Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

Резко взяв у неё телефон после завершения её разговора с матерью, не оглядываясь, широкими шагами выхожу из комнаты.

Глава 4. Семён

Ноги за каким-то хреном сами несут меня обратно, к комнате Светы. Я не захожу, но в приоткрытую дверь сразу вижу причину, по которой девчонка не стала закрываться. Она просто использует средства для уборки, которые чуть дальше по коридору хранятся в специальном отсеке.

Разбирается со следами от разбитой тарелки и приготовленной мной еды. Смотрю на девчонку пристально, недоумевая, почему она не плачет хотя бы сейчас — после непростого разговора с близкими, вранья и окончательного осознания, что моя пленница на непонятное время. Нет, мне не нужны её слёзы — но эта апатия как-то напрягает. Как бы за ней мощный взрыв не последовал. Тот самый, который нахрен всё здесь в ошмётки разнесёт, включая меня самого.

— Я забыл пояснить тебе, почему ты здесь и насколько, — не выдержав, захожу к ней в комнату.

— Как я понимаю, я здесь из-за того, что видела лишнее, — Света не только не отрывается от своего занятия, но принимается за него ещё усерднее. Может, хоть так выплёскивает что-то? — И ты не хочешь, чтобы я кому-либо об этом говорила.

Зачем-то пристально отслеживаю любое её действие. Сейчас девчонка протирает меламиновой губкой пятна после еды. Причём довольно остервенело, хотя эта губка сама по себе охуенно отмывает почти любую хрень. Но пусть Света отыгрывается хотя бы на ней.

— Верно, — наконец бросаю в ответ. — Я допускаю, что ты не дура и без того бы не стала лезть на рожон, но как я и сказал, на слово верить тебе не буду. Тем более после твоего обещания Ване потом поговорить. А по поводу сроков... Они не зависят от тебя. Мне надо кое-что уладить с ребятами из банды, после чего твоя осведомлённость уже не будет иметь никакого значения. Как и то, проболтаешься ли ты ещё кому.

Света всё-таки прекращает стирать уже давно несуществующие пятна, бросая на меня озадаченный взгляд. Пытается понять, при каких таких обстоятельствах мне будет ровно, скажет она кому или нет?

Любопытная девочка... И всё-таки ей в какой-то степени есть дело до меня. До чего-то связанного со мной.

К чему эта мысль?..

— Ты всё равно не догадаешься, при каком раскладе такое возможно, а я тебе не скажу, — не сдержавшись, поддеваю с усмешкой.

— Ну и ладно, — для такого любопытного взгляда Света слишком быстро перестраивается и становится практически равнодушной. — Ты главное поскорее реши этот вопрос, чтобы я здесь не задерживалась. Мне и к бабушке всё-таки хочется успеть.

Вот вроде бы чуть ли не безжизненно девчонка всё это изрекает, а такое ощущение, что укором мне. По крайней мере, в сердце как когти вонзает этими словами.

Отрешённо киваю и ухожу к себе теперь окончательно. Решать дела мне и самому надо побыстрее — только поэтому по-максимум включусь. Но для начала надо избавиться от отвлекающих факторов. Нахрен мне не нужны больше подобные сны.

* * *

— Я видела твой пропущенный, но не стала перезванивать, решила, что пусть ты сам снова объявишься, — щебечет Вика, только открывая мне дверь.

У меня была мысль позвать её к себе — в тот дом, где сейчас Света. Но решил не страдать хернёй: очевидно, что побег отсюда на грани нереального. И потом, я типа как угрожал Ване. Не станет моя пленница рыпаться. А Вике возможность даже случайного столкновения с ней или намёка, что там со мной кто-то ещё есть, ни к чему.

Так же, как и мне ни к чему громко трахать её так, чтобы Света слышала, насколько Вике хорошо со мной. Ни к чему. Я наоборот должен вытрахать её из своей головы, а не затевать хрен пойми какую игру или типа того. Зачем мне, чтобы эта девчонка видела во мне прежде всего первоклассного ёбаря?

Лучше пусть боится. И только.

— Я нечаянно набрал, — говорю почти правду: на деле там, со Светой в машине, мне было вообще похер, кому звонить и зачем. — Но из-за этого вспомнил тебя и как нам было хорошо, — тоже почти правда.

На деле я просто знаю, что Вика — самый лучший вариант из тех, с кем можно без заморочек. Достаточно того, что я принёс ей сейчас огромный букет, которым может похвастаться где-нибудь в соцсетях. Она из тех, кто за подобные подарки легко прощает обиды. Не ждёт ничего, кроме них. То есть, всем подряд и не даёт — нет такого, чтобы мне брезгливо было — но при этом не про отношения вообще.

— Лааадно, — тянет она. — Ценю твою прямоту. Только теперь не забывай.

— Думаю, мы можем сделать так, что я и не смогу больше забыть, — провокационно двигаю бровями.

Вика усмехается и шагает ко мне. Секунды — и вот мы уже целуемся, вжимаясь друг в друга. Попутно лапаю её по всему телу, разгоняя себе кровь и почти затмевая рассудок. Девчонка красивая. Светлые волосы, выдающиеся формы — совсем не как у Светы...

Да блять! Хватит уже думать о Свете. Девственница, моя пленница, девушка друга. Сколько ещё нахрен таких же железобетонных аргументов нужно, чтобы снять это дурацкое наваждение?

— Какой же ты горячий, — стонет мне в губы Вика, причём искренне: ещё одна причина, по которой я зависаю периодически с ней.

Не только честная в своей меркантильности, но и очень даже отзывчивая в постели.

Снова целую её, а потом резко разворачиваю, заставляя упереться ладонями о стену. Вика с готовностью охотно прогибается, демонстрируя мне своё охуенное тело. Ещё и попой виляет, напрашиваясь на шлепок. Хнычет типа жалобно, а на самом деле довольно.

Я знаю её. Как будто изучил от и до.

Вот только резко избавляя её от одежды, какого-то хрена думаю, а как бы подобное обращение восприняла Света. Тоже завелась бы от демонстрации силы и власти над ней? Или, наоборот, оскорбилась?

Да блять! Хватит уже.

Вгоняю член в Вику одним рывком: благо, да действительно только этого и ждала. Влажная очень. Приятно в ней. Но какого-то хрена в башке снова пульсирует мысль, что с девственницей я пока не был. И не представляю даже, насколько узко было бы в Свете. Интересно, как бы она принимала меня? С такой же готовностью, двигаясь навстречу? Или смущалась бы и краснела?

Мотаю волосы Вики на кулак, всё более грубо вбиваясь в неё. Стонет