Одержимость Сулима - Анюта Васильева

Ко мне подошёл высокий симпатичный мужчина, но своим суровым видом он здорово меня пугал. Я вся сжалась от испуга. Тёмные волосы, немного раскосые глаза и густая чёрная борода.

— Лесных… — рядом на большой скорости промчался мотоцикл. Я расслышала только свою фамилию и, на автомате кивнув, ответила: «Да». После этого мужчина грубо схватил меня за локоть и протолкнул чуть вперед. Я даже понять ничего не успела. Успела только заметить, как рядом остановился огромный тонированный внедорожник, в который меня и затолкали.

* * *

Мы едем достаточно долго. Точно не меньше часа! Судя по тому, что машина больше периодически не тормозит на светофорах, понимаю, что мы выехали за город. Ровная дорога сменяется щебнем, потом начинает довольно сильно трясти. У меня связаны руки и во рту кляп. Потому что, как только меня запихнули в машину я начала вырываться, махать руками и ногами и дико орать.

Пока меня ведут, — хотя какой там ведут? Тащат за локоть, — я несколько раз спотыкаюсь.

— Ноги поднимай! — строгий приказ.

Делаю как мне велят. Раз, два, три ступеньки и снова спотыкаюсь, на этот раз о высокий порог. Понимаю, что меня заводят в дом, пустой и совершенно не обжитый. понимаю это по звуку и запаху. Поворот, несколько шагов, ещё поворот. Меня вталкивают, очевидно, в какую-то комнату. Кубарем валюсь на пол и пока есть возможность, сгруппировавшись, ложусь удобнее на пол, скручиваюсь и через кольцо рук просовываю ноги. Быстрым движением срываю повязку с глаз.

— О, какая тут соска! — довольно скалится коренастый мужчина, что во время моего похищения сидел за рулём. — Что босс сказал, Харис? — обращается он к тому самому амбалу, который нагнал меня у дороги и затолкнул в машину.

— Сейчас узнаем. Клоп докладывает Сулиму.

Делаю глубокие вдохи, хочу заглушить рвущуюся наружу панику. Сидя на полу, старательно пытаюсь отвлечься. Оглядываю комнату. Мне нужно понимать, где я нахожусь. Большой деревянный стол, стул, старые обшарпанные обои. На окнах решётки, плотная занавеска отодвинута в сторону. Никто из мужчин больше не пытается закрыть мне глаза. Значит лица они не скрывают. Здесь два варианта: либо им нечего бояться, либо живой мне отсюда не выйти. От страха выкручивает мышцы. Почему-то я склоняюсь больше ко второму варианту.

Пока в пустующей комнате полная тишина, от этого мне становится ещё страшнее. Нервы выкручивает так, что я чувствую физическую боль.

Буквально через пару минут входит тот самый Клоп. Прозвище очень даже подходит мужчине. Маленький, толстенький, какой-то совершенно неказистый

— Ну, что сказал босс?

— Сказал, что будет через час! К этому времени девка уже должна выдать всю информацию о своих подельниках, — тот самый симпатичный мужчина с раскосыми глазами, что до чёртиков меня пугает, ленивый походкой приближается ко мне, хватает меня за плечо и, рывком подняв, грубо усаживает на стул, и тут же махом ноги плотно пододвигает этот самый стул вместе со мною к столу.

— Давай, красотка. Рассказывай всё как есть. Не заставляй нас портить твоё прекрасные личико, — говорит он вполне спокойно.

Только сейчас понимаю, насколько я сильно от шока напрягла глаза, они буквально горят от боли.

— Ну смелее, кошечка, — подгоняет тот, что назвал меня соской.

Двоим мужчинам, тому, который Клоп и второму, что сидел за рулём, когда мы сюда ехали, в районе тридцати семи-сорока лет. А вот тому, который втолкнул меня в машину, Харису, ему точно за сорок пять. Хотя выглядит он очень хорошо. Крепкое подтянутое тело, мужчина довольно ухоженный, видно, что следит за собой. Плюс дорогой костюм. Его истинный возраст выдаёт разве что мудрость во взгляде, ну и едва заметная сеть морщинок, я успела их заметить, когда он подошел ближе, чуть сощурив глаза.

Я понимаю, не стоит обманываться. И то, что они говорят со мной спокойным тоном, абсолютно ничего не значит. Я чувствую, это всё притворство. Только я об этом подумала, Клоп ударяет ладонью по столу так неожиданно и громко, что я, вскрикнув от испуга, подпрыгиваю на стуле.

— Говори, давай! — кричит очень громко, — жрать охота, — продолжает уже тише, и голос при этом уже не добрый. — Мы за тобой по всему городу гонялись. — По твоей милости, между прочим, Бага! — говорит Клоп это уже не мне, а мужчине, что привез нас сюда. — Давай, развязывай ей язык теперь.

— Ну блять, мы как бы все четверо её проебали. Никто же не заметил, когда она зашла в подъезд. Соответственно и не поняли, когда она оттуда вышла.

— Если бы Тигран не позвонил, не сказал, что видел её около торгового центра, вы бы до сих пор сидели у её подъезда.

О чём они говорят? Какого торгового центра?

Нет! Там недалеко есть один, но я не была около… О боже! Кажется, я поняла.

Перевожу взгляд от одного мужчины к другому. Харис снова смотрит на меня. Уголок его губ приподнимается в ухмылке, обнажая белоснежные зубы. В этот момент подходит тот, что был за рулём, — Бага. Он хватает меня за подбородок так больно, что из глаз моментально брызжут слёзы.

Я пытаюсь взять себя в руки, не плакать. Хотя я даже не всхлипываю. Но слезы от нервного перенапряжения самопроизвольно нескончаемым потоком льются из глаз.

— С кем ты работаешь? Имена, клички? Кто вам поставляет психотропы? — оттолкнул довольно резко, и моя голова при этом словно на верёвке качнулась в сторону.

Я только отрицательно мотаю головой. Не могу произнести ни единого слова. Теперь близко подходит неказистый пухляш. Замахивается, хочет ударить, но его останавливает Бага.

— Стой, Клоп! Ты умеешь без синяков? Мало ли, как босс захочет распорядиться ею. Не порть товар.

— Нет, я не умею без синяков.

— Давай тогда я! — он отходит чуть в сторону. На стуле, как мне кажется, неслучайно лежит полотенце. Взяв его, он подходит к небольшой раковине в углу, которую я скорее всего от шока не сразу заметила.

Намочив полотенце, хорошенько его отжав, неторопливо движется ко мне. Этот мужчина с виду мне кажется наиболее спокойным, уравновешенным.

Но внешность обманчива...

Первый взмах. Лёгкий удар по спине.

Обжигающая боль и снова не могу сдержать крик боли. Это действительно очень-очень больно. Сначала плечо простреливает, словно стукнули по нему огромной дубиной. Почти сразу боль перерастает в пульсирующую. Спустя пару минут после удара уже вся рука просто горит огнём.

— Отвечай! — крик настолько громкий, что снова каменею от страха. Сердце колотится. Пытаюсь делать