Соседи. Часть 2 - Елена Архипова

неужели нет у нас в городе приличного ресторана? На твой требовательный вкус приличного? А как же этот ваш прославленный ресторатор с его конкурсом-отбором? Неужели и ему не доверяешь?

– Артемию доверяю, – Вера рассмеялась. – Применяешь запретные методы, Док?

– Есть такое дело! – Андрей рассмеялся, отметив то, КАК она его назвала.

И надо сказать, что это ему понравилось. Так обращались к нему лишь те, кто входил в узкий круг его знакомых.

– Хорошо. Уговорил. Давай попробуем заказать у Артемия столик.

Васильев было шагнул к рабочему столу за своим телефоном, но Вера его остановила, хитро улыбнувшись:

– При всем моем уважении к тебе, как к врачу, боюсь, что тут без моего участия ты не справишься.

Она нашла телефон Козловского в списке контактов и тут же нажала на вызов, поставив телефон на громкую связь. Трубку уважаемый ресторатор снял после первого же гудка:

– Вера? Это точно ты звонишь? Сама?

По кабинету Васильева потек густой бас мужчины. Андрей и сам говорил далеко не фальцетом, но до этого баса ему было далеко. Воображение тут же нарисовало картинку: брутальный бородатый мужик двухметрового роста.

– Точно. Сама! – Вера заливисто рассмеялась.

Непринужденный смех женщины и шуточные интонации мужчины говорили о том, что эти двое были довольно близко знакомы. Давно забытое чувство ревности больно царапнуло Васильева в груди. Давненько он не испытывал подобного.

– Неужели ты, наконец-то, осчастливишь моё скромное заведение своим присутствием? – продолжал громыхать мужчина.

– Артемий, да. Осчастливлю! Мы с моим…, – Вера замялась на секунду, подбирая подходящее определение, – моим хорошим знакомым хотим поужинать у тебя сегодня. Знаю, что это наглость с моей стороны. Вечер, пятница, самый популярный ресторан в городе, а я звоню и прошу у тебя столик буквально за несколько часов до визита.

– Вера, для тебя всегда найдется столик в моем заведении! Я тебе говорил это, и уже не один раз, – Артемий вмиг стал серьезен. – Скажи, сколько вас будет? Двое?

– Да, мы будем вдвоем.

– В какое время мне ждать вас?

– В семь? – Вера вопросительно глянула на Васильева. – В восемь?

Он поднял вверх большой палец правой руки и кивнул.

– Артемий, мы будем у тебя в восемь.

– Договорились! Вера, надеюсь, что твой мужчина не обидится, если я сам сделаю за вас выбор блюд?

Вера укоризненно качнула головой и виновато посмотрела на Васильева. Тот в ответ хмыкнул. Знаменитый ресторатор определенно будет пытаться произвести впечатление на нее.

– Артемий, это в первый и последний раз! – Вера тоже стала серьезной.

– Жду вас в восемь! – прозвучало в ответ, и Артемий первый положил трубку.

– И почему мне кажется, что сегодня вечером не он, а ты будешь выступать в качестве жюри на конкурсе? – Васильев рассмеялся, добавив:

– Его личном конкурсе. Вера, разрешишь, я заеду за тобой? Сколько нам от твоего дома ехать до заведения этого самоуверенного господина?

– Минут тридцать с учетом вечера.

– Буду у тебя в семь двадцать.

– Договорились. Тогда до вечера! – Вера уже хотела выйти из кабинета врача, но была остановлена Васильевым:

– Вера, подожди!

Она удивленно обернулась на его голос. Васильев открыл ящик своего рабочего стола, что-то взял там и, неловко опираясь на трость, подошел к ней, протянул руку ладонью вверх. На ладони лежала связка ключей.

– Андрей? – Вера удивленно смотрела на Васильева.

– Вера, это ключи от квартиры Лизы. Потап сменил в квартире дочери замок. Ее же еще и обокрали. Согласись, не самое приятное ощущение, знать, что у кого-то чужого есть ключи от твоего дома.

– А, да. Поняла. Согласна, – она почему-то смутилась и забрала связку ключей.

– Вера, спасибо, что не обижаешься за вчерашний срыв ужина, – Васильев смотрел на нее серьезно.

– Андрей, не на что обижаться. Правда, – Вера улыбнулась и вышла из его кабинета.

Глава 7

Потап проснулся поздно вечером. Как понял, что поздно?

Тишина в коридоре. Можно было понять тишину в его палате – сосед спал и даже, кстати, не храпел, но из коридора всегда слышались какие-то звуки – кто-то разговаривал по телефону, больные проходили, шаркая тапками, сновали санитарки, медсестры, врачи. Ничего этого сейчас не было, значит, поздний вечер.

Сколько же он проспал?

Повернув голову к тумбочке, нашел взглядом свой телефон. Дотянулся до него, отметив, что рука не трясется – этот момент порадовал. Увидев время на экране телефона, резко выдохнул и чертыхнулся. Если верить часам и дате, он проспал больше суток. Голова не болела, руки не тряслись – по всему выходило, что приступ миновал. Вот разве что голова была еще немного тяжелой, впрочем, после стольких часов сна это было нормально.

Порадовало то, что даже отголосков головной боли не было, выходит, не зря Док уговаривал его лечь в больничку. Прокапали его эскулапы чем-то, что помогло выйти из приступа легко и быстро.

Потап отклеил пластырь со сгиба локтя, машинально отметив, что прокол был аккуратным и даже синяка не было. В соседней с его домом больничке так аккуратно ни разу не кололи.

М-да-а, не хватает профессионалов в глубинке.

Спустил ноги с кровати, посидел, собираясь с духом, и аккуратно встал. Голова не кружилась, в глазах не темнело – это уже хорошо.

Во рту было гадко – это ему аукнулись выкуренные перед приступом сигареты.

А еще Потапу хотелось всего и сразу: попить, сходить в туалет, умыться, съесть чего-нибудь, желательно, мясного, и да, очень хотелось выйти на свежий воздух.

Огляделся, и, увидев в палате еще одну дверь, порадовался тому, что не надо выходить из палаты. Распахнул ее и усмехнулся:

– Ты ж посмотри, даже душевая имеется! Док, однако, расстарался – в палату со всеми удобствами определил.

Освежившись, убедился, что ничего не болит, и уже уверенно шагнул к тумбочке у своей кровати. На ней стояла пачка сока и пластиковый контейнер, судя по всему, с едой, тут же, в отдельном пакете лежала пластиковая вилка и пару кусочков хлеба. Сок он узнал – сам же его и покупал для дочери.  Выпил почти весь, не отрываясь, и открыл контейнер:

– А здесь у нас что?

После ранения у него резко обострилось обоняние. Раскрыв контейнер, принюхался, и рот тут же наполнился слюной. Да, мясо уже остыло, но пахло все равно умопомрачительно. Подцепил кусочек, прожевав, блаженно улыбнулся – мясо, даже холодное, было нежным и сочным. И совершенно точно это был не больничный ужин.

– Это кто ж у нас такой заботливый и предусмотрительный? – удивился жуя.

Мясо Потап тоже умял в один присест, решив, что раз стоит на его тумбочке, значит, точно для него.