Воспламененная им - Кайли Кент

Я решаю встать и выпить стакан воды. Очевидно, я не собираюсь сегодня спать. Но когда я открываю дверь, я оказываюсь не на кухне. Вместо этого я на цыпочках иду по коридору и оказываюсь в комнате Эша. Здесь темно, единственным источником освещения является лунный свет, проникающий сквозь прозрачные окна.

Я смотрю на очертания его тела на кровати. Было бы слишком просто забраться к нему и прижаться. Я размышляю, что делать, когда он начинает говорить, пугая меня до полусмерти.

— Ты так и будешь стоять и смотреть, как я сплю, или все-таки залезешь? — спрашивает он, приподнимая одеяло, словно предлагая его мне.

Ложиться ли мне туда? Господи, что, черт возьми, мне делать? Если я лягу, пути назад уже не будет. Если я уйду, буду ли я всю оставшуюся жизнь задаваться вопросом "а что, если"? Черт возьми, я медленно подхожу к кровати и забираюсь на нее. Лежа на боку, я смотрю на него, а он смотрит на меня, как на испуганное животное. Его рука медленно поднимается и гладит мои волосы.

— Почему ты всё ещё не спишь?

— Не могла заснуть.

— Из-за того, что случилось сегодня ночью? — спрашивает он. Чёрт возьми, почему мне так приятно, когда его пальцы гладят мои волосы.

— Нет, я не уверена. — Я не могу признаться, что не могу заснуть, потому что думаю только о его предложении. О его теле. О его руках. Чёрт возьми, я схожу с ума.

И теперь, когда я в его постели, в его окружении, его древесный аромат окутывает меня, словно защитное одеяло. Я даже не осознавала, насколько устала. Я чувствую, как расслабляется моё тело, пока он продолжает гладить мои волосы.

— Эш?

— Мм?

— Что будет, если я засну? — Проснусь ли я и пойму, что это был всего лишь сон? Открою ли я глаза и обнаружу, что я больше не в его постели? Останусь ли я одна?

— Пока ты спишь, я буду обнимать тебя всю ночь. Когда проснёшься, первое, что ты увидишь, — это я. И первое, что ты почувствуешь, — это моя рука, обнимающая тебя… ну, это… и тот бешеный стояк, который у меня, скорее всего, будет.

— Кто бы мог подумать, что ты такой романтик? — Я смеюсь. Первая часть его ответа была, наверное, самой милой из всех, что я когда-либо слышала, а от последней у меня защекотало внутри.

— Эш, я хочу почувствовать это… все это... и гораздо больше, — признаюсь я, затаив дыхание.

— Ты поймешь. Обещаю. Спи, Бри. У меня такое чувство, что к нам рано утром придут гости. — Он целует меня в лоб. Почему нельзя было поцеловать в губы?

Я в его постели, в нижнем белье, и он хочет спать. Хм, может быть, я вижу то, чего на самом деле нет.

— Перестань так много думать. Если бы я поцеловал тебя правильно, я бы не смог остановиться. И я не думаю, что ты хочешь, чтобы Доминик услышал, как ты выкрикиваешь мое имя, когда я заставляю тебя кончить.

Стон вырывается прежде, чем я успеваю его остановить. Его тихий смешок вибрирует во мне.

— Спокойной ночи. — Я целую его грудь, его обнаженную грудь. Мои губы горят от жара его кожи.

Я закрываю глаза, моя рука ложится на его сердце, ритмичное биение под моей рукой расслабляет мой разум и тело. Затем реальность обрушивается на меня, и я ощущаю момент вот дерьмо. Я в постели с полуобнаженным Эшем Уильямсоном.

— Почему мне кажется, что это сон? — Шепчу я, стараясь, чтобы он не услышал.

Его руки сжимают меня крепче.

— Потому что так оно и есть. — Он снова целует меня в макушку.

* * *

— Ммм, это хорошо, — бормочу я, когда сознание медленно возвращается ко мне. Я слышу стон, мужской стон. Этот звук заставляет меня резко открыть глаза, и я внезапно осознаю, что меня окружает, особенно его широкие плечи и голову, спрятанную между моих ног.

Взгляд Эша встречается с моим, когда он лениво проводит языком прямо по центру моего клитора. Что за чёрт? Я оглядываюсь. Я в комнате Эша. И тут в голове, словно в кино, прокручивается прошлая ночь: мы с Беном идём в Слияние. Рука старика. Дыра, которую я проткнула в ней. Я крадусь в комнату Эша.

— О, Боже. — Его язык кружит вокруг моего твердого бутона, в то время как его палец дразнит вход в мою киску.

— Я думаю, что ты ищешь такие слова: О, Эш. Да, не останавливайся. — Он поднимает голову. Он говорит.… Почему он говорит? Он не может лизать, если говорит.

Я смотрю на него сверху вниз.

— Что за чёрт? Продолжай, — рычу я.

— О, я планирую, но тебе нужно вести себя тихо, блядь. Я умираю с голоду, и это пир, о котором я мечтал шесть гребаных лет. Я собираюсь остаться здесь на какое-то время, Бри.

Как только его язык снова касается моего клитора, по квартире раздается пронзительный, ни с чем не сравнимый голос Хоуп.

— Дядя Джош, боже мой! Я так по тебе скучала! Как дела? Расскажи мне всё, — кричит Хоуп.

— Чёрт, чёрт! — Эш падает на пол — я в панике пытаюсь сбросить его с себя.

— Бри, успокойся.

— Успокойся? Серьёзно, мой отец где-то там, а ты здесь, делаешь это со мной. Успокойся! — бормочу я. Вскакиваю, оглядываю комнату, и тут до меня доходит. На самом деле, у меня здесь нет никакой одежды. Моё платье с вчерашнего вечера в гостевой комнате.

— Детка, всё в порядке. Иди туда и запрыгивай в душ. Я выйду и подожду. Оставлю тебе одежду на кровати, — голос Эша спокойный, успокаивающий. Прежде чем он уходит, я хватаю его за запястье.

— Эш, подожди… Я просто хотела сказать, на случай, если ты не переживешь это утро, что у тебя это очень хорошо получалось. Ну, по крайней мере, те несколько минут, что ты этим занимался.

Эш наклоняется и целует меня.

— Не волнуйся, детка, лучшее ещё впереди. Лучшее — это ты. — Он ухмыляется и ведёт меня в ванную.

Я принимаю душ быстрее всех в своей жизни, оставляя волосы мокрыми. Надеваю слишком свободные спортивные штаны и рубашку, которые Эш оставил мне на кровати, и выхожу навстречу ответственности.

— Папочка, какой сюрприз. Что привело тебя в город так рано в выходные? — Я пытаюсь сказать что-то сладкое, подходя ближе.

Он осматривает меня, берёт моё лицо в руки и поворачивает его в обе стороны, а затем прижимает к своей груди. Его руки обнимают меня чуть крепче