Лето первой любви - Саманта Джонс

аккорды. Гитара переходила из рук в руки, пока не оказалась у Ильдара. Несколько минут он, широко улыбаясь, просто бренчал несвязанные аккорды. Его длинные, все в мозолях пальцы волшебным образом заставляли мелодично и нежно звенеть струны. А потом он запел.

Я огромными глазами смотрела на него. Никогда бы не подумала, что низкий голос, может звучать настолько бархатно. И что песни, которые исполнялись в высоком диапазоне, могут так чарующе звучать в низком. Все притихли, слушая его. Потом он запел Цоя. Исполнял одну песню за другой, и это ему необыкновенно шло. В сумерках, когда единственным источником становился только свет костра, тени сильнее ложились на его лицо, придавая ему и внешнюю схожесть с Цоем, особенно в обрамлении тёмных, волнистых волос. Он совсем не следил за тем, как пальцы перебирают струны, а глаза неотрывно смотрели на меня, будто весь концерт был только ради меня. Я чувствовала, как начинают гореть щёки и радовалась, что слишком темно, чтобы это заметить. Рядом сидел Марат, который поджимал губы, следя за мной. Но я этого почти не замечала. Ведь казалось, будто я и Ильдар оказались в какой-то иной вселенной, где были только мы вдвоём, летняя ночь и песни Цоя.

Глава 10, в которой мама выступает ревизором

Мы возвращались уже глубокой ночью. Ночная прохлада кусала голые щиколотки. У редких фонарей мерцали светлячки, а где-то далеко у кого-то во дворе лаяла собака. Я чувствовала, как у меня внутри поднимается какая-то волна. Хотелось сделать что-то такое, чтобы потом все крутили у виска, а я оглушительно громко смеялась бы.

— У тебя лицо красное, — вдруг сказал Марат, когда мы подходили к дому бабушки.

— Наверное, у костра перегрелась, — отмахнулась я.

Но Марат смотрел тяжелым, непроницаемым взглядом. Он засунул руки в карманы брюк и отвёл глаза, уставившись на тёмную дорогу.

— Весело же было, — атмосфера резко стала напряжённой. — Со столькими людьми познакомились.

— Угу, — равнодушно ответил Марат. — Не знал, что тебе нравится такое.

Я удивлённо уставилась на него. Что-то в его словах, в его позе было такое, что больно кололо внутри. Он говорил это спокойно, но при этом чувствовалось странное злое неодобрение, будто через всю его фигуру сквозило разочарование. Я стиснула зубы. Ещё минуту назад мне хотелось прыгать от радости, а теперь хотелось только быстрее уйти.

— Нравится, — бросила я, сжав зубы, чтобы не сказать что-то более обидное. — Мы пришли. Я пойду спать. Устала.

— Да, конечно, — Марат посмотрел на меня и кивнул. — Доброй ночи. До завтра.

Я не стала ничего говорить и скрылась за калиткой.

А утром меня ждало ещё одно разочарование.

Приехала мама.

Конечно, она не стала никого предупреждать о своём визите. Просто подъехала после обеда и вошла с шумом в дом, втащила какие-то пакеты, оставив их в прихожей, и тут же пошла искать нас с бабушкой.

Марат утром не пришёл. Возможно, решил, что нужен выходной, а может что-то в моих словах и действиях его обидело. Ну и поделом!

Мама его отсутствие быстро заметила. Она огляделась, увидела сложенные на подоконнике сборники и спросила:

— А где Марат? Почему не занимаетесь?

— Выходной, — буркнула я. — И потом ему же не каждый день здесь торчат. Может, у него дела.

— А ты знаешь, почему его нет? — мама внимательно на меня посмотрела.

— Нет, конечно. Я ему что, нянька что ли? — я фыркнула.

Мама сидела за столом, и я помогала бабушке его накрыть, вытаскивала тарелки из старенького шкафа, пока бабушка заваривала новый чай.

— Я просто думала, что вы уже не разлей вода. Общаться-то больше же не с кем.

— Это раньше так было, — подала голос бабушка. — А сейчас молодежи много. Вчера вон вы куда все ходили? На реку?

— Да, — я кивнула, с опаской наблюдая за мамой.

— И что вы там делали? — мама как-то подозрительно посмотрела на меня.

— Да ничего, болтали со всеми, пели песни, — я бросила на бабушку обиженный взгляд.

Конечно же маме совсем не понравилось, что я куда-то ходила, да ещё и на ночь глядя, особенно с незнакомыми людьми.

— И я ходила с Маратом, — попыталась я смягчить ситуацию.

— И что это за ребята? — продолжала допытываться мама.

— Хватит тебе так допрашивать, — встряла в разговор бабушка. Она поставила красивый чайник с цветочным рисунком на стол на деревянную подставку. — Хорошие все ребята. Один мне постоянно помогает. Вы же не часто приезжаете. Ильдар зовут. Вон, Алина подтвердит.

Я сжалась под пристальным взглядом мамы. Она нахмурила брови, из-за чего появились заломы на лбу. Она поджала губы в тонкую линию перед тем, как продолжить расспрашивать.

— И что за Ильдар такой?

Я сглотнула ком в горле. Сказать мне ей было нечего. Я сама ничего о нём практически не знала. Кроме клички. Но это точно не то, что стоит знать маме.

— Местный наш, — пришла на помощь бабушка. — Всем помогает. Рукастый. И приколотит, если что-то сломалось, и тяжелое донесёт.

— А родители у него кто? — спросила мама строгим голосом. — Здесь учится?

— Здесь-здесь, — бабушка налила маме чай и подтолкнула к ней чашку.

— Он красиво поёт и на гитаре играет, и сильный, накаченный, — осторожно сказала я. Но по маминому виду было понятно, что это не добавляет Ильдару дополнительных очков. Скорее наоборот.

— Любой накачается, если всё лето в огороде работать и тяжести таскать. А на гитаре бренчают обычно те, у кого много свободного времени, но они его ни на что полезное не тратят.

Мама говорила жёстким голосом. Она манерно пила чай, делая глотки и продолжая смотреть на меня из-под густо наращённых ресниц. В её глазах тлел неодобрительный огонёк.

— Такие мальчики интересны только когда тебе шестнадцать и мысль о том, что жить в шалаше кажется романтичной. А с возрастом понимаешь, что для счастливой жизни этого, оказывается мало. И выбирать надо было с умом, ведясь не на песеньки под гитару и красивую внешность, а смотря кто родители, какие планы и насколько парень серьёзный.

Мама это говорила спокойным голосом, будто ни к кому не обращаясь, но я чувствовала, что она догадывалась, что именно Ильдар мне был интересен, в сравнении с её идеальным Маратом, и теперь пыталась дать понять, что мой выбор её не устраивает.

— Алина, ты ведь у меня умница, — сказала она, смягчившись, — сама же всё понимаешь. И не будешь тратить на такое время.

Глава 11, в которой я узнаю больше про Ильдара

Мама осталась до следующего утра. Она ещё