике сидит птица.

— Все произошло так быстро, Ману, — говорит она ему. — То, что я веду себя как бесстыжая девчонка, еще не значит, что это хорошая идея. Такие вещи требуют времени, понимаешь?

Она медленно протягивает руку и роняет несколько крошек на подоконник, наблюдая за птицей.

— Я не могу все испортить, лишь потому что я нетерпелива.

Интересно, она обо мне говорит? Я стою совершенно неподвижно, не желая прерывать момент… и могу подслушать, что она говорит.

Птица не двигается за едой, поэтому она тянется и подталкивает к ней крошку. Вместо того, чтобы броситься за едой, птица взмахивает крыльями и улетает.

— Как я и говорила, Ману, — вздыхает Лейлани. — На это нужно время.

Она звучит так грустно, что я начинаю говорить, чтобы отвлечь ее.

— Ты пытаешься научить птицу есть с твоей руки?

Лейлани подпрыгивает, глядя на меня. Она выглядит смущенной, но на ее очаровательном лице играет легкая улыбка, от которой мне становится хорошо. Как будто она вспоминает, что мы только что сделали, и не жалеет об этом.

— Здесь становится одиноко, так что да, я пытаюсь подружиться с птицами. Но я нетерпелива, и они боятся меня.

Она качает головой.

— Диснеевские принцессы делают это дерьмо так легко.

Я понятия не имею, что такое «Дисней» или «принцесса», но мне нужно поговорить с ней. Ее комментарий об одиночестве напоминает мне, что она здесь не такая уж одинокая, как она думает.

— Ты знаешь своих соседей? Тех, у кого ферма к востоку от тебя?

Мне не нравится, как напрягаются ее плечи.

— Я встречала их мимоходом. Они так жутко на меня смотрели, поэтому я решила избегать их. Они ведь змеелюди, да?

— Да. Их народ называется сситхри, и я боюсь, что они бродят по твоей земле. Я обнаружил следы на твоих посевах. Думаю, они следят за тобой.

Когда ее глаза расширяются, я добавляю:

— Но тебе не о чем беспокоиться. Со мной ты в безопасности.

— Они намекнули, что хотят мою землю, — признается она. — Думаю, потому что моя ферма