Одиннадцать огней Азеры - Лина Розен

Ардали приняла три деревянных квадра. Прежде мужчина не платил. В Доме перепутья она работала за еду и кров, а лилиям монеты не полагались.

Вместе с накопленным за поручения гостей у нее было около пяти-шести квадров. Всего этих монет хватило бы снять комнату в столице на два-три дня.

Накрыв крышкой ломариевую корзину, девушка закрыла шарфом лицо и без сожаления покинула комнату. Ожидавшая на кухне помощница аделье Лейера передала наполненную водой тыквенную флягу и несколько скипок, всем видом показывая, что не одобряет поступка Ардали.

Мужчина стоял у спуска к Долине лимарий, оставив за спиной Дом. История повторялась.

Он не понимал тягу девушки покинуть Таллар: ее комната считалась одной из лучших. Имелись работа, еда и немного обязанностей – Дали свободно посещала Лилию, хотя ему трудно было так часто разлучаться.

Умел ли Хаос прощать?

Когда она, испуганная, но старавшаяся держаться, пришла в Дом, чтобы разузнать об Ардали Мернар, он даже переспросил – так давно не звучало имя семьи. Все сошлось – их снова было двое.

Аделье Лейер хотел сразу предложить обет, но решил не пугать гостью настойчивостью. Теперь боялся, что совершил ошибку.

Возможно, происшествие в Лилии – он узнал, что Дали задела то ли сына, то ли знакомого императрицы Амории, – поможет. Если девушка увидит, насколько лучше был Талларе, ее не придется уговаривать.

В ином случае предстоит предпринять некоторые действия.

Ардали сбежала по ступеням Дома, приветствуя аделье Лейера и извиняясь, что заставила ждать. Он молча предложил локоть – к Долине лимарий они спускались неспешно.

Девушка хорошо знала склонность аделье Лейера к переменам в настроении. В один миг он быть радостен, а в другой – словно чем-то расстроен. Если хозяин Дома желал молчания, разговорить его было невозможно. С некоторых пор девушка не стремилась нарушать тишину, хотя прежде спрашивала, что случилось.

Укрытая ночью и тенью скал Таллара, Долина лимарий выглядела зловеще. Неровно растущие ломариевые деревья ниспадающими ветвями скрывали разливы.

Ночные переправы стоили дорого. Ими пользовались торговцы – прочие предпочитали пересекать озеро при свете дня, дожидаться сезона ветров или собирать общую плату.

Стоявший у берега мужчина, закутанный в болезненно-желтый плащ с высоким горлом, в нетерпении вглядывался в сторону Дома перепутья. Завидев его, аделье Лейер ускорился, и девушка оступилась. Они упали, коротким кувырком окончив спуск.

Ардали встала первой, протягивая руку принявшему на себя удар мужчине. Торговец метнулся к ним.

- Плохая примета, – сказал он. – Если товар падает перед отъездом, торговля будет с убытком.

- Хорошо, что аделье Лейер не торговец, а я не товар… – попыталась отшутиться Ардали. – Как вы? – обратилась она к спасителю.

- В порядке.

- Прошу заметить: вы опоздали.

Аделье Лейер протянул торговцу несколько квадров.

- Долина непредсказуема…

- Вы правы, – торговец спрятал монеты. – Прошу сюда.

Края привязанной к стволу ломари лодки были украшены цветами. Белые, синие, зеленые... столько оттенков девушка не видела даже среди платьев лилий. Она обернулась, намереваясь спросить, что это, и забылась, столкнувшись со взглядом владельца Дома.

Он смотрел неотрывно, словно искал не дающие покоя ответы. Девушка почувствовала, что дело не в недавнем падении.

Признаться, она мало знала о нанимателе. Все называли его просто «аделье Лейер» – но какое он носил имя семьи? Всегда ли ему принадлежал Дом? Почему Ардали разрешили остаться?

Лодочник одним движением посадил путешественницу в лодку. Девушка закачалась, теряя все недавние вопросы. Торговец залез следующим.

- Пусть ветер призовет тебя домой, – пожелал аделье Лейер, улыбаясь. От привидевшегося взгляда не осталось и следа.

Один гребок, и лодка сдвинулась с места. Второй – ход смешался с водой.

Они шли медленно, стараясь обойти постоянно менявшуюся глубину, и отклонялись то вправо, то влево, напоминая в своей нестойкости ребенка, что только учится ходить. Яркие в темноте Долины цветы по краям лодки продолжали притягивать взгляд.

- Аделье, – позвала Ардали. Болезненный желтый цвет плаща торговца не нравился девушке, но его не могла скрыть даже темнота. – Могу я спросить… эти цветы… что вы везете?

- Цветы? – торговец осмотрелся. – А-а! Вы о тканях?

- Это ткани?

Мужчина похлопал по крайним цветам, напоминавшим огромные салоры. Провел пальцами по краю лепестков, переходя с одного цветка на другой, и, выбрав самый маленький, – похожий на белую лилию бутон, раскрыл его.

- Это работа мастериц Остерез, – он передал тончайший шарф, расшитый шелком. Ардали провела по ткани дрожащими кончиками пальцев, очерчивая искусно вышитые лепестки. – А это... – торговец отмахнулся от нависающих ветвей и качнул головой, стряхивая попавшие на волосы капли. – Творение варавийских мастеров, – развернул он широкий кусок мягкой зеленой ткани.

- Царский зеленый! – узнала девушка. О зеленой ткани, которую называли царским варавийским, шептались с восхищением.

- Точно. Аморийцы голову ломают над этим воплощением льда вот уже несколько аэр.

- Как вы сказали? Воплощением льда?

- По-вашему, над чем-то прекрасным, – пояснил торговец, забирая расшитый лилиями шарф. Ткань ускользнула из рук прохладным касанием воды.

- Варавия… какая она?

- Другая, – он придал сложенной ткани форму цветка. Ардали протянула варавийский зеленый, и торговец укрыл им плечи девушки. – О ней говорят много и больше неправды. Амория и Варавия никогда не поймут друг друга, но даже Таллару не под силу познать корни и кроны. Овладеть ее тайнами, по-вашему говоря, – пояснил торговец. Ардали натянула уголки ткани, пытаясь согреться.

Длинные ветви нависали над водой, выстраиваясь в огибающую реку линию, то и дело заставляя ощущать, словно вот-вот с высоты спустится огромный гьямский паук. Ветер рвал листья, играя всеми полутонами шорохов.

Девушка не могла различить ни голосов, ни лиц. Слышала шелест листьев и близко расположенного источника воды, смутно ловя очертания пары, лежавшей на земле и освещаемой сине-серебряным ночным светом.

Они казались счастливыми в своей усталости. Лежали голова к голове, расслабленно держа руки на груди, и наблюдали за полетом светлячков.

«Конечно. Ты могла забыть себя, но не его».

- Прибыли, – объявил лодочник, выхватывая странные слова из теней.

Лодка стукнулась о камень. Дрожащие язычки факелов осветили не принадлежавшие Ардали ладони. Ожидавшие прибытия помощники торговца начали выгружать ткани – и закончили работу быстрее, чем торговец и девушка вышли из лодки.

Врата уже были открыты. Лошади били копытами землю.

Ардали запрыгнула на повозку. Отдав последние приказания, торговец передал девушке корзину с припасами и