Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

Я посмотрела на девочку, которая всё ещё держала мою руку и не открывала глаз. Посмотрела на мужчину с серебряными глазами.

— Я уже жалею, — сказала я. — Но отступать некуда.

Мэриус усмехнулся — на этот раз почти тепло.

— Тогда приступим.

Глава 1

Дорога к поместью заняла у меня почти полтора часа.

Я не спешила. Не потому, что боялась — хотя боялась, и это было глупо отрицать. А потому, что каждый шаг давался мне с трудом. Тропа, вырубленная в скале, была узкой, местами осыпающейся, и одно неверное движение могло отправить меня в полёт к подножию утёса, где волны разбивали камни в крошево.

Я смотрела под ноги и думала.

О том, что у меня нет дара. О том, что я иду в дом мага, который нанимает только нулей. О том, что предыдущие няни исчезали. О том, что у меня нет выбора.

«Ты солдат, — напомнила я себе. — Ты прошла Академию Теней. Ты видела смерть, предательство, отчаяние. Ты справишься».

Но солдат без оружия — просто мясо.

А я была солдатом без магии. Без щита. Без меча. Без возможности даже зажечь свечу, если вокруг станет слишком темно.

Ветер с моря хлестал по лицу, холодный и солёный. Я подняла голову и увидела его.

Дом.

Он стоял на самом краю утёса, врезаясь в небо острыми шпилями из чёрного стекла. Белый камень, которым были облицованы углы и карнизы, сверкал в лучах послеполуденного солнца так ярко, что глазам было больно. Огромные окна — от пола до потолка — отражали облака, и казалось, что дом парит между небом и морем.

«Красиво, — подумала я. — И страшно».

Вокруг дома был сад. Чёрные и белые цветы, которых я никогда раньше не видела, росли прямо на камнях, без видимой почвы. Их лепестки тихо светились даже при дневном свете — слабым, фосфоресцирующим свечением, которое заставило мою кожу покрыться мурашками. Магия. Очень старая и очень сильная.

Я подошла к воротам.

Кованое железо, покрытое серебряной патиной. На воротах — герб: дракон, сжимающий в лапах кристалл. Я не узнала этот герб. Значит, Мэриус не принадлежал ни к одному из известных магических домов. Или принадлежал, но к такому древнему, что о нём забыли даже архивариусы Академии.

У ворот стоял стражник.

Только это был не человек.

Я заметила это сразу — по тому, как он стоял. Слишком неподвижно. Слишком прямо. Его глаза были стеклянными, пустыми, а кожа — восковой, неестественно гладкой. Голем. Магическая кукла, запрограммированная на охрану.

— Назовите цель визита, — произнёс он голосом, похожим на скрип несмазанной двери.

Я вытащила из кармана смятый листок объявления.

— Я по объявлению. Няня.

Голем вытянул руку. Я отдала листок. Он поднёс его к тому месту, где у живого человека были бы глаза, и замер. Потом кивнул — механически, с лёгким скрипом шестерёнок.

— Следуйте за мной.

Ворота открылись беззвучно.

Я шагнула внутрь и сразу пожалела, что не взяла с собой кого-нибудь. Любого. Даже того пьяного грузчика, который на прошлой неделе пытался затащить меня в подворотню. Потому что магия здесь была везде.

Она витала в воздухе, пропитывала землю, струилась по стенам дома как невидимые реки. Она была холодной, серебристой, чужой. Не такой, к какой я привыкла в Академии. Моя магия — бывшая моя магия — была золотистой и тёплой, как летнее солнце. Она пахла мёдом и грозой. Эта пахла озоном, древностью и смертью.

Мои каналы шевельнулись.

Я почти физически ощутила, как они сжались, как отпрянули от этой чужеродной силы. Они были пусты, забыты, но инстинкт остался. И этот инстинкт кричал: «Беги! Это не твоя магия. Это магия хищника».

Я не побежала.

Я сжала кулаки и пошла за големом по белой мраморной дорожке.

Сад, который издалека казался диким, вблизи оказался идеально ухоженным. Каждый цветок стоял на своём месте, каждая травинка была подстрижена. Но в этой красоте было что-то неестественное, почти болезненное. Как будто сад был не живым, а нарисованным. Как будто кто-то заставил растения расти по линейке, сломав их волю.

«Как ты сломала мою волю, Райна», — подумала я и тут же отогнала эту мысль.

Голем поднялся на крыльцо и открыл дверь. Я вошла в холл и замерла.

Потолок терялся где-то в полумраке. Стены из чёрного стекла отражали мой собственный силуэт — худой, сгорбленный, жалкий. Пол из белого камня был тёплым на ощупь даже сквозь подошвы моих стоптанных ботинок. В центре холла бил фонтан, но вода в нём была чёрной, как чернила, и падала без единого звука.

Тишина.

Оглушительная, давящая тишина.

Ни птиц, ни ветра, ни даже шума моря, хотя дом стоял на утёсе. Магия поглощала все звуки, оставляя только моё собственное дыхание — слишком громкое, слишком паническое.

— Вы по объявлению?

Голос раздался у меня за спиной.

Я обернулась так резко, что хрустнула шея.

На лестнице стоял мужчина.

Я уже видела его раньше — в своих кошмарах, которые начались после потери дара. В этих кошмарах всегда была тьма и чьи-то серебряные глаза, смотрящие на меня без жалости.

Теперь глаза были настоящими.

Он спустился по лестнице медленно, как хищник, который не сомневается в своей добыче. Тёмные волосы, почти чёрные, с проседью на висках. Щетина на скулах — густая, небритая, но не неряшливая. Белая рубашка с закатанными рукавами открывала предплечья, покрытые тонкими шрамами — старыми, почти белыми. Чёрные брюки, кожаный жилет.

Никаких магических побрякушек. Ни амулетов, ни кристаллов, ни ритуальных колец.

Но я знала.

Я чувствовала кожей, что этот человек — одна из самых сильных магических единиц, которых я когда-либо встречала. Сильнее магистров Академии. Сильнее Райны. Сильнее меня — той меня, у которой было четырнадцать нитей дара.

— Да, — сказала я. Голос не дрожал. Это была маленькая победа. — Меня зовут Сайфер.

Он остановился в трёх шагах от меня. Достаточно близко, чтобы я могла разглядеть его глаза — серебряные, такие светлые, что казались белыми. В них отражалась та же холодная магия, что витала в воздухе.

— Сайфер, — повторил он, и в его голосе не было ни насмешки, ни интереса. Только констатация факта. — Имя с северным акцентом.

— Моя мать была из северных племён.

— Была?

— Умерла.

Он кивнул — сухо, без намёка на сочувствие. Я не обижалась. Я не ждала сочувствия от незнакомого мага, который ищет няню без дара.

— У вас нет магии, — сказал он.

Утверждение, не вопрос.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— От рождения или потеряли?

Я замерла. Этот вопрос был