Предатель. Не твой сын - Дилноза Набихан

Что-то не так, я это чувствую. Чувствую, как сегодня, да и вчера и всю неделю Гордей сам не свой. Витает мыслями далеко, не сразу отзывается, когда к нему обращается. Стоит мне спросить, что с ним происходит, он все сразу переводит на горизонтальную поверхность. И так всегда.

— Давид, — хотела звучать, как укор, но когда его твердая длина прижимается к моему входу, и я неосознанно начинаю ерзать, желая большего.

Это мужчина станет моей погибелью.

Я почти забываю, что хотела сказать, когда его умелые руки играют с моей груди, что отвлекает меня. Но с усилием воли, я заставляю сказать себя:

— Д-Давид, подожди, — упираясь одной рукой ему в живот, другой хватаю его за предплечье руки, которая держит меня за волосы.

— Чтобы это не было, надеюсь, это чертовски важно, чтобы меня лишили возможности оказаться в моей киске. — Голос Гордея звучит грубо. И словно предъявляя на мне права, его руку перемещается вниз, к моей жаждущей киске, и надавливает в клитор. И я кричу, забывая все слова, которые крутиться в моей голове. — Так-то лучше, — говорит он тем же грубым голосом, но теперь самодовольство в его голосе не укрывается от меня.

* * *

Я начинаю блевать в тот момент, когда мои колени больно ударяются о кафель туалета, и я хватаюсь двумя руками унитаз. Меня рвет моим обедом, которая состоит только из гречки. Желудок скрутило, и ком в горле заставляет меня остаться в обнимку с туалетом.

— Господи, Боже, — стону, после очередной рвоты.

Как хорошо, что в этот момент мамы нет дома. Иначе не знаю, как выдержала бы её взгляд. Она и так в последнее время не спускает с меня взгляда. А все потому что меня рвет уже несколько дней. Если сначала я думала, что у меня проблемы с желудком, отравление или что-то еще, то теперь я не уверена, что это так.

Поднявшись на ноги, смываю свою рвоту, и подхожу к раковине. Смотрю на свое отражение, на бледное лицо, которая уже осунулась.

— Только не это, пожалуйста, только не это, — шепчу в ужасе на свое отражение. От мысли, крутящие в голове, меня начинает мутит еще сильнее, и я выгибаюсь, закрываю рот рукой и падаю обратно на унитаз.

Через час, умывшись и переодевшись, наконец, решаюсь проверить свою догадку. По пути на работу к Давиду, забегаю в аптеку, хватаю самую дешевую палочку для определения теста. Сбегать домой и там проверить, у меня нет времени. Да и повременить с этим, я не хочу.

Дом Гордея, как всегда, встречает меня тишиной. И я к этому привыкла. Но сегодня мне хотелось бы, чтобы и любимый был рядом.

Любимый? От этой мысли я ощетинилась. Мы никогда не говорили о наших отношениях, не вешали ярлыки. И хоть в тот день, Давид представился, как моим парнем перед моей мамой, мы к этому тему не вернулись. Но и отрицать свои чувства к этому мужчине, я не могу. Он мне нравиться. Очень нравиться. Но родить от него ребенка?

Я опускаю глаза на коробку в своих руках. Ребенок это уже ответственность. И которому я не уверена, что готова. Да и готов ли Давид? И что это изменить для нас? Что если он хочет? Что если он подумает, что я хочу его так удержать?

Все эти вопросы пугает меня. Я боюсь неизвестности.

Следуя строго по инструкции, я писаю на палочку, и скрестив руки, жду, когда закончиться отведенное время. И как раз в это время, я слышу, как внизу хлопает дверь. Так, как в это время Давида не бывает дома, я не знаю, кто это может быть. Охрана без надобности не входит в дом. Но даже если и входит, только с кухни.

Не зная, как быть, оставляю тест на раковине, потому что ванную комнату здесь использую только я, а иногда и Давид, но сейчас его нет дома, я выхожу из комнаты. В доме снова стало тихо, но когда я выглянула в коридор, заметила, что дверь кабинета Давида открыта. Обычно, он не оставляет его открытым. Когда я широко открываю дверь, то вижу Галину, которая в спешке что-то ищет на рабочем столе Давида.

— Здравствуйте, Галина Антоновна, — решаю дать понять этой женщине, что она не одна. Но чего я не ожидала, так это его крика, когда она поворачивается ко мне. Одной рукой она держится за стол, сохраняя равновесие, а другая рука накрывает её грудь, которая собирается вывалиться из рубашки. — Извините, я не собиралась вас пугать.

Хоть мне и не нравится эта женщина, но я не пойму, что она тут потеряла. И эта её реакция странная.

— Ты могла и постучаться или как-то дать о себя знать, а не подкрадываться! — возмущенно кричит она. Я открываю рот, чтобы снова извиниться, когда она открывает рот. — Трахает Гордей всяких баб, которые даже не знает азы манеры!

Глава 9

Дилара

В отель я добираюсь с опозданием на час. Давид так и не ответил на мой звонок. Я жутко волнуюсь. В руках сжимаю палочку, что показывает мою беременность.

Мне страшно. Я не готова. Что теперь будет? Мы не планировали.

Я беременна!

Я смотрю на свою руку, мой желудок сжимается, а мой пульс словно бьется в ушах, заглушая меня.

Я беременна!

Эта мысль кажется невероятной, и это не про меня. Мысленно я отрицаю это. Трудно поверит, что во мне бьется крошечная жизнь.

Я не замечаю, как накрываю рукой свой живот, это получается инстинктивно. Я не могу представить себе реакцию Давида. Ведь мы никогда не говорили о детях. Опять же, мы не говорили о наших отношениях.

Когда такси останавливается перед отелем, я расплачиваюсь с водителем и выхожу из машины. Никогда раньше не бывала в этой части города, и когда ступаю внутрь, невольно передергиваю плечами. Крепко сжимаю в руках папки, которые искала Галина Антоновна.

— Добрый день. Чем могу помочь?

— Здравствуйте, я, — я смотрю вокруг себя, а потом снова обращаюсь к девушке за стойкой. — У вас остановился Давид Гордей. И я по его просьбе принесла бумаги. Куда мне идти?

Женщина окидывает меня внимательным взглядом, при этом на ее губах играет мягкая улыбка. Она быстро что-то печатает, а после протянула мне ключи.

— Да, есть у нас посетитель по имени Давид Гордей. Пятый этаж, комната 67, как только