Мой персональный Люцифер - Энже Граф

‒ Зад у меня, ‒ отзывается Леня, ‒ не тощий! Моя девушка может это подтвердить!

‒ Та, которая воображаемая? ‒ подкалывает его Екатерина.

Несмотря на тревогу, я не удерживаюсь от легкой улыбки, слушая их перепалку. Двоих более непохожих друг на друга людей сложно найти, но эти двое ‒ страдающая от избыточного веса сорокапятилетняя мать четверых детей и тощий, как жердь, любитель гламурных журналов и знаменитостей ‒ на удивление быстро нашли общий язык. Екатерина не забывает подтрунивать Леню насчет его увлечений и отношений, он не забывает возмущаться и тут же лезет к ней с новой порцией сплетен и слухов, не забывая просвещать ее о последних тенденциях в мире моды. В любом случае, эти двое, наконец, уходят, и я могу в полной мере вернуться к накладным.

Наступает обеденный перерыв.

И моя жизнь делится на «до» и «после».

‒ В кафе пойдем? ‒ спрашивает радостно Леня.

Я показываю ему свой контейнер с едой.

‒ Ну да, кого я спрашиваю. Кать, пойдем в блинную?

‒ Я на диете.

‒ Я куплю тебе диетический блинчик. И диетическую колу. И диетический салатик.

Переговариваясь, эти двое забирают свои кошельки и идут к выходу. Я перехватываю кассу: мой обеденный перерыв наступит тогда, когда эти двое поедят и вернутся. Однако, не успевают Екатерина и Леня покинуть супермаркет, как сталкиваются с настоящей процессией.

‒ Вот, ‒ слышу я, пробивая товар для покупателя, ‒ а это наш крупнейший арендатор, торговая сеть «Медалька». Общая площадь тысяча триста квадратных метров, сотрудничают с нами с девятнадцатого года.

‒ Товары по акции не желаете? ‒ спрашиваю я, краем уха прислушиваясь к разговору. ‒ Шпроты, спагетти, шоколад?

‒ Нет, спасибо, ‒ отзывается старушка.

‒ Ты, ‒ один из менеджеров «Семейного» подзывает Леню, ‒ сбегай за вашим директором.

Леня мрачнеет. Я слабо улыбаюсь старушке, роющейся в кошельке. Отсюда, из-за смешной вязаной оранжевой шапочки, мне не видно процессию, но я уверена, что в скором времени мы столкнемся лицом к лицу. Из кабинета торопливо шагает Альфред Альбертович. Я перехожу к следующему покупателю.

‒ Это Альфред Альбертович, ‒ говорит кому-то менеджер, ‒ директор «Медальки». Он вот-вот собирается покидать свой пост, поэтому, к сожалению, пробудет с нами недолго. Альфред Альбертович, а это новый управляющий «Семейного», Демьян Егорович.

‒ Очень приятно, ‒ отзывается Альфред Альбертович. ‒ Очень рад встрече.

‒ Вы не представляете, ‒ раздается вдруг знакомый нахальный голос, и мое сердце падает вниз, ‒ как этой встрече рад я…

8. Демьян

ДЕМЬЯН

Свершилось.

С самого утра я испытываю нетерпение, как хищник перед охотой ‒ или как гончая, напавшая на след. Я взбудоражен. Кровь пульсирует в моих венах, разгоняя по телу адреналин и возбуждение, стучит в висках, отстукивая барабанный ритм. У меня прекрасное настроение: даже довольное лицо отца, который лично принимал у меня последний экзамен, не может мне его сейчас испортить. Я добился, чего хотел: получил «Семейный» — и то, что к нему прилагается.

А значит, теперь я на шаг ближе к своей цели.

‒ Демьян Егорович! Рад, очень рад вас видеть…

Конечно. Так рад, что едва скрываешь кислое выражение лица. Предыдущий управляющий свалил сразу, как узнал, что меня посадили на его место, а ему предложили должность зама. Моего зама. Ушел сразу, громко хлопнув дверью и понося руководство. Будь это другая ситуация, я бы заставил его за это ответить, но сейчас… Сейчас я слишком, слишком доволен, чтобы обращать внимания на такие мелочи.

‒ Значит, вы администратор? ‒ уточняю я для проформы.

‒ Да, администратор всего офиса и заместитель управляющего. Я работаю с внешними партнерами и поручениями руководства, поэтому вы всегда можете на меня положиться…

Улыбается, а у самого дергается глаз. Тоже считаешь меня малолетним сопляком, который пришел сюда поиграться? Что ж, ты, наверное, по-своему прав. Я буду управлять «Семейным» так, как должен. Так, как меня учили и готовили. Но я действительно явился сюда не только из-за этого.

‒ Богдан Евгеньевич, верно? ‒ говорю я. ‒ Я бы хотел лично познакомиться со всеми заместителями. Вживую. Пусть прибудут в мой офис через десять минут.

‒ Э-э-э, ‒ Корнилов откашливается, ‒ видите ли, сейчас у всех заведующих летучки, так всегда бывает до открытия…

‒ Кажется, ‒ я улыбаюсь, ‒ вы немного не понимаете текущую ситуацию.

‒ Демьян Егорович?

В этот раз он даже не давится, называя по имени-отчеству человека вдвое моложе себя. Определенно делает успехи.

‒ Давайте-ка кое-что проясним, ‒ я склоняю голову набок, изучая его лицо, ‒ вы ‒ наемный рабочий, я ‒ управляющий. Ваш руководитель и ваш босс. Наши трудовые отношения исключительно вертикальные. И я сверху. А это значит, что все мои указания выполняются незамедлительно и без вопросов. Это ясно?

Он багровеет. Весь. Даже кончики ушей наливаются кирпично-красным. Но прежде, чем успевает выйти из себя и взорваться на тысячу мелких кусков, я его добиваю:

‒ Как успехи у вашей дочери?

Корнилов моргает.

‒ Видел ее выступление, ‒ продолжаю я, ‒ она отличная скрипачка, настоящий бриллиант. Как замечательно, что ее отец может позволить оплатить ей учебу за границей и билет в светлое будущее. Жаль будет, если однажды у него не будет такой возможности. Экономическая ситуация в стране крайне нестабильна. Случись что, накопления исчезнут, а другая достойная работа может и вовсе, ‒ я скалюсь, ‒ никогда не подвернуться. Особенно у того, кого однажды уже судили за преступление.

Он замирает на месте, переваривая мои слова. Даю ему время прийти в себя. Николай, обучающий меня зам Радова-старшего, дал мне краткую информацию про каждого члена дирекции торгового центра. Но нарыть слабые места каждого из них было уже моей инициативой. Они заставили меня пройти экспресс школу бизнеса. А школу жизни я уже успешно прошел сам ‒ в детдоме.

Прекрасный старт для взрослой жизни…

‒ Ну как? ‒ скрашиваю я. ‒ Замы уже готовы явиться в мой офис?

Корнилов сглатывает. Прожигает меня тяжелым мрачным взглядом. И нехотя выдавливает:

‒ Будут через десять минут.

‒ Лучше бы им поторопиться. У меня на сегодня запланировано крайне важное дело.

‒ … Понял.

Замы прибывают в течение десяти минут. Не знаю, как Корнилову это удается, но приходят все до единого. Рассаживаются, обмениваясь быстрыми многозначительными взглядами и легкими полуулыбками, за которыми скрывается тайная насмешка. И чувствую ярость.