Хочу тебя купить - Элен Блио

Я еще и Еве на это жаловалась, мол, папа такой один. Нет, конечно, я видела довольно симпатичных, даже красивых бизнесменов, но как правило все они были уже несвободны. А мне-то нужен был холостой!

Ровесники и парни чуть старше меня сначала вообще не привлекали. Я знакомилась, общалась, скорее от безысходности.

А потом появился Ярослав, он казался старше своих лет и… более мудрым что ли? Ухаживал красиво, и слова такие говорил, и целоваться мне с ним нравилось. Были, конечно, моменты, которые напрягали. Ярослав иногда становился неоправданно резок. Потом объяснял, что это всё моя вина, что он мужчина, ему хочется близости, а я… Уговаривал хотя бы на оральные ласки, просто потрогать друг друга, ну и… минет.

Боже, честно, я дико боялась этого и… считала, что это очень неприятно. Однажды спросила у Евы, зная, что она не очень хорошо относится к Ярику. Ева однозначно ответила, что я не должна вестись на просьбы мужчины, если я этого не хочу. А про то самое… про минет — думаю, и кажется уже умираю от стыда! — про него Ева, смутившись добавила, что ничего противного в этом нет, даже наоборот. Потом засмеялась, и сказала на ушко, что это очень и очень классно.

Жесть была в том, что у неё всё это было с моим отцом! И я сама толкала их к этим отношениям! Да! Именно!

И мечтала, что мне повезёт так же, как подруге и я найду того самого.

Я точно помню, что, когда впервые увидела Руденского у меня что-то ёкнуло в груди.

Мы с ним потом еще столкнулись в коридоре, я спешила, туфли на каблуках заскользили по мраморному полу, чуть не свалилась. Он меня поддержал за локоть, сказал, что надо быть осторожнее. Даже не улыбнулся. А я так покраснела…

Потом наблюдала за ним на вечеринке, которую устроили в честь победителей. Руденский стоял в компании друзей, смеялся, был таким… раскованным, привлекательным и очень притягательным.

Но я, конечно, ни за что не решилась бы к нему подойти. Познакомиться. И папу не стала бы просить.

Может, это судьба, то, что сейчас мы оказались вместе?

— Как ты, малыш? Ложись на спину, — он подносит к моему лбу влажное горячее полотенце, — не сильно жжёт?

— Нет, хорошо.

— Ну, вот и славно, лежи, только не засыпай, доктор уже скоро будет.

— Спасибо…

— Прекрати, помни про крылышки…

Я вижу, как поднимается уголок его рта, а потом… потом большой палец его ладони оттягивает мою нижнюю губу.

— Очень красивая…

И мне кажется, что сердце сейчас выскочит из груди, потому что Руденский наклоняется ниже…

Глава 15

Вот как с ней бороться, когда она такая… вкусная? И это я еще только смотрю, не пробую! А попробовать хочется так, что яйца сводит.

Не знаю, за каким хреном я к ней наклоняюсь. Да, полотенце горячее на лоб положил — это ясно, это было нужно, а вот остальное…

Вдохнул аромат и захмелел, повело реально! И губы её такие сладкие, ягодные, пухлые, так и представил, как она обхватывает ими мой член, заглядывая в мои глаза своими глазищами наивными.

Бл*дь… просто… Понимаю, что я, кажется, сорвал джек-пот, найдя эту малышку на дороге.

Именно о такой игрушке я думал уже давно.

Молоденькая, на всё готовая, безотказная, ебабельная, красивая как грех.

То, что она такая юная меня ни разу не смущает, в отличие от моих друзей. Это они всё загонялись по поводу возраста. Я — нет. Мне нравятся молодые девочки. Тем более я сейчас выбираю не жену — боже сохрани!

Я ищу хорошую грелочку, малышку для самого грязного, развратного, острого, сладкого и непристойного. Для секса, который сносит крышу, размывает берега. Да, именно так я люблю. Иногда жёстко, иногда упоительно нежно, но чтобы до печёнок пробирало.

Не могу сдержаться, провожу легко губами по её щеке до виска. Не целую, скорее просто трогаю, дышу её прелестью.

— Кто ты такая, а?

— Я… я… — глаза у неё пеленой подернуты, как у пьяненькой, но она трезва, и даже не под кайфом. Знаю, что ей плохо, что она не готова сейчас ни к чему, я и не собираюсь, но хоть чуть-чуть потрогать.

— Откуда ты на мою голову свалилась, а? Принцесса? Ты чья?

— Я… Я Ад… Агда…

Бормочет что-то неразборчиво, ад, да, детка? Да… я в аду сейчас. Потому что похоть меня переполняет. А хочу быть в раю, в твоем сладком теле. И я его получу.

— Ты же понимаешь, что я тебя хрен теперь отпущу, да? Попалась, лапушка моя…

— Я… не могу.

— Пока тебя никто трогать не будет, не бойся. Придёшь в себя, договоримся.

— О чём?

Бедная, вижу, что её реально штормит. Не соображает ничего.

— Успокойся, малыш, отдыхай пока, доктор скоро подъедет, сделает тебе укольчик и все пройдёт.

— Я боюсь… уколов.

Боится она… Члены принимать во все щели не боится, а уколы.

— Не бойся, я подую и все пройдет.

— Ку… куда подуете?

Ох, принцесса, тебе ли не знать куда я тебе хочу подуть, вернее вдуть! И облизать всю.

Снова не сдерживаюсь, опять пальцем её губы оттягиваю, провожу. Потом носом веду от мочки уха ниже, знаю, что у многих девочек там самые чувствительные местечки, эрогеночки мои любимые. Легкий запах её возбуждения, уже в ноздри бьёт. Молодец, принцесса, мигрень мигренью, а мужика всё равно хочется!

Стонет, чуть хныча, голову отворачивает.

— Не надо…

Чёрт, знаю же, что ей больно, а остановиться так трудно! Хочется нырнуть рукой под одеяло, пощупать, как у неё все там… А может и вылизать, я не брезгливый, да и она с виду девочка вполне себе чистенькая.

Вообще, мажор её на такой тачке был, она явно не дешевая девка. Такие за собой следят, и к врачам ходят как на работу, и анализы сдают постоянно.

Твою ж мать! Интересно, этот утырок наверняка знал в каком она состоянии, понимал, что не пьяная, не обдолбанная, просто почувствовала себя плохо, это бывает. И он её такую, стонущую от боли на хер их тачки выкинул! Пидор гнойный.

Появляется дикое желание найти этого малолетнего любителя острых ощущений и хорошенько поучить, как с девочками обращаться. Даже с бл*дями! Потому что вот эта, конкретно, несмотря ни на что всё еще девочка-девочка!

Чувствую вибрацию телефона. Подъехал мой эскулап.

Что ж, отлично. Чем быстрее принцесса Жасмин