Развод, сволочь. С треском и без скидок - Марика Мур

как внутри меня поднимается что-то новое. Не паника. Решимость. — Сколько. Как давно. Или… или, может, это правда мои фантазии. Но я должна знать.

Настя сжала мою руку крепче и кивнула.

— Значит, узнаем. Всё. Я поговорю с мужем и позвоню тебе с ответом.

Когда я вернулась домой, меня встретил приглушённый свет и лёгкий аромат свежих цветов. На столе — свечи, бокалы, ужин на двоих.

Илья. Уже дома. И с такой улыбкой, какой я не видела давно — тёплой, искренней… или слишком искренней.

— Света, — сказал он мягко, откладывая салфетку и подходя ко мне. — Я люблю тебя. И… мне кажется, мы с тобой потеряли что-то важное. Особенно после той истории.

Он смотрел прямо в глаза, и я видела в них что-то… тревожное? Или, может, мне казалось?

— Я думал, как нам это исправить. И нашёл решение. Мы летим к морю. Вместе. Ты и я.

Я застыла. Море? Илья и море? Он ненавидел жару, песок, эту вечную суету пляжей. А тут сам предлагает?

— Ты… серьёзно? — спросила я, стараясь скрыть потрясение.

Он улыбнулся и подошёл ближе, обнял, тепло поцеловал в макушку, а потом прошептал:

— А после отдыха — к Кате. На несколько дней. Я скучаю по ней. И по Вовке. Но больше всего я скучаю по тебе, родная моя.

Его голос был таким нежным. Его объятие — таким тёплым. И я… я должна была бы растаять. Я всегда таяла. Но сейчас…

Внутри всё застыло. Слишком резко. Слишком правильно. И слишком неожиданно.

Он что-то прячет, кого-то прячет. Я это чувствовала кожей.

* * *

Катин звонок застал меня в середине рабочего дня. Я как раз разбирала документы, когда экран телефона вспыхнул её именем.

— Мам, привет… — голос у неё был уставший, надломленный.

Я тут же насторожилась.

— Котёнок, что случилось?

— Вовка… приболел. Температура скачет, капризничает, а я уже просто без сил, мамуль… — она выдохнула, и я почти увидела, как она смахивает ладонью волосы со лба. — Дима на работе, у него там завал, а я одна не справляюсь. Может, ты сможешь приехать? Я уже просто как зомби.

— Конечно, родная! — я даже не дала ей договорить. — У меня Лиза как раз вышла из отпуска, сможет пока порулить в клубе, а всё остальное я решу дистанционно.

Катя слабо засмеялась:

— Мам, ты лучшая…

Я чувствовала, как внутри разливается тепло. Вот оно — настоящее, неподдельное. Моё. Семья.

Вечером я вернулась домой, забежала в душ, на автомате проверила почту на телефоне. Время шло, а Илья так и не появлялся. Я набрала его номер — длинные гудки, и ни ответа, ни перезвона.

Что ж… не в первый раз.

Я пошла в спальню, вытащила небольшую дорожную сумку и начала складывать вещи. Только самое необходимое — несколько комплектов одежды, косметику, документы. Мысленно уже прокручивала в голове дорогу, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

Илья.

Он зашёл в спальню, и первое, что увидел — мою сумку. На его лице появилось что-то похожее на радостное удивление.

— Вещи в путешествие к морю уже собираешь? — усмехнулся он, подходя ко мне сзади и обнимая за талию.

Я замерла. Чувствовала его дыхание у себя на виске, но вместо привычной нежности внутри разлилась настороженность.

— Его не будет, Илья, — сказала я ровно.

Он напрягся.

— Не понял. Я билеты заказал, вылет послезавтра.

Я повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Катя попросила приехать. Вовка заболел, ей нужна помощь. Утром поеду к ним.

В его взгляде что-то дёрнулось.

— У неё вообще-то муж есть.

— Он работает, Илья. И она наша дочь. Прекрати.

Он сжал губы в тонкую линию, в глазах мелькнула злость.

— Чего ты так уцепилась за этот отпуск? — спросила я, внимательно следя за его реакцией. — Мы поедем ещё. Не в этот раз. Прекрати кричать.

— Да ничего! — вспыхнул он, резко отстраняясь. — У тебя, Светочка, всё вечно через одно место!

Он резко развернулся, шагнул к двери и со всей силы хлопнул ею, оставив меня стоять одну посреди спальни.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Он злился слишком сильно.

Злился, потому что я ломала его планы?

Какого чёрта он орёт? За что? За то, что я к нашей дочери еду? Он вообще себя слышит?

Нет, милый мой, так дело не пойдёт.

Я шла следом, злость внутри уже не просто пульсировала — она бушевала, поднималась волнами, накрывая с головой. Я не стучала — просто дёрнула ручку и вошла.

Илья стоял у окна, сжав кулаки. Плечи напряжены, дыхание частое. Он не сразу повернулся, но я видела, как напряглась его спина. Он злится.

А я?

— Ты нормальный вообще? — мой голос прозвучал слишком резко, но мне было плевать. — Что за цирк ты устроил? Из-за чего, Илья?!

Он развернулся. В глазах бушевало раздражение, но губы были сжаты в тонкую линию.

— Я из кожи вон лезу, — процедил он сквозь зубы. — Билеты купил. Всё организовал. Хотел, чтобы мы отдохнули, чтобы всё стало как прежде, а ты… Ты, блядь, упёрлась!

— Да ты издеваешься? — я скинула руки, почти рассмеявшись, но не от веселья, а от абсурдности происходящего. — Ты сейчас истерику мне устраиваешь, потому что твои планы не сложились?

— Потому что ты вечно ставишь что-то выше нас! — взорвался он, сделав шаг вперёд.

— Нас?! — я тоже шагнула ближе. — Или тебя?!

Он промолчал. Челюсть сжалась, а ноздри раздулись, как у быка перед атакой.

— Скажи честно, — продолжила я, глядя прямо в его тёмные глаза. — Ты просто хочешь, чтобы я убралась подальше?

— Дура, да?! — зло бросил он. — Я лечу с тобой!

— Мало ли, — я криво усмехнулась. — Поводов улететь оттуда может быть масса.

Я видела, как он замер. Как на долю секунды в его глазах мелькнула тень чего-то… Раздражения? Паники? Страха?

Он сглотнул, но ничего не сказал.

И тогда мне стало ясно.

И это не просто срыв. Это попытка удержать ситуацию в своих руках.

Вот только я больше не та, что верила каждому его слову.

Илья сжал кулаки, вдохнул резко, словно собирался что-то сказать, но вместо этого резко разжал пальцы и провёл рукой по лицу, словно смахивая с себя раздражение.

— У меня нет ни сил, ни желания спорить с тобой, — его голос звучал глухо, словно он уже выгорел до тла.

Я скрестила руки на груди, не сводя с него взгляда.

— Это не спор, Илья, — медленно произнесла я. — Это разговор, который давно должен был случиться. Я не вижу проблемы в том, чтобы сменить местами наши планы,