Избранная в Академии. По шагу за раз - Лиззи Голден

Вообще, по всем правилам, Избранные наверняка своим внутренним чутьем определяют логово злодея и идут прямо туда. Я хочу его убить ― это правда, но я не чувствую при этом ничего.

В том плане, где он может находиться.

Только не знаю, где об этих правилах написано. Всегда считала, что все эти истории про Избранных ― миф, сказочки для детей, где непременно есть герой, который побеждает зло. И судьба этого героя предопределена чуть ли не от рождения. Мне кажется, это чушь и бред. Ведь зло может появиться в любую минуту и что тогда людям делать, ждать чуда, появления какого-то магического Посланца? Тогда как каждый может взять в руки оружие ― кто чем владеет ― и ринуться в бой.

В общем, эти парни какие-то странные. Надо бы делать ноги из столовой, пока кукушка совсем не поехала…

Но при этом я сижу на месте, подперев рукой щеку. Конечно, я напрочь забыла о супе, который остыл и наверняка стал совсем невкусным. Перед моим расфокусированным взглядом кто-то проводит рукой. Один раз, второй, третий…

― Эй, ты в порядке? ― Пончик смотрит мне в лицо, а тот, долговязый, что напротив, Макаронина или как там его, равнодушно, даже с каким-то презрением скользит по мне взглядом.

Кажется, я становлюсь изгоем среди изгоев.

И… стоп. Какой еще магический артефакт?

― Нет, я не в порядке, ― чеканю и встаю так резко, что чуть не разливаю многострадальный суп. ― Или ты мне сейчас пояснишь, с чего ты взял, что я Избранная, или я…

Замолкаю, потому что никогда еще не насылала на людей проклятия. Хотя порой очень хотелось. Просто это темная магия, которой в школе не учат. Но припугнуть толстяка следовало, чтобы тот не бросался такими громкими словами. Извините, так можно каждого порядочного адепта обозвать Избранным героем из сказки, навесить на него кучу ответственности. И что ему потом с этим делать?

―Ух, а ты воинственная! ― с восхищением смотрит на меня Пончик. Долговязый Мак по-прежнему молчит и глядит на меня исподлобья. ― А что говорить, ― продолжает толстяк. ― Ты проложила руку в Куб, тот взорвался искрами, целый фейерверк был! Ты разве не заметила?

― Заметила, ― сухо отвечаю, продолжая играть в ту самую, воинственную, хотя внутри совсем себя так не чувствую. ― И что с того?

― Как что? ― делает большие глаза тот. ― Все знают, что если Избранный прикоснется к магическому артефакту, который обладает свойствами предугадывать судьбу, тот выпустит голубые искры в небо. Об этом же в учебнике по истории магических наук написано. Ты что, двоечницей в школе была?

Сжимаю руки в кулаки. Уфф, так и треснула бы нахала!

Но, пожалуй, Избранным негоже так себя вести…

Вообще-то история магических наук ― тот самый предмет, который вел профессор Зейнарис, и который я идеально знала. Там не было написано ничего подобного. Не мог же профессор чего-то не договаривать!

Нет. Бред, бред все это. Кошмарный сон. Идиотская выдумка двух идиотов…Чур меня, чур!

― Да просто я никогда не верила, что этот Избранный когда-нибудь появится и избавит нас от бед, ― говорю тихо, но внутри у меня все клокочет. О чем мы вообще говорим? Это ведь просто истории для малышей ― мне мама в детстве такое читала…

― Я тоже, ― вдруг подает голос Мак.

Хм… кажется, на одного поклонника и фаната у меня меньше. Какая жалость.

На самом деле мне все равно. Просто хочу понять: если я Избранная ― эх, даже в голове не укладывается, ― то как я должна воевать с Драконом, будучи целительницей? Склянки в него, что ли, бросать? Авось попаду в шейную артерию, которая окажется у него слабым незащищенным местом, выпущу всю кровь, и понесет меня вся Академия на руках, то бишь, на щите, или…

Кажется, щедрую порцию дурман-травы подсыпали в еду именно мне, в тот самый суп, который я даже не пробовала.

― Уже приходил один Избранный, но от него не было никакого толку. ― Мак расколачивает сахар в чае, а его глаза гневно сверкают. ― Никто не знает даже, кто это был, а он взял и исчез под шумок, чтобы не исполнять свою миссию… К тому же, зачем они нужны, эти спасители, если они не способны вернуть магию тем, кто по какой-то причине ее потерял?

Молчун Мак так разговорился, что его не остановить. А я медленно сажусь за стол. Все же надо нормально пообедать, мне силы нужны, чтобы пережить как-то эту