Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

Я выдохнула, осознавая, что облегчения его слова не принесли. В груди что-то болезненно сжалось. Но я промолчала, не хватало еще выпрашивать у драконища подачки.

Он смерил меня ещё раз взглядом, а потом скомандовал своим стражникам собираться в пусть. И уже через пять минут все были на конях, как и Вэллиан. Высокий, широкоплечий, на вороном коне, он был так красив, словно сошел со старинной картины.

Невозможно было им не любоваться.

Я стояла у крыльца и ждала. Может быть, он скажет что-то напоследок. Или еще лучше, может быть оставит кого-нибудь помочь.

Наверное, я так сверлила его взглядом, что он обернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Усмехнулся одним краем рта:

— Бумаги для развода у тебя. Подумай.

Всё. Никаких “я пришлю тебе людей”, ни даже просто “прощай” я не долждалась.

Он развернул коня, пришпорил и отряд потянулся за ним. Копытя застучали по каменистой дороге, поднимая пыль. Я смотрела, как они поднимались на холм, как силуэты становились всё меньше, как плащи развевались на ветру.

Лисса глядела им вслед тоже.

— Госпожа, он уехал?

— Как видишь, Лисса, уехал.

— А как же… — она не успела договорить, я её перебила

— А никак! Сами справимся, как и планировали.

Они тем временем скрылись за холмом. Я смотрела на пустой его гребень, чувствуя, как внутри разрасталась глухая, непонятная пустота.

Он даже ни разу не оглянулся.

Глава 9

Краем глаза улавливаю, что Лисса кивнула в ответ на мои слова, что мы справимся сами, но в глазах её при этом отчётливо плескался страх пополам с изумлением от услышанного и увиденного за сегодня.

Я заставила себя ободряюще улыбнуться ей, но получилось у меня не очень, но я хотя бы попыталась.

— Не будем стоять и глазеть на пустую дорогу, — сказала я, разворачиваясь и шагая к тому, что теперь было моим домом, — После обеда осталась еда, которую даже не накрыли на стол. Много еды. Стражники съели от силы половину. Так что остальное — теперь наше. Надо бы придумать как сохранить, и мы сможем питаться неделю.

Насчёт недели это я конечно приукрасила действительность, холодильников еще никто не изобрёл в этом мире.

Мы с Лиссой вернулись во флигель, где недавно пировали стражники моего супруга, а также супруг собственной персоной, чтоб ему быть неладным! Почему-то мои мысли постоянно возращались к нему, а в памяти то и дело всплывал его образ, его голос и его слова. Пришлось встряхнуть головой хорошенько, чтобы прогнать это всё из своей головы и оценить обстановку.

Запах жареного мяса еще витал в воздухе, густой и аппетитный, словно приглашая забыть обо всём, усесться за стол и продолжить пир. На столе стояло множество нетронутых блюд: рыба, запеченная в ароматных травах. Дичь с хрустящей корочкой, сыры, пироги и ломти хлеба. А еще фрукты и почти нетронутая бутыль вина.

— Госпожа! — Лисса округлила глаза, — тут точно на неделю нам двоим, а то и больше, если экономить!

— Вот и хорошо, — я сама начала убирать со стола, — собирай все в корзины. Ничего не оставим, ни единой крошки!

Лисса подозрительно покосилась на меня, вероятно ее госпожа открывалась ей с новой стороны, и изумляла своими словами и действиями, но что поделать, сознаваться в том, что я попала случайно в тело Аланы, я не собиралась ни за что.

Поэтому лишь сделала вид, что не заметила её изумления, и поторопила её:

— Не зевай, Лисса! Скоро те, кто всё это привёз из “Трех поросят” придут обратно и начнут собирать посуду и стол. А если мы не соберём еду, то уверена, они и её заберут обратно.

Эти слова подействовали на служанку лучше любого заклинания, потому что она стала проворней раз в десять. Начала тут же складывать куски мяса в одну корзину, пирожки и хлеб — в другую.

Я перелила вино в найденный чудом кувшин и мысленно порадовалась, что вино у нас теперь имелось. Да и еды хватит на несколько дней. Голод, что ещё вчера казался вечным, на сегодня отступил. Хотя бы на день, или дольше, если я смогу придумать, как хранить наши съестные припасы.

В голову пока не шло никаких идей, как я не старалась. Потянулась за последней тарелкой, стоявшей на самом краю большого стола, и моя рука наткнулась на что-то кожаное и тяжёлое.

Кошель!

Толстый, туго набитый монетами, застегнутый на золотую пряжку в виде оскаленной драконьей головы.

Сердце пропустило удар.

— Лисса! — позвала я тихо.

Она обернулась на зов, и в ту же секунду её лицо изменилось. Глаза расширились, рот приоткрылся, превратился в иллюстрацию буквы “О”

— Госпожа! — прошептала она, прикладывая руки к груди. — Это же хозяйский кошель. Я его сто раз видела. Лорд Вэллиан всегда с ним ездит. Он никогда его не забывает. Никогда!

Она тревожно оглянулась, словно боялась, что ее хозяин вдруг может появится тут будто из ниоткуда и потребовать свой кошель обратно.

Но хозяин не появился, и тогда она прошептала:

— Видите, госпожа, значит… значит он все-таки оставил вам содержание, как и обещал, — в голосе её звучало настоящее благоговение. — Незаметно положил, пока вы отвлеклись или дерзили ему. Видите? Он не бросил вас совсем.

Я перестала её слушать. Её оды моему пока ещё мужу уже порядком поднадоели. Хотелось напомнить ей, что этот распрекрасный человек выгнал нас двоих жить в руины, но я промолчала. Расстегнула застёжку кошеля и высыпала монеты на стол.

Монеты со звоном посыпались и быстро образовали довольно внушительную горку. Золотые и серебряные кругляши ослепительно блеснули.

— Ох! — Лисса не смогла сдержать восторженно — изумленного вздоха, — да тут на пару месяцев хватит, если… если только господин случайно не забыл это тут и вот-вот вернется.

Выпалила она на одном дыхании, в испуге от своих собственных мыслей.

Я начала собирать монеты обратно в кошель, решила не спорить с ней, но и не потакать:

— Деньги я возьму, они такие же мои по закону, как и его. Оставил деньги у жены, значит подарил! — моя логика понравилась мне самой, и я расправила плечи и вздернула подбордок.

Я была уверена, что мой почти бывший муж именно так бы и рассуждал, даже если случайно обронил свой драгоценный кошель. Оставил кошель жене — прощайся с денежками.

А это означало, что он не вернётся за ним. Ни сегодня и ни завтра.

— Он не придёт! — произнесла я твёрдо. — Он