Сердце бандита. Его пленница - Инна Матвеева

— Я тогда съела всё, — зачем-то возражаю.

— Света... — с предупреждением качает головой Семён. Типа я терпение его испытываю.

— Роллы с крабом, — выпаливаю первое, что приходит на ум.

Сглотнув, Семён кивает.

— Привезу.

Хм... «Привезу»? То есть, он не хочет светить адрес этого дома даже для курьеров доставки.

Не знаю, чем мне поможет этот вывод — но на всякий случай запоминаю его.

Глава 6. Семён

— Света уехала к бабушке, — внезапно сообщает мне Ваня, когда я открываю ему дверь своей другой квартиры, адрес которой он знает.

Думал чисто ненадолго сюда заскочить. Забрать кое-какие вещи: в том доме далеко не всё. В первую очередь для Светы подбирал, подойдёт ли что из моего не особо ношенного. Ей ведь сменная нужна.

А тут он... Походу, придётся поговорить. Шире раскрываю дверь, пропуская его.

Хорошо хоть у меня там нет признаков сборов.

— Не предупредив тебя? — пытаюсь изобразить участие. — В этом засада?

Как можно незаметнее пытаюсь разглядеть его лицо: может, Ваня всё же о чём-то догадывается? Не должен, конечно, но мало ли.

— Спонтанно, конечно, но дело не в этом, — быстро разувшись, Ваня проходит в мою комнату и падает на диван.

Сажусь рядом. Мы как-то давно уже усвоились, что всегда друг другу рады и каждый из нас может себя чувствовать как дома на территории другого. Но дело даже не в этом — доверительный разговор мне сейчас кстати будет. И подозрения возможные, опередив, сбить; и быть в курсе его мыслей и настроя.

— Так в чём?

— Её бабушка плохо себя почувствовала, понадобилась помощь Светы. Это глухая деревня какая-то, в Перми. Хотя скорее, даже под ней. Связи там нет. И вот честно, мне туда вообще неохота, — морщится Ваня, а я хмурюсь от его последних слов.

Неохота... Значит, в целом такая мысль есть?

— Ну так и не езжай, она ж уже там, — предлагаю как можно более буднично.

— Это да, но поддержать Свету, наверное, надо, — задумчиво проговаривает Ваня. — Она вот, с моей матерью помогала, почти каждую химиотерапию носилась с ней вместо меня. А я тут, получается... Вроде как кидаю, не?

Хммм.... А таких подробностей я не знал. Света так заботилась о маме Вани — потому что сердобольная, или потому что у них всё настолько серьёзно?

Машинально вспоминаю, как вчера девчонке излил свою тайну — ту, что только со мной была всё это время. Никто не знает и вряд ли поверит сейчас, что в своё время я не смог спасти отца. Просто духу не хватило нажать на курок, хотя пистолет был нацелен на конченного ублюдка.

Думал, умру с этой тайной — а нет, какого-то чёрта дёрнуло сказать об этом Свете. Не то чтобы я что-то ждал... Меня ведь не так уже разрывало от этого всего, чтобы была потребность хоть кому-то выплеснуть.

Себе это всё позже объяснил как раз её бабушкой — мол, по справедливости поступил. Сам залез в её личное-болезненное, включая и тему с отцом — так и о себе в ответку сказал. Ничего кроме. Но, блять, такое объяснение и сейчас не кажется убедительным.

Ваня хмурится и, кажется, сильнее грузится от моего молчания. А мне вообще-то нахрен не нужно, чтобы его совесть заела и заставила ломануться в Пермь.

— Я просто прикидывал по ситуации, — с уверенным видом поясняю паузу. — И в итоге моё мнение такое: это не тот случай, когда сюрпризом заявляться надо. Мало ли там какая у них ситуация... Ещё смутишь бабулю. Насколько я знаю, вы ещё не знакомы, а тут ты заявишься в уязвимый для неё момент.

— Ну так-то да, — кивает Ваня. — Я тоже об этом думал...

— Лучше, если у Светы всё-таки будет возможность с тобой связаться, спроси у неё, нужна ли помощь. У вас же такие отношения, что она не станет скрывать, если нужна, — уверенно добавляю.

К счастью, вижу, что Ваня уж точно не рвётся. Остаётся организовать им ещё созвон, где Света убедит, что помощь ей не нужна и окончательно успокоит его совесть.

— Ты прав, — приободрившись, кивает Ваня. — Ещё бы связь была...

— Даже в глухих деревнях есть какие-то места, где всё ловит. Света наверняка не собирается исчезать с концами, и хотя бы раз в день будет находить возможность связи с тобой.

— А что если ей там скучно?

— Вряд ли, она же с бабушкой, это её семья. Тебе там скорее неловко будет, если приедешь просто ради того, чтобы развлечь её, а Света толком тебе время уделить не сможет, да и бабушке тоже может быть сложно, — мысленно аплодирую тому, как задумчиво и абсолютно незаинтересованно всё это излагаю.

Притом, что самого как-то странно и стрёмно дерёт от того, как эти двое вовлечены друг в друга. От того, что Света с его матерью возилась больше, чем он. От того, что Ваня запарился по ситуации, которая едва ли вызвала в нём хоть что-то с любой другой. Уж я его знаю. При всей кажущейся благородности он всегда себя выбирает, свои удобства и комфорт — причём умеет это так, чтобы со стороны казалось, что пиздец как неравнодушен к страданиям других.

Неужели Света тоже в это верит? Неужели они оба не видят друг друга настоящими? И при этом так друг за друга рвут?

Она ведь далеко не такая трепетная лань, какой он мне её описывает. Девчонка у меня уже третий день, а я так и не видел ни её истерики, ни слёз.

* * *

К Свете возвращаюсь под вечер. После разговора с Ваней влом было снова вещи собирать. Как-то на душе паршиво вдруг стало. Без особой, блять, причины.

Все эти разговоры про больную бабулю, нуждающуюся в помощи...

Начал решать дела с бандой. Рискованно, жёстко, быстро. Прямо-таки настаивал, чтобы крупное дело мы взяли. Они пока ещё колеблются, но чувствую, скоро дожму.

Света спит. Зайдя в дом, вижу её, лежащую на диване на кухне.

Кладу на стол два пакета. Один — с уже готовой едой из ближайшего ресторана. Второй — с продуктами. Пора бы забивать холодильник в этом доме, а то Света тут почти целый день одна провела. И даже пожевать тут ей ничего не было.

Смотрю на неё, и прям прошибает от желания поправить выбившуюся прядь, которая лезет девчонке в лицо. Собственно, а зчем мне сдерживать? Это ведь даже за прикосновение толком не в счёт.

Тяну к Свете руку, но в