Мистер "Порок" и прочие (не)приятности - Лера Виннер

Она нависла надо мной, опираясь о подушку, и тонкий, дорогой аромат её волос, смешавшийся с запахом моего шампуня, окончательно запустил в моей голове цепную реакцию.

— О да, мэм! Я нищ как церковная мышь и готов есть с вашей ладони.

— Хороший мышонок.

Облизнув свои невозможные губы, она склонилась ближе, и поцелуй оказался фантастическим.

Горячий, влажный, непристойный, он разъедает душу и остатки мозгов, подстёгивал попробовать всё, о чём я категорически отказался думать в приватном кабинете.

Там было бы просто: диван, мой расстёгнутый ремень, её приподнятый не больше необходимого подол. Короткий обжигающий миг, когда она опустилась бы сверху.

Женщина, привыкшая брать, привыкшая вести. В лучшем случае, если повезёт, быть на равных

Здесь и сейчас можно стало идеально рассчитать момент. Дождаться, когда она в первый раз укусит, и наконец запустить руку под одежду. Под собственную футболку. Быстро погладил по рёбрам и легко, пока больше дразня, сжать грудь.

Дыхание Лоры снова сбилось.

К чему бы она ни привыкла, это было нечто другое.

Настолько другое, что этого оказалось достаточно, чтобы окончательно ошалеть. Съехать по простыне ниже, и поймать сосок губами. Только после обхватить за спину, стаскивая футболку.

Она не успела опомниться, не имела возможности посягнуть на захват инициативы. Только стиснула мои волосы почти до боли, но это оказалось хорошо. Ровно то, что надо, учитывая тот факт, что я всё ещё оставался в штанах, а она уже сидела голой на моих коленях.

Была моя очередь собственнически огладить спину, а потом запустить пальцы ей под волосы, не сжимая до боли, но удерживая голову, не позволяя отвернуться.

Медленно скользнуть взглядом по татуировке и ниже, вырывая третий судорожный вздох.

— Вот так.

Она не нашла, что ответить. Возможно, впервые не нашлась, и окончательно опьянённый этой властью, я провёл по её груди костяшкой указательного пальца, остановился на соске. Не на том, которого успел коснуться губами.

Лора то ли вздрогнула, то ли всё-таки смутилась, но этому порадоваться я уже не успел. Она сжала мои бёдра коленями крепче, приподнимаясь, меняя положение просто из вредности.

Или для того, чтобы мне стало удобнее коснуться не пальцами, а дыханием, обвести отвердевший сосок кончиком языка.

Потом — второй.

— Быстрее, — она приказала хрипло, требовательно.

Издеваясь надо мной или над собой?

Я запрокинул голову, ловя её взгляд, дурной, расфокусированный.

Этой секундой промедления она воспользовалась безупречно — проигрывая, но не сдаваясь, предприняла последнюю попытку, с неожиданной силой надавила мне на плечи, вынуждая опуститься обратно на подушку. Красивая рука с тонкими пальцами скользнула под резинку пижамных штанов и сжалась так правильно, что теперь задохнулся уже я.

— И это ты решил скрыть от благодарной публики?

Её улыбка в такой момент оказалась хищной. Такой, что только от неё можно было все звёзды пересчитать.

Результатом осмотра мисс Хаммер осталась довольна, и я не видел повода этому не порадоваться.

— А это только для привата, — я улыбнулся в ответ и, как только она собралась ответить, резко развернул её на спину.

Глава 13

На вкус она оказалась не похожа ни на что на свете.

Не то чтобы в моей жизни было много женщин, вызывавших во мне желание ласкать их так, но Лора оказалась потрясающей.

Податливой и дикой, растерянной и послушной и вместе с тем яростно требующей своего.

В моём скромном представлении желающие опуститься на колени перед её разведёнными ногами должны были выстраиваться в очереди, но стоило мне коснуться её так, она по-настоящему вздрогнула, а потом замерла.

Это снова был чистый инстинкт, реакция тела без оговорок и оправданий, нечто почти интуитивное. То, на что она отозвалась с поразительной готовностью.

Каждая мышца в её теле дрожала, и эта дрожь передавалась мне, электризовалась на кончиках пальцев.

Отстраниться ненадолго — только для того, чтобы увидеть, как она кусает губы, не зная куда деться от ощущений, которых оказались чересчур много.

Как голыми руками за оголённые провода.

Так, что едва успел остановиться вовремя, за секунду до.

— Ты!.. — она толкнула меня в плечо, и это было почти забавно.

Настолько, что лечь на неё — по-настоящему, а не через два слоя одежды в снегу — оказалось едва ли не откровением.

Она тут же обхватила меня ногами, сцепила щиколотки на пояснице.

Идеальный захват.

— Меня зовут Гордон. На случай, если ты не запомнила.

— Считаешь, что мне стоит запомнить это имя?

Мы оба задыхались.

Слишком тесно.

Невозможно близко.

Нежная и тонкая, мгновенно покрывшаяся мурашками под моим дыхание кожа.

Тот самый влажный, пахнущий подступающим безумием жар, что от неё исходил.

Она давно была готова. Не как вчера — для галочки, чтобы самоутвердиться с первым попавшимся безымянным телом.

Она по-настоящему ждала меня, и, оказавшись в ней, я тихо, почти мучительно застонал.

На этом время остановилось.

Лора положила ладонь мне на затылок, не поторапливая, но отвечая, и оно снова сорвалось в сумасшедший бег в никуда.

Самым сложным оказалось не спешить. Я двигался в ней, не теряя голову окончательно исключительно из азарта. Размеренно, ритмично, всей кожей ловя момент, когда она издаст хоть какой-то звук — вздох, стон…

Так, чтобы она запомнила.

Чёрт бы с ним, с именем, главным стало, чтобы этот раз остался в её сознании, отпечатался под веками как тот, в который было хорошо.

Настолько, чтобы задыхаться, хватаясь за меня отчаянно.

Настолько, чтобы её колени сжались крепче в такой же инстинктивной попытке присвоить, не отпустить.

Я знал, как ей нужно. Откуда-то…

На самой тонкой грани между откровенной грубостью и лаской. Глубоко, уверенно, выбивая из лёгких остатки воздуха, заставляя снова кусать губы, едва ли не метаться по постели от того, как постепенно, но неотвратимо становится хорошо.

Она оказалась бесподобна. Горячая, узкая. Если бы не было ублюдка-жениха, я предположил бы, что стал бы первым, кто удостоился быть допущенным…

Лора меня укусила. Не помня себя, она выгнулась подо мной, сжала так, что мой короткий стон слился с её, и вцепилась в плечо зубами.

Это был разрушительный момент. Конец всего и вся.

Я брал её, не сдерживаясь, не думая, уже даже не стараясь, ловя каждую волну её удовольствия и продлевая её ровно до следующей.

Чистейшее безумие.

По-настоящему огненная страсть.

Она держалась не за простынь, а за меня, снова сжимала волосы у корней.

Больно. Горячо. Раззадоривая, будто бросая вызов.

Единственная связная мысль, мелькнувшая в моей голове, была о