Клятва не о любви... - Мастерица

он нахмурился. Она была одета в платье, в то, в котором он забрал её из того маленького обшарпанного домишки. Волосы её были распущены, а ноги босы. Значит, придя в себя, она вскочила и тут же бросилась за сыном.

— Родной, — Эйлис опустилась на колени перед сыном и обняла его, наконец-то выдохнув, — с тобой всё в порядке.

— Мамочка, ты выздоровела? — спросил мальчик, тревожно вглядываясь в её лицо.

— Да, малыш, я уже в порядке, мы уже можем вернуться домой, — Эйлис поднялась и протянула руку сыну.

— Мама, папа же сказал, что теперь этот дом наш! — звонко сказал Дави, оборачиваясь к Максвеллу, ища у него подтверждения своих слов, — Он сказал, что мы теперь будем тут жить.

Эйлис взглянула на Максвелла.

— Так, Дави, сходи — ка ты с миссис Грэхем на кухню и слопай там пару бисквитных пирожных со взбитыми сливками. А нам с твоей мамой нужно поговорить.

— Ура! — мальчишка тут же схватил экономку за руку и буквально потащи её за собой на кухню.

Максвелл же решительно подошёл к Эйлис и подхватил её на руки.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она, пытаясь встать на ноги.

— Ты ещё слишком слаба, чтобы передвигаться, — твёрдо сказал он, неся её по широкой лестнице в комнату.

— Отпусти меня, сейчас же! Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне...

Максвелл плечом распахнул дверь её комнаты, широкими шагами пересёк пространство до кровати и уложил свою ношу. Эйлис тут же отодвинулась от него подальше.

— А теперь послушай меня внимательно, — сказал он, усаживаясь на кровать и не обращая внимания на её попытки быть от него подальше, — как оказывается, у меня есть сын. И я хочу, чтобы у него были живы и здоровы оба родителя. А для этого тебе нужно себя беречь и выздоравливать.

Он смотрел прямо ей в глаза, а Эйлис не знала, что сказать.

— Спасибо, — внезапно сказал он.

— За что?

— За то, что не стала воспитывать сына в ненависти ко мне. За то, что рассказала ему обо мне.

Максвелл понимал, что только мать формирует мнение ребёнка об отце. А Дави его сразу безоговорочно принял.

— Я не хотела, чтобы мой ребёнок рос, ненавидя собственного отца, но и во лжи воспитывать его я не хотела. Я лишь сказала, что ты есть и ты нас потерял, — тихо сказала она.

— Но теперь я вас нашёл, — так же тихо ответил он.

— И что ты будешь делать? Снова мстить? — Эйлис прямо посмотрела на него.

Максвелл глубоко вздохнул. Она же ничего не знает. Коротко он рассказал ей всю историю. Она смотрела на него широко открытыми глазами. Поверила ли она ему?

— Что бы не случилось в прошлом между нами, теперь мы должны думать о будущем. Будущем нашего сына. Сейчас он бастард, как бы ужасно это не звучало — это правда. Он так же — мой наследник. Теперь нам нужно узаконить это. Подожди, не отвечай сразу нет. Подумай хорошенько, как только мы поженимся, ты станешь графиней, а Дави сможет учиться в лучших школах, как сын аристократа. Никто и никогда не скажет ему, что он незаконнорожденный. Никто не ранит его этим.

Эйлис умом понимала, что он прав. Но эмоциями не была готова это принять. Страх, который она затолкала внутрь себя много лет назад, дал о себе знать. Страх быть снова преданной, страх снова пережить тот ужасный год, который последовал за её опрометчивым поступком, когда она прыгнула в ледяную бурлящую воду. Ведь это именно из-за этого человека, что сидел сейчас напротив неё, она проживала тот страшный год...

— Я знаю, тебе непросто решиться на это, — продолжил он, — я прошу тебя только об одном, хорошо подумай, взвесь всё, обдумай свои условия этого брака. Я всё приму, обещаю. А сейчас, ещё пару дней, приходи в себя, выздоравливай. Дави очень переживает за тебя.

— Хорошо, я обдумаю твоё предложение, — сказала она.

Он прав, действительно, тропиться не стоит. Будущее её сына на кону. Она должна хорошенько всё обдумать.

— И кроме того, когда ты станешь графиней, моей законной женой, ты сможешь увидеть своих родных, — сказал он, вставая.

Эйлис вздрогнула. Она сможет увидеть отца! Это был ещё один весомый аргумент в пользу брака с ним. Но она не готова!

— Отдыхай. Я заберу Дави с кухни и отправлю к тебе, — сказал Максвелл, ободряюще ей улыбаясь.

Он вышел, а вскоре в её комнату ураганом ворвался Дави. Его хорошенькое личико было испачкано взбитыми сливками и Эйлис от души улыбнулась. Как бы она хотела, чтобы её отец увидел её сына.

Ещё тогда, много лет назад, она могла бы вернуться. Попросить защиты у отца. Он бы принял её любой. Но поняла, что НЕТ, она не МОЖЕТ! Она не может повесить на него свой позор. Одно дело, обесчещенная до свадьбы девушка. А другое дело — беременная незамужняя девушка. Это хуже позора. Поэтому, незнакомым людям Эйлис представлялась вдовой.

В дверь осторожно постучали и вошла экономка, неся в руках поднос с едой.

— Граф приказал отнести это в вашу комнату, — сказала она, ставя поднос на стол, — вам нужно набираться сил и выздоравливать.

— Да, мама, — тут же подскочил Дави, — хочешь, я тебя покормлю? Ты нужна мне здоровой.

— Спасибо, мой милый, но, думаю, я справлюсь сама, — сказала Эйлис на самом деле ощущая голод. Она присела за стол и осторожно приступила к еде. Миссис Грэхем довольно кивнула и вышла.

— Мам, — спросил Дави, усаживаясь в кресло возле стола, — мы же здесь теперь будем жить? Папа же больше нас не потеряет?

Эйлис осторожно положила ложку на стол и посмотрела на сына.

— Тебе нравится здесь? — тихо спросила она.

— Очень!

Глаза её мальчика сияли и она слабо улыбнулась. Ей нужно всё хорошенько обдумать. Максвелл сказал, что она может выдвинуть свои условия при заключении брака. И они у неё были. Определённо были...

ГЛАВА 5

Прошло уже две недели с тех пор, как Эйлис с сыном поселились в огромном особняке Максвелла. Врач дважды осматривал её и остался доволен. Она выздоравливала. Максвелл прислал ей модистку и ей и Дави заказали целый гардероб. Несколько нарядов и одежду для сына уже прислали вчера, основная же часть прибудет в конце месяца.

Эйлис одела простое домашнее платье и взглянула в зеркало. Воспоминания отнесли её к первому балу. Какая же она тогда была!.. Совсем другая. И дело даже не во внешности. Эйлис с удивлением отметила, что за эти семь лет практически не