Ведьмам накладывают швы - Джульетта Кросс

В какой-то момент в бар пришли Матео с Иви. Я исподтишка наблюдала, как во время одного из перерывов оборотень разговаривал с Нико. Я украдкой улыбалась, глядя, как Матео танцует с Иви, а после эта парочка скрылась из виду, направившись в кладовку.

В результате Нико снова оказался в центре моего внимания. Я должна была знать. Не дожидаясь окончания смены, я спросила у своей напарницы Белинды, могу ли я уйти чуть пораньше. Паб уже порядком опустел, и она должна была справиться одна.

Я выскользнула через черный ход и пошла прочь по небольшому переулку, соединявшему «Котел» с нашим колдовским магазинчиком «Мистика у Мэйбелл». Клара закрыла его несколько часов назад, и сейчас там было темно. Вскоре я дошла до нашего двухэтажного бунгало, пересекла террасу и поднялась по лестнице в лофт гостевого дома, где мы с Кларой и жили.

Мы периодически бывали в главном доме, но в гостевом в нашем распоряжении также находились спальни, мини-кухня и гостиная. Клары не было – наверное, она пошла в главный дом. Оно и к лучшему. Не придется объяснять ей, зачем мне вдруг понадобилось делать расклад посреди ночи.

– Ну все, все, – я стряхнула руки, пытаясь сбросить напряжение от бегущего по венам адреналина, – спокойно!

Легко сказать. Я покопалась в шкафчике стола в поисках самой старой из моих колод Таро. Это была колода, которую мама подарила мне на шестнадцатилетие – в тот самый день, когда тетя Бэрил предсказала мне настоящую любовь.

Тогда я сделала вид, что не придала значения ее словам. Что от ее видения у меня не екнуло сердце и сказанное никак не повлияет на мою взрослую жизнь. Я эгоистично наслаждалась парнями, но стоило мне понять, что новый друг – просто мимолетное увлечение, а не тот единственный, я без сожалений переходила к следующему. По правде говоря, долгое время я не задумывалась об этом всерьез. До тех самых пор, пока не ощутила на себе тот самый взгляд Нико, от которого подкашивались ноги.

Отыскав наконец свою видавшую виды колоду, выполненную в кремово-золотых тонах, я уселась посреди кровати, скрестив ноги, и прерывисто вздохнула.

– Десятка кубков, десятка кубков, – нараспев сказала я, зажмуриваясь и подпрыгивая от радости.

Десятка кубков означала «долго и счастливо». Эта карта символизировала высшую степень любви, благополучные отношения, гармонию и совместимость. Именно ее я мечтала вытащить, когда делала такой же расклад в прошлом.

До этого момента я лишь дважды гадала на любовь. Первый раз – когда встречалась с Полом, моим парнем в универе. Отношения с ним не закончились ничем, но первое время я была без ума от его бездонных синих глаз, которые сразу напомнили мне о тетином предсказании.

Во второй раз я делала расклад на Гайдена, чернокнижника, который трижды в неделю приходил ко мне в «Котел», прежде чем наконец позвать на свидание. В его глазах или взгляде не было ничего особенного – как и в моих ощущениях в моменты, когда он смотрел на меня. Но какое-то время он мне нравился, и я подумала – почему бы и нет. Никакой десятки кубков я на него, разумеется, не вытянула. Иначе я бы тут не сидела грустная и как всегда одинокая.

Я глубоко вдохнула и неспешно выдохнула, перемешала колоду, активируя магию, а затем разложила карты на матрасе рубашками вверх. Когда я ощутила, что энергия вошла в гармонию с телом и разумом, я выпрямилась и прошептала, чего я, собственно, хочу. Расклад из трех карт должен был дать более подробный ответ.

– Первая карта – про меня.

Я провела ладонью над колодой и остановилась на той карте, что отзывалась сильнее всех.

С нее на меня, улыбаясь, смотрела Смерть. Общепринятое значение аркана Смерть – конец.

– Твою мать. – Я заглушила приступ тревоги мыслью о том, что, возможно, имеется в виду конец моего одиночества. – Ну да, наверное, так и есть, – пробубнила я, надеясь на лучшее. – Хорошо, следующая карта – про Нико.

Моя рука быстро схватила одну из карт, словно повинуясь чужой воле.

– Да ладно, серьезно?

Тройка мечей. Я уставилась на изображение на карте – пронзенное тремя острыми клинками кровоточащее сердце – и ощутила боль в груди. Оно означало горе.

Шикарно. Значит, Нико принесет мне горе и душевную боль?

– Теперь последняя. Про наши отношения.

Я перевернула третью карту и с горькой усмешкой обнаружила, что это Башня. Рушащаяся башня, из окон и шпиля которой вырываются языки пламени. Потрясение и хаос.

– Определенно не Десятка кубков.

В груди заныло от разочарования. Особенно когда я вспомнила ощущения, которые доставлял мне один лишь взгляд зеленых глаз Нико.

Если тетя Бэрил была права – а она всегда оказывалась права, – он не тот самый.

– Да ну к черту, – пробормотала я, перевернула карты и снова перемешала колоду.

Я повторила свой запрос и снова потянула три карты одну за другой. И опять, в том же порядке, вытащила Смерть, Тройку мечей и Башню.

Ругаясь про себя, я пошла в душ, оставив карты на кровати. Когда я вернулась, то попробовала еще раз. И снова та же самая троица. Разве что скелет с аркана Смерти, по-моему, теперь ухмылялся шире, чем в прошлый раз.

Наконец я собрала карты и положила их на место, приняв тот факт, что совершила ошибку. Не в первый и не в последний раз. Было более чем очевидно, что окончание, горе и хаос – это не те карты, которые указывают на долгое и счастливое совместное будущее.

Я растянулась на кровати и сопела, глядя на потолок, оплакивая несостоявшуюся любовь к Нико. Раз он двоюродный брат Матео и музыкант в «Котле» – место ему во френдзоне.

Как бы либидо не долбило по мозгам, я не собираюсь ввязываться в такую передрягу. И обрекать его на то же самое. А если эти зеленые глазищи вновь станут испытывать меня на прочность, я буду вспоминать рушащуюся башню в огне, пронзенное клинками сердце и злорадную ухмылку Смерти.

– Прости, Нико.

«И прости, Вай», – добавила я про себя.

– Остаемся друзьями.

Глава 3. Нико

Настоящее время

Да, я мазохист. Я наслаждаюсь болью. Иначе зачем бы я сейчас лежал с голым торсом, не в силах пошевелить ни одним мускулом? Надо мной склонилась Вайолет Савуа, ее руки касаются меня. От ее близости, от ее аромата я