Развод. Лишняя жена дракона - Дина Нежина

— Госпожа, а может быть такое, что его Светлость именно так и подумал? — произнесла Лисса осторожно, шёпотом, будто нас могли услышать, — Что вы вот-вот не выдержите, прибежите к нему обратно и согласитесь на развод без скандалов? Может вам и стоит так сделать? Подумайте, как он добр к вам и благороден. Вы сможете попросить у него хороший домик, и он может согласиться, понимаете?

На миг в голове вспыхнула картинка. Чистый, тёплый домик, Мягкая постель. Никаких развалин, никакого холода по ночам. Достаточно просто подписать бумаги. Сердце сжалось. Соблазн был таким сладким. Я почти почувствовала запах свежеиспеченного хлеба из пекарни, а не то, во что превратятся ломти хлеба, собранные нами со стола, уже завтра.

Я ведь смогла бы с ним договориться. И у меня бы началась совсем другая жизнь.

Мечтательно закрыла глаза. Блаженно улыбнулась. И вдруг перед мысленным взором встало его лицо. С усмешкой и этим полупрезрительным взглядом сверху вниз, когда он говорил:

“Бумаги о разводе у тебя. Подумай”

И как он уехал, даже не оглянувшись, уверенный, что ещё немного и я сломаюсь.

— Скорей всего, он именно так и думает, — подтвердила я Лиссе её мысль, — наверное и деньги поэтому оставил. Как приманку. Чтобы я почувствовала вкус нормальной жизни и захотела ещё. И чтобы не забывала, кто её может мне дать. И чтобы сдалась.

Глава 10

День клонился к вечеру, когда мы наконец разобрали остатки еды. Лисса суетилась вокруг корзин, пытаясь угадать, куда лучше их поставить, чтобы продукты не пропали. Я смотрела на этот нехитрый процесс и понимала: так дело не пойдёт. Всё, что мы насобирали, уже завтра начнёт портиться.

— Пойду осмотрю главный дом, — сказала я, вытирая руки о фартук. — Там наверняка есть погреб или кладовая. Каменные стены держат холод.

Лисса подняла на меня испуганные глаза:

— Госпожа, уже темнеет. Может, завтра?

— Мы и так потеряли целый день, — я уже шагала к выходу. — И потом, я же не в подземелье собралась. Просто осмотрюсь.

Она не решилась спорить, но побежала следом, то и дело оглядываясь на темнеющий двор.

Когда-то это был красивый особняк в готическом стиле — я видела по остаткам лепнины на потолке, по изящным аркам дверных проёмов, по узорчатой кладке. Теперь здесь царило запустение.

Мы шли по коридору, и наши шаги гулко разносились в пустоте. Ни мебели, ни картин, ни даже обломков. Словно дом выпотрошили до костей.

— Здесь совсем ничего нет, — прошептала Лисса, прижимаясь ко мне плечом. — Даже призракам не на чем посидеть.

Я не ответила. Мысленно я уже расставляла стены, продумывала планировку, прикидывала, какие помещения можно восстановить в первую очередь. Но вслух говорить об этом пока рано. Сначала надо понять, что у меня есть.

Кухню я нашла довольно быстро. Здесь, в отличие от других комнат, ещё чувствовалось, что когда-то здесь кипела жизнь. Огромный очаг, сложенный из тёмного камня, занимал целую стену. Рядом с ним виднелась низкая дверь с кованой ручкой.

— Вот, — я толкнула дверь и шагнула внутрь.

За ней оказалась небольшая комната без окон, сложенная из крупного тёсаного камня. Здесь было прохладно и сухо. Идеальное место для хранения продуктов.

— Сюда и сложим, — я удовлетворённо кивнула. — Здесь ничего не испортится.

Лисса подошла, поёжилась:

— И правда прохладно. Но как же темно, госпожа.

— Свет будем носить. Главное, что есть где хранить.

Мы вернулись за корзинами, и когда перетаскали всё в кладовую, за окнами уже совсем стемнело. Я зажгла свечу, и её слабый свет едва разгонял темноту.

Лисса сидела на сене, подобрав колени, и смотрела на огонёк. Я же всё не могла успокоиться. Мысли крутились, натыкаясь друг на друга.

— Лисса, — я повернулась к служанке. — Скажи, я ведь могу заняться своим делом? Мне никто не запретит?

Она подняла голову, хлопая глазами:

— В смысле, госпожа?

— Ну, — я замялась, подбирая слова, — я хочу восстанавливать Греймур. По-настоящему. Не просто камни таскать, а чертить планы, рассчитывать укрепления, думать, как сделать так, чтобы дом стоял ещё сотню лет и возможно даже продавать свои идеи. Мне может это кто-то запретить? Будет моим ремеслом, скажем так.

Лисса смотрела на меня так, словно я заговорила на неведомом языке.

— Ремесло, госпожа? — переспросила она осторожно. — Вы же леди. У вас не может быть ремесла.

— Может, — я усмехнулась. — Если леди умеет что-то делать руками, то это ремесло. И никто мне не указ.

Она помолчала, теребя край платья.

— Наверное, никто не запретит, — сказала она наконец. — Кроме вашего мужа, конечно. Если его светлости не понравится, что вы… что вы…

— Что я не сижу и не жду, когда он меня пожалеет? — закончила я за неё.

Лисса виновато опустила глаза.

— Госпожа, он же добр к вам. Деньги оставил, еду прислал. Может, всё наладится?

Я не стала спорить. Пусть думает что хочет. Но внутри меня всё кипело. Добр? Он бросил меня в руинах, а теперь подкинул подачку и ждёт, когда я приползу благодарить. Показать, что может дать мне нормальную жизнь, если я сломлюсь.

А я не сломаюсь.

Я сжала кулаки, чувствуя, как мозоли на ладонях горят огнём.

— Завтра, — сказала я твёрдо. — Завтра поедем в город.

— Зачем, госпожа? — Лисса снова забеспокоилась.

— Мне нужны принадлежности. Бумага, чернила, измерительные инструменты. И, возможно, кое-какие книги.

Она открыла рот, закрыла и тихо спросила:

— Госпожа, а вы… вы умеете чертить?

Я посмотрела на неё. В глазах служанки читались и страх, и надежда, и непонимание.

— Умею, — сказала я просто. — Я много чего умею, Лисса. И я покажу этому дракону, что женщина, которую он вышвырнул, способна на то, чего он даже представить не может.

Она сделала странный жест на груди, но возражать не стала.

В эту ночь я долго не могла уснуть. Смотрела в тёмный потолок, слушала, как ветер гуляет по коридорам пустого дома, и думала о том, что будет дальше. В моём мире я была архитектором. Не самым знаменитым, но талантливым. Я видела здания так, как их задумали строители, и умела находить слабые места там, где другие видели только красоту. Здесь это знание могло стать моим главным оружием.

Вэллиан хочет, чтобы я сдалась? Чтобы признала, что без него я никто?

Я перевернулась на другой бок и закрыла глаза.

Пусть только попробует ещё раз приехать со своей жалостью.

Утром мы встали рано. Я вытащила из кладовой немного хлеба и сыра, и мы позавтракали, сидя на крыльце и глядя, как солнце поднимается