Дитя Огня - Шараби Акхрот

боль, что передать невозможно. Лила повалилась на скамейку, сжавшись в комок. Может, мать пожертвовала собой, чтобы увести от нее неведомую опасность, как птица уводит хищников от гнезда, прикидываясь раненой? Или она жива? Но почему тогда отец не смог ее разыскать? Или просто плохо старался?.. Жуткие вопросы и догадки заливали душу чернотой, как чернила каракатицы – воду в аквариуме. Льюис наблюдал за ней и чувствовал себя настоящим подлецом… но он не мог поступить иначе: девочке пора узнать правду, пока он еще может ясно соображать и изъясняться.

Он подсел к дочери и крепко обнял ее, стремясь разделить боль, которой она не могла с ним поделиться. Некоторое время они сидели молча, потом Эндрю наклонился к уху Лилы и прошептал:

– Ты – моя дочка, и я тебя люблю. Я никому не дам тебя в обиду, слышишь? Родные люди всегда помогают друг другу, и кровные узы здесь не так важны. Главное, что мы – семья и всегда ею будем.

Пожалуй, это единственная основа его жизни, в которую он безоговорочно верил и которая давала ему силы бороться. И Лила тоже верила… несмотря ни на что.

Они стояли на палубе, обнявшись. Лила прижималась щекой к отцовскому плечу и, слегка щурясь от слишком яркого блеска солнечных зайчиков, разглядывала тянущийся до самого горизонта океан. Эндрю связался по рации с патрульными катерами: те посоветовали почаще проверять прогноз погоды и держаться ближе к берегу из-за возможной опасности блуждающих волн.

Мужчина с улыбкой наблюдал за дочерью. Какая же она стала красавица! А умница какая! Окончила колледж с отличием, поступает в полицейскую академию. Все-таки он не такой уж плохой родитель, раз сумел воспитать хотя бы одного ребенка достойно. Жаль вот только старших упустил…

Конечно, он ожидал, что она выберет что-то более мирное – историю, дизайн или, на худой конец, пойдет в науку – талантов у нее было много, – но приемная дочь преподнесла очередной сюрприз. Видимо, ее так впечатлили их детские игры в следопытов. Теперь ему есть на кого оставить дела и дом. За бизнес Льюис не беспокоился: им было кому управлять. При всем своем уме и хваткости Лилавати (так звучало полное имя дочери) финансами не слишком интересовалась, если только дело не касалось благотворительности. Вот это она любила: устраивала ярмарки, проводила концерты, собирая средства то для приютов с животными, то для бездомных (поначалу старшие брат с сестрой помогали ей, пока не рассорились). Этим, а также своей добротой и терпимостью, она завоевала популярность в старшей школе, хотя в младшей и средней ей пришлось нелегко… Да, ему есть кем гордиться! А если будут сложности, Стхану, Сирил и другие друзья семьи ей помогут.

Льюис снова взглянул на дочь и едва слышно вздохнул. Ему предстояло признаться еще кое в чем, но он никак не мог подобрать слов. Сперва он и сам не верил этому. Но результаты повторных анализов были неумолимы. Рак мозга, неоперабельный. Лечение не помогло: ремиссия была, но короткая, а потом болезнь вцепилась в него с новой силой. Врачи давали от силы полгода – что ж, этого вполне достаточно, чтобы завершить и передать дела. Наследством он распорядился вполне справедливо – в этом Льюис был уверен: дом – всем троим, парк машин и загородную виллу на побережье – тоже. А вот большую часть активов и бизнес – тому, кто сможет ими верно распорядиться, а не растратит и не растеряет в первую же пару лет. Эндрю был так же совершенно уверен, что старшие дети не поймут и осудят его, поэтому вообще не посчитал нужным ставить их в известность. А вот Лила… по ней эта новость ударит куда сильнее. Ведь материальные богатства для нее мало что значат, для нее самое важное – семья, как и для него самого. Он знал, что рано или поздно придется признаться дочери, что умирает, но все откладывал: то не было подходящего момента, то слова не находились. А когда Лила заглядывала ему своими огромными глазами прямо в душу, он вообще таял, как зефир в стакане какао. Но больше тянуть было нельзя, вот он и затеял эту «прогулку в узком кругу». А дочь явно подозревала неладное, судя по тому, как она нервничала…

Что ж, чему быть – того не миновать…

– Милая…

– Да, пап?

– Да так, ничего…

Ему никак не удавалось подобрать слова, которые ранят не так сильно, но смогут наиболее точно передать его чувства. А пауза меж тем затягивалась. Он медленно выдохнул, собираясь с мыслями… и решил зайти издалека.

– Я заметил, что у тебя с Беккой и Майком последнее время не ладится…

Ответом был тихий грустный вздох.

– Ты прав. И я не понимаю, в чем причина. Я ничего дурного не сделала…

– Возможно, они бесятся от скуки, потому что ты нашла себе дело, а они пока нет? – попытался сыронизировать Эндрю, но результат получился не тот, на который он рассчитывал: Лила погрустнела еще больше.

– И ты туда же!

– Прости, прости, я не то имел в виду, – поспешил оправдаться Льюис-старший. – Просто, возможно, им нужна помощь? Они сами не могут найти себе место в жизни и им требуется проводник?

Девушка хмыкнула и нервно передернула плечами: тема разговора была ей явно неприятна.

– Если уж у тебя не получилось, чем я смогу помочь?

– Ты сможешь, ты всегда находишь нужные слова и поступаешь верно. – Льюис прижал дочь к себе и ободряюще чмокнул в макушку. – Я совершил много ошибок и исправить их уже не успею. А вот у тебя получится…

Лила вздрогнула и отстранилась, хлестнув по его лицу недоверчивым взглядом. За эту поездку она уже успела узнать многое, пожалуй, даже слишком многое. Хватит с нее сюрпризов! Но Эндрю Льюис принял решение и отступать не собирался. Он сжал тонкие смуглые ладони дочери в своих и пристально посмотрел ей в глаза.

– Прошу тебя, пообещай мне, зимородок… – Он запнулся, облизнул пересохшие губы и продолжил: – Пообещай мне, что не бросишь брата с сестрой, что поможешь им найти себя и не пропасть окончательно. Я верю, рано или поздно у вас все наладится… иначе им уже ничто не поможет.

Глаза девушки потемнели от страха и недоверия.

– Хорошо, хорошо! Но зачем ты меня сейчас об этом просишь? – Она попыталась высвободить руки и нахмурилась, в ее зрачках сверкнули молнии. Вдруг словно в ответ где-то в отдалении послышался раскат грома.

Подобное совпадение насторожило бы