Сборник романтических новелл - Мари Соль

Он оторвал взгляд от дороги:

— А что я?

— Тоже пишешь?

— Ещё не хватало! — поёжился Сашка. Ощущение близости с ним не прошло. А напротив, усилилось! Теперь ей казалось, она его знает давно. И не в первый раз едет с ним рядом, болтает о всяком…

— Ты говоришь это так, будто он делает что-то зазорное. Наверное, просто завидуешь папе? — решила поддеть.

— Да чему там завидовать? — вскинулся Сашка.

— Как чему? А фанатки? — пожала плечами Женюша.

— Так они не его любят, а его книги. А его они даже не знают совсем, — подытожил он. Женя не стала с ним спорить. Спросила:

— А ты кем хочешь стать?

— Я уже стал. Ну, почти, — вскинул лицо. Его ладонь, лежавшая на рычаге, соскользнула, на повороте коснувшись плеча. И Женину кожу как будто ошпарило…

— И кем же? — поёжилась нервно.

— Я на повара учусь, доучиваюсь, — с гордостью выдал её собеседник, — Вот доучусь и открою свой ресторан на побережье.

— Ого! Мечтать не вредно, — сказала она.

— Это не мечты, это планы, — ответил он, странно косясь на неё, — А мечтаю я о другом.

— И о чём же? — невинно спросила она.

Он вдохнул, отчего грудь надулась:

— О ещё одном поцелуе.

— Мечтать не вредно, — повторила совсем другим тоном, в котором читалось вполне откровенное «нет».

Подвезя её к дому тёть Груни. Почти. Женя просила его остановить за поворотом. Саша вызволил ве́лик из кузова. И взглянул на неё сверху вниз:

— Может, встретимся завтра?

— Зачем? — взяла руль, придвигая к себе свой починенный транспорт.

— Ну, как зачем? — хмыкнул он, — Погуляем, то, сё.

— То сё? — рассмеялась она, — Тебе бы стоило поучиться у папы умению строить фразы. Сын писателя, а изъясняешься, как рыболов.

Он обиженно выдохнул:

— А вы, сударыня, кто? Поэтесса, как минимум?

— Языковед, — деловито ответила Женя.

— Это чё за фигня? Языки изучаешь? — он взбил землю носком, и облако пыли осело на грязный кроссовок.

— Tu pues le poisson! — покривилась она, — Prends une douche et je réfléchirai. (От тебя воняет рыбой! Прими душ, и я подумаю).

Сашка в ответ усмехнулся. Женя уверилась в том, что «уложила его на лопатки». Однако уверенность эта была опровергнута фразой:

— Et si je me lave, tu vas y aller? (А если помоюсь, пойдёшь?).

— Ты знаешь французский? — застыла она.

Он, приподняв подбородок, кивнул:

— Хоть какая-то польза от папы писателя.

— D'abord laver, et il sera visible, (Сначала помойся, а там будет видно), — сказала она и пошла в направлении дома.

— Je vais me laver, tellement que tu n'auras pas le choix! (Я так намоюсь, что у тебя не останется выбора!), — крикнул он в спину.

И Женя не стала с ним спорить. А вдруг?

Глава 5

Когда на следующий день Сашка ей позвонил, Женя решила пойти на свидание с ним.

— Смотри там, без глупостей! — заявила тёть Груня, — А то мне ответ держать перед твоей матерью. Глядишь, уже скоро придётся.

Она любила хвататься за сердце по делу и без. И Женя, спустя пару дней, успела привыкнуть.

— Тёть Груш, не беспокойтесь! Глупости ещё заслужить нужно, — ответила с гордостью.

— Ох, ох! Вся в мать! — рассмеялась хозяйка. И оглядела её сверху донизу.

Для свидания Женя оделась в горох. Удлинённое платье с запахом имело высокий разрез до середины бедра. Который мелькал при ходьбе, обнажая стройную ножку. Сандалии, резиночка в тон, что держала копну непослушных волос. После визита на пляж, плечи и нос были красными. И вечером тётя Груня их мазала. Но вовсе не кремом, а сметаной! Половина которой отправилась в Женькин рот, пока та держала бесценную мисочку.

— До полуночи вернусь, — убедила она, — А то карета превратится в тыкву!

— Он что, на карете приедет? — нахмурилась Груня. Видимо, в сказках была не сильна.

Но Сашка приехал на старом пикапе. Правда, отмыл его дочиста. Тот аж сиял! И сам очевидно помылся. Вихор был зализан. Лицо гладко выбрито. А светлый льняной костюм оттенял цвет загара.

— Сударыня, это вам! — выудил из-за спины романтичный букетик.

Женя взяла, приложила к груди и присела в лёгком реверансе:

— Мерси.

— Надеюсь, ты не ужинала? — нахмурился Сашка.

— А что? — удивилась она.

— Да я накормить собирался, — пожал он плечами. И Женя припомнила, на каком плече у него был рисунок.

— Будем рыбу ловить? — усмехнулась она. Сложно представить себе таковое, когда над морским побережьем господствует ночь.

— Обижаешь, — чуть выпятив грудь, бросил Сашка, — Ресторан ожидает.

— Ресторан? — Женя вскинула брови, — Даже так?

— Вообще-то, я там работаю, — сказал, открывая ей дверцу машины, — Но сегодня приду, как клиент.

— Работаешь кем? Шеф-поваром? — польстила ему.

Сашка был честным:

— Пока только помощником. Но мне уже доверяют готовить кой-что самому.

— Было бы интересно попробовать, как ты готовишь, — ответила Женя.

Он дёрнул рычаг, и пикап стартанул.

— Чем это пахнет? — повела она носом.

— Ц-ветами, — нахмурился он.

— Освежителем, — догадалась Женюша, увидев искомый баллончик в его бардачке.

— Ну, ты же ругалась, что рыбой воняет! А её, знаешь ли, трудновато заглушить, — с досадой ответил её кавалер.

— Я, кажется, чувствую рыбу сквозь этот парфюм, — с притворством скривилась она.

— Да ну тебя! — Сашка прыснул. Улыбка сверкнула на фоне лица.

«Он красивый», — подумала Женя, — «А я? Я красивая?». Она никогда не считала себя таковой. Милой, да! Обаятельной, может быть. Но красивой, навряд ли. Красивой у них была Анька. «Порочной», — как изъяснялась Маринка, завидуя ей. А Женя была просто милой. Возможно, её красота не раскрылась ещё? Как бутон не распущенной розы оставляет лишь тонкий намёк на всю прелесть цветка.

Ресторан оказался прелестным. С открытой верандой, у самого синего моря. И видом на тёмный залив.

— Нужно было тебя привести на закате, — посетовал Сашка, сажая Женюшу за стол.

— А мне нравится! — Женя окинула взглядом просторный, оформленный в стиле рыбацкого судна ресторанный зал.

Контингент был под стать. Не привычные взору любители петь в караоке, коих было великое множество в центре. Не ценители плясок под русский шансон, что тусили на набережной. А влюблённые парочки, скромно сидевшие друг против друга. В бокалах искрилось вино. На тарелках ждали своей участи морепродукты.

Когда к ним подошёл официант, Женя в тот же момент ощутила двусмысленный взгляд. Парень был симпатичный, высокий.

«Здесь все так выглядят?», — Женя смутилась, поправила локон, спадающий на ухо.

— Прекрати пялиться на мою девушку, — процедил ему Сашка.

Она вскинула брови:

«Твою?», — говорил её взгляд. Но язык продолжал прижиматься к зубам. Быть чьей-то девушкой Жене пока ещё не доводилось. Нет, ей предлагали, конечно! Шанс был. Но