В плену. И после. История одного эльфа - Анна Жнец

— Я же бросила платок, — донеслось сверху, из пышной зеленой кроны.

Раздраженно фыркнув, эльф пошел дальше.

— Эй, да что не так-то? — прилетело в спину.

Фай молчал, сердито печатая шаг по мощеной лесной тропинке. Судя по звукам, Грид спустилась с дерева и теперь пыталась его догнать уже по земле.

— Да постой ты! Как же с вами, эльфами, тяжело!

Она поравнялась с ним, а затем и вовсе перегородила дорогу, но Фай не останавливался, так что наглой дикарке приходилось двигаться спиной вперед.

— Ты случайно уронил на землю мой платок, — сказала она, демонстрируя непрошибаемое упрямство.

— Я уронил его специально, — процедил Фай сквозь зубы, встревоженный и раздраженный.

— Ничего, у меня есть второй, — отозвалась эта ненормальная и как ни в чем не бывало действительно протянула ему еще один носовой платок, точную копию первого.

Фай посмотрел на квадратик ткани в ее руке и поджал губы. Он никогда не позволял себе грубить соплеменникам, но эта женщина бесила его ужасно, к тому же была чужестранкой, поэтому Фай решил не церемониться.

— Я не принял твой платок. Хватит меня преследовать.

— Ой, да брось! Не надо стесняться. — Дикарка потрясла проклятой тряпкой перед его лицом. Совершенно бесцеремонная женщина! — Я знаю, что ты хочешь. Возьми.

— Да не хочу я!

— Нет, хочешь.

— Не хочу!

— Бери, говорят. Такая удача, может быть, только раз в жизни и выпадает.

У Фая просто не нашлось слов. Прикрыв глаза, он протяжно выдохнул и мысленно воззвал к Светлоликой: «О, милосердная богиня, дай мне терпения!»

Откуда бы несносная дикарка ни узнала об этой эльфийской традиции, она определенно поняла ее неверно.

— Ты делаешь все неправильно, — сказал Фай, устало потерев лоб.

Ведьма напротив нахмурилась и — хвала Светлоликой! — перестала тыкать ему в нос своей тряпкой.

Решив быть терпеливым, Фай снизошел до объяснений.

— Если мужчине понравилась дева, он кладет рядом с ней цветок пуари. В случае взаимной симпатии в ответ эльфийка роняет к ногам избранника платок. В таком порядке, а не… — Фай неопределенно взмахнул ладонью. — Инициатива всегда исходит от мужчины. Сначала цветок, потом — платок.

Улыбка, распустившаяся на лице навязчивой дикарки, ему не понравилась. Похоже, из всей его речи Грид услышала только то, что ей было выгодно.

— Не волнуйся, — она зачем-то полезла за пазуху. — Я уже вручила себе цветок за тебя. — И Грид извлекла на свет белый бутон соали, так называемого «Скорбного растения», которое традиционно использовали во время погребальных обрядов.

У Фая задергалось нижнее веко.

— Это не тот цветок, — вздохнул он, закатив глаза.

— Как не тот? — удивилась Грид, покрутив бутон перед своим лицом. — По описанию тот. Широкие белые лепестки, желтая сердцевина…

— Этот цветок кладут в руки усопшим, перед тем как отправить их в последний путь по реке Вечности.

— Оу. — Скривившись, ведьма поспешила выкинуть бутон в траву на обочине и брезгливо вытерла пальцы о бедра. — Ошиблась немножко.

В ответ на чужое невежество Фай покачал головой, прикрыв лицо ладонью.

— Ты хотя бы знаешь, что это за ритуал?

— Ритуал ухаживания, — с готовностью ответила Грид. — Так женщина у вас дает понять, что мужчина ей нравится и она готова с ним встречаться.

— Мы не встречаемся.

— Не встречаетесь?

— Нет.

Похоже, слова Фая поставили дикарку в тупик. Некоторое время она задумчиво чесала подбородок, затем перевела на эльфа растерянный взгляд и спросила:

— Тогда что все это значит — цветок, платок и прочее?

— Первый этап помолвки. — Не без злорадства Фай наблюдал за тем, как все шире распахиваются глаза надоедливой колдуньи. Судя по испуганному выражению лица, та явно не горела желанием набиваться ему в невесты.

— Помолвки? — с сомнением уточнила Грид и быстренько запихнула злополучный платок в карман.

Полный мрачного удовлетворения, Фай добавил:

— Мужчина выражает готовность жениться на выбранной деве, та дает согласие на то, чтобы он пришел к ее отцу за благословением.

Покраснев, Грид кашлянула в кулак.

— Кхе-кхе… я рассчитывала на несколько другое. Впрочем, мое предложение остается в силе.

Фай не понимал эту женщину. Она заставляла его мозг кипеть и изнутри давить на стенки черепа.

— Какое еще предложение? — Он тоскливо взглянул в сторону просвета между деревьями и пожалел о том, что вообще затеял этот разговор. Надо было уйти раньше. Не останавливаться. Даже рот не открывать.

— Ну… — протянула Грид и вдруг кокетливо ему подмигнула, — предложение, лежащее в горизонтальной плоскости.

Фай непонимающе поднял брови.

— Ваши эльфийки очень чопорные. Ходят так, будто проглотили палку, и на мужчин даже не смотрят.

— Женщины нашей расы — образец добродетели.

— Да, я об этом и говорю — зануды. Я понимаю, как вам, бедняжкам, тяжело. Строгая культура обязывает эльфиек выходить замуж непорочными, а вы страдаете. Никто вам не дает, несчастным, до свадьбы. А я дам. Тебе — дам. Говорю же, хватай свой шанс, везунчик. Сегодня ты вытащил счастливый билет.

Что за чушь несла эта дикарка? Точно ненормальная!

— Что дашь? — не понял Фай и завис, глядя на то, как Грид зачем-то усиленно двигает бровями. — Что дашь? —повторил он.

— Опыта набраться дам, глупенький, — засмеялась ведьма.

— Какого опыта?

— Постельного.

И тут смысл ее слов наконец дошел до Фая.

Постель.

Проклятая дикарка предлагала ему постель! Да за кого она его принимала?!

От возмущения у Фая пропал дар речь. Красный, дрожащий от бешенства, он набрал полную грудь воздуха, чтобы высказать наглой девице все, что о ней думает, но вдруг обмяк, как спущенный парус.

Почему из всех эльфов в «Воль’а’мире» она подошла со своим неприличным предложением именно к нему? Что, если Грид знает о случившемся в лагере и решила: павшему терять нечего, такой готов пуститься во все тяжкие — нормальные-то отношения ему не светят? Или… Или она ни о чем не подозревает, но после насилия появилось во внешности Фая нечто такое, что заставляет окружающих считать его доступным? Какая-то скрытая порочность? В мимике, в жестах, во взгляде. Неужели пережитый кошмар его изменил, и теперь любой наблюдательный человек может догадаться: он уже был с женщиной?

— Почему… — Сгорбившись, Фай уставился себе под ноги. — Почему ты решила, что я соглашусь? Что