Одержимость Сулима - Анюта Васильева

говорить Нине о том, что ей неплохо подняли зарплату. И тем более говорить о том, что она копит на новую машину. На моё удивление, мама быстро согласилась со мной. Наверное, потому что она тоже понимает, что как только у неё вырисовывается хорошая премия или что-то вроде того, у Нины сразу возрастают потребности. Обязательно ей нужно будет на что-то очень необходимое. Сестру не волнуют наши проблемы, только свои.

* * *

Заходить в квартиру немного страшновато. Осторожно оглядываюсь по сторонам, пытаюсь понять, был ли кто-то в ней в моё отсутствие или нет.

Бред!

Паранойя!

Первым делом захожу в свою комнату. Беру ещё пару тетрадей, кое-какие учебники и немного вещей. После того, что рассказал Влад, мне стало действительно страшно! Таня настояла, чтобы я взяла всё необходимое на две недели вперёд и домой, от греха подальше, пока не ездила.

Из маминого тайника беру нужную сумму. Хотя мама мне и прислала вдогонку сообщение о том, что я и себе могу тоже взять оттуда деньги, делать я этого не собираюсь! Понимаю, маме хочется, чтобы было всё по справедливости. Только вот если ещё и я буду делать так, как Нина, мама вообще никогда и ни на что себе не накопит. Денег, которые мама ежемесячно даёт нам на карманные расходы, мне вполне хватает.

Смотрю время и понимаю, до назначенной встречи почти два часа. Решаю выпрямить волосы и сделать конский хвост. Подкрашиваю глаза, и наношу блеск на губы. Всё-таки ехать через полгорода, чего как моль ходить?

К Пушкинской аллее подъезжаю ровно в девять! Странно, но сестры нигде нет. Смотрю по сторонам. Несколько раз пытаюсь позвонить Нине, но бесполезно, абонент по-прежнему вне зоны доступа.

Прождав сестру не меньше полутора часов, я всё же решаю вернуться домой к подруге. Поздно уже. Скоро и маршрутки перестанут ходить.

Чтобы пройти к нужной мне остановке, приходится идти через тёмный двор. К сожалению, редкие фонари — это болезнь нашего города! Иногда приходится пробираться буквально на ощупь… Вот и сейчас. Иду по тропинке вдоль гаражей. Страшно, жуть. А тут ещё какой-то шорох. Только хочу взвизгнуть от испуга, как слышу знакомый тихий голос.

— Не ори! — сестра хватает меня за руку и тащит в сторону. Заводит в проём между двумя железными гаражами.

— Нина, я всё знаю! — говорю прямо в лоб. Сестра оглядывается по сторонам. Дёргает рукой, мол, тише.

— Что ты знаешь? — злой раздраженный голос сестры меня уже не пугает.

— Что ты в бокал племянника очень серьёзного мужика подсыпала какую-то дрянь.

— Меня попросили только отвлечь. Я ничего не подсыпала! Откуда я знала, что так получится.

— То есть тебя подставили?

— Да, меня подставили.

— Но тогда нам нужно просто поговорить с этим Сулимом и всё ему объяснить.

— Ты дура? — и смотрит в упор, будто интересуется на полном серьёзе. — Он и слушать нас не будет. В лучшем случае просто пустит пулю в лоб.

— А в худшем? — непонятно для чего спрашиваю я.

— А в худшем, отдаст своим мужикам и те пустят нас с тобою по кругу. Ты даже представить не можешь, кто этот человек! Он перемалывает в пыль всех, кто ему неугоден. Этот мужик был дважды женат, и обеих своих жён он убил. Ему даже ничего за это не было, — страх ледяным потоком обрушивается на меня. Тело начинает трясти и мне требуется время, чтобы прийти в себя и немного абстрагироваться. Сейчас не об этом нужно думать. Следует поговорить с сестрой. Возможно, увидимся мы теперь очень нескоро.

— Тебя попросили отвлечь парня, чей дядя является настоящим чудовищем. И ты не побоялась?

— Откуда мне было знать, чей это племянник? Приехал парнишка на офигенно крутой тачке. Да ещё и в компании каких-то обсосов. Было видно, что выпили они нормально так. Такой шанс упускать было нельзя! — ощущение будто сестра прикусила язык. Сообразила, что явно сболтнула лишнего. — Так, короче, времени у меня нету! Ты вещи мне принесла?

— Да! Только мама не сказала, что брать. Тут нижнее бельё, пижама, спортивный костюм, домашний костюм, платья и твой брючный костюм. Из обуви не знала, что брать. Взяла балетки и твои мокасины.

— Отлично! Живём, Славка. А деньги?

— Странно, что ты про них спросила не в первую очередь, — тоном пытаюсь поддеть сестру. Только она даже ухом не ведёт.

— Мне нужно свалить из города как можно скорее, Славка. Если меня поймают, мне каюк!

— Что мне маме говорить? Я так понимаю, домой ты не вернёшься.

— Конечно не вернусь! Я что, дура?

— Мама будет волноваться.

— Ой, всё! Знаю я. Я постараюсь ей звонить.

— Если не сможешь ей часто звонить, скажи, что нашла работу, а лучше в самом деле её найди, — Нина никогда не перезванивает сама. За редким исключением, если ей что-то нужно от мамы. — Двадцать пять лет, а всё с мамы деньги тащишь, — я не смогла удержаться от колкости.

— Нехер мне морали читать! — снова так зло, что мороз по коже. — Всё, вали давай.

— Куда ты поедешь? Не в Благовещенск же!

— Нет, не в Благовещенск! Меня там быстро найдут.

— А куда тогда?

— Пока сама не знаю. Ну, как минимум, за тысяч пять километров отсюда.

— Ясно.

— Всё, вали, — разворачивается, делает шаг, останавливается, смотрит очень странно, — подожди. Мне ехать долго. И скорее всего автостопом. Кто меня в таком виде подберёт? — показывает на свой спортивный костюм. — Раздевайся.

— Ты вообще уже, что ли? Куда тебе мои джинсы? Ладно пуловер, он свободный...

— Раздевайся! — снова этот злой рык. Ну её в баню. Пусть подавится.

Быстро стягиваю с себя одежду. Нина отдаёт мне свой костюм. Который явно удобнее джинсов. Для поездки самое то, на мой взгляд.

— И это… Домой не иди. А лучше тоже уезжай!

— У меня как бы учёба.

— Как хочешь!

Возможно, со стороны может показаться, что я совершенно не волнуюсь за сестру. Равнодушна к её проблемам. Но это не так! В душе всё переворачивается. Под рёбрами всё горит огнём. Но сделать я ничего не могу. Убеждаю себя в том, что сестра сама выбрала этот путь. И её никто в это всё не втягивал. Сама сделала свой выбор.

Если хорошо подумать, её всегда тянуло на приключения.

С самой юности она была в восторге от шумных компаний, и чтобы алкоголь рекой. Нет, она не пила с малолетства. И не являлась частью сомнительной компании. У сестры были вполне нормальные друзья. Только всё же интерес к “особой культуре” она начала проявлять, наверное, лет с пятнадцати.

Пересекаю